Исправить все

      Все началось согласно плану. В начале недели Дамблдор объявил об осадном положении школы прямо на завтраке в Большом зале. Ученикам запрещалось вести переписку, покидать замок и вообще иметь какие-либо контакты с внешним миром. Объяснил всё директор просто — в ближайшее время готовится нападение Волдеморта и его приспешников, и пока все находятся в Хогвартсе, они в безопасности. Писать письма нельзя по той причине, что их могут перехватить и использовать во вред ученикам.       Пусть многие и возмущались, большинство все же боялись скорого будущего. Ученики вдруг ясно осознали, что противостояние очень даже реально и разразится в скором времени. И шуточки над Поттером уже не казались смешными, да и вруном его никто теперь не считал. Ведь происходящее говорило только о том, что Он реально возродился, как и говорил в том году Гарри.       Слизеринцы ходили хмурыми и молчаливыми, ведь у многих родные или знакомые так или иначе относились к армии Лорда. С одной стороны, они были рады, что их не выпустят из школы до конца осадного положения, и им не придется