Часть 3
22 июня 2024 г., 21:13
— Нет, ты что, серьезно?! — не мог поверить Гарри. Это просто в голове не укладывалось.
— Понимаю, трудно поверить, — слегка нервно хмыкнула Грейнджер. — В будущем мы тоже узнали это далеко не сразу, когда спасать его было слишком поздно, — с грустью вздохнула она.
— Пожалуй, если будет возможно, я бы хотел сохранить ему жизнь, — со вспыхнувшей в глазах надеждой произнес Малфой.
— Я тоже надеюсь, что у нас получится, — согласно кивнула Гермиона.
— Может расскажете уже? — хмуро напомнил о себе Поттер.
— Знаю, мы все время считали его приверженцем темной стороны, — начала Грейнджер, — но после его смерти стало известно, что это не так. Я не знаю подробностей о том, почему именно он стал двойным шпионом, ты в будущем так и не рассказал нам. Профессор погиб в последней битве от укуса Нагайны, которая убила его по приказу хозяина. Мы нашли его, когда уже ничем нельзя было помочь, — с грустью вспоминала девушка. — Мистер Снейп передал тебе воспоминания… ммм… необходимые, чтобы победить Темного Лорда. Из них ты и узнал всю правду тогда. Впоследствии профессора даже сделали одним из героев этой войны, а его имя высекли на мемориале погибшим наравне с остальными.
— Всю свою жизнь он защищал тебя, Гарри, — мягко заверила Грейнджер, глядя на ошарашенного друга. — Приглядывал за тобой во время всех наших приключений за эти шесть лет, следуя просьбе Дамблдора.
— Действительно, трудно поверить, — пробормотал Поттер. — И кстати, мне показалось, или ты только что умолчала о чем-то важном, когда говорила о том, что он передал мне для победы?
Гермиона переглянулась с Драко, а потом посмотрела на Избранного. Было сложно понять, стоит ли вываливать на него всю информацию здесь и сейчас. В конце концов, Драко задал вопрос:
— Ты знаешь, что такое крестраж?
Поттер мгновенно подобрался и уставился на них цепким взором зеленых глаз.
— Недавно Дамблдор говорил мне об этом, — с прищуром ответил он. — Он нашел один и считает, что их больше. Сейчас он ищет другие. Вы ведь знаете, сколько их, и где они находятся? — с осознанием и надеждой спросил Гарри. — Надо немедленно рассказать обо всем директору!
— Мы знаем. И мы обязательно расскажем, — придержала друга за руку Гермиона. Она снова оглянулась на блондина, и тот продолжил говорить:
— Но сначала тебе стоит узнать кое-что. То, что в будущем ты узнал все в последний момент, принесло нам всем лишь ненужные переживания.
— Что я должен знать? — потребовал ответов Поттер, напрягаясь и хмурясь. Нервы от всего происходящего, честно сказать, сдавали немного.
— Крестражей, как мы тогда думали, было семь, — осторожно сказала Грейнджер и замолчала, будто уходя в тяжелые воспоминания.
Малфой приблизился и обнял ее за плечи, успокаивая, и ведьма подняла взгляд и послала ему слабую улыбку.
— Проблема в том, что их оказалось восемь, — произнес Драко и решительно посмотрел на гриффиндорца. — Восьмым был ты.
— Что? — задохнулся в ужасе Гарри, сжимая палочку до побеления костяшек.
— Тебе пришлось разок умереть от Его руки, — сообщил ему Малфой. Потом усмехнулся. — Но не волнуйся, вторая авада тебя тоже не убила. Всего лишь уничтожила часть Его души, живущей в тебе. В нужный момент ты перестал притворяться мертвым и прикончил Его. Но минуты, в которые мы думали, что ты погиб, не хочется переживать вновь.
— Как будто тебя это сильно беспокоило тогда, — хмыкнул Поттер, все еще пытаясь осмыслить услышанное. Страх сковывал мышцы, но он упрямо боролся с ним.
— Представь себе, — снова усмехнулся блондин. — К тому времени я уже почти два года как работал на Орден, а еще влюбился в Грейнджер. И пусть я молчал об этом и скрывал свои чувства, я не хотел, чтобы ей было больно из-за твоей смерти. К тому же, мы с тобой тогда тоже перешли от недоверия к приятельству, — Малфой пожал плечами.
— Мне кажется, у меня сейчас мозг взорвется от всей этой информации, — хрипло пожаловался Гарри. — Пойдем уже к директору, расскажите ему всё, и придумаем план.
— Сейчас ночь, — напомнила Гермиона.
— До подъема не так уж и долго осталось, — сказал Драко, проверив время.
За окном продолжал лить дождь, стояла непроглядная темень. Наступление утра можно будет увидеть только по часам, поскольку небо застилали черные тучи.
— Предлагаю отправиться к директору в шесть, чтобы он точно был на месте, — произнесла Грейнджер. — К тому же, нам все равно скорее всего придется вызвать Снейпа.
— Думаю, это надолго затянется, — задумчиво вздохнул Драко. — Интересно, они легилименцией нас проверят или же сыворотку правды дадут? — с легким любопытством предположил он.
— Лучше уж сыворотку, — поежилась Гермиона. — Не хочу, чтобы в моих мозгах копались. Еще увидят что-нибудь лишнее, удар хватит, — ехидно усмехнулась волшебница, переглядываясь с блондином.
Малфой понимающе ухмыльнулся и уселся на диван, приглашающе приподнимая руку. Грейнджер тут же подсела к нему, и он обнял ее и поцеловал в макушку. Гарри моргнул, проследив за этим, и в ступоре двинулся тоже, усаживаясь на другом конце сиденья.
— Ну, пока ждем утра, расскажите уже, что ли, как вы умудрились пожениться? — все еще неверя в это, попросил Поттер, пытаясь отвлечься от кучи мыслей о том, как бы быстро и эффективно уничтожить Лорда Волдеморта. — То, что ты в нее влюбился первым, я уже понял. Но ты-то, Гермиона, как вообще?..
— Ох, так сразу и не объяснишь, — с улыбкой ответила девушка, посмотрев на Драко, который тоже вопросительно выгнул бровь. — Что? А то ты не знаешь, — фыркнула она.
— Расскажи еще раз, — довольно попросил блондин.
— Да что рассказывать? — Грейнджер поудобнее устроилась в руках парня. — Поначалу я начала его уважать: все же рисковать собой и быть двойным шпионом очень страшно и сложно. Но Драко отлично справлялся и многим нам помог тогда. Потом мы вместе доучивались восьмой год в школе, в то время как ты ушел в Авроры, а Рон стал помогать Джорджу. Тогда уже мы стали друзьями, и я узнала Малфоя лучше. После — два года в школе Авроров, в течение которых я поняла, что он нравится мне больше, чем как друг. Потом нас сделали напарниками, и Драко постоянно рисковал собой, пытаясь всячески меня от всего защитить. У меня сердце каждый раз разрывалось, когда я лечила очередную его рану, предназначенную мне.
Гермиона с нежностью и заботой посмотрела на Малфоя, а слизеринец подхватил ее ладошку и поцеловал пальчики, слегка улыбаясь.
— Этот паршивец ничем не показывал, что я нравлюсь ему, поэтому я тоже скрывала свои чувства. Пока в один момент он не закрыл меня собой от авады. Слава Мерлину, тогда нас прикрыла подошедшая подмога, но это стало концом моей выдержки. Я так ругалась на него, — с притворной грозностью произнесла ведьма.
— И была так прекрасна в тот момент, — ухмыльнулся Драко, — что я не выдержал и заткнул ее поцелуем. Правда, тут же понял, что за секунду разрушил все, что пытался с ней построить. Но потом Грейнджер ответила, и я осознал, что могу дышать. Словно и жил все это время, существуя в какой-то другой реальности, в которой главной целью была ее защита. Но ее ответный поцелуй, полный тех же невысказанных слов, вернул меня в реальность, где мои чувства оказались взаимны. Тогда я понял, что не зря до сих пор жив.
— И как все восприняли ваши отношения? — слегка ошеломленный увиденным и услышанным, спросил Гарри.
— Все привыкли, что мы и так все время вместе, да и моя репутация не сильно пострадала даже с учетом того, что творил мой отец, — пожал плечами Малфой.
— К тому времени вы уже были друзьями, так что тебя это тоже не шокировало. Да и ты знал, что он мне нравится, — улыбнулась Гермиона. — А потом ты стал нашим начальником, и открыто проявлять дружеские отношения на работе мы уже не могли. Отсюда и моя привычка называть тебя по фамилии.
— А другие … чистокровные? Как они восприняли все это? — спросил Поттер.
— Тогда мы прошли через войну, так что вполне лояльно. Не все, конечно, но большинство. Теперь же, если получится все сделать быстрее и аккуратнее, вряд ли наш брак будет воспринят так легко. Но мне плевать. Будь я прежним, может и побоялся бы их осуждения и неприятия, но не теперь, — покачал головой блондин.
Гермиона и Драко рассказали Гарри еще немного о своих отношениях, а уже через пару часов все вместе они отправились к кабинету директора. Предстоял непростой разговор.
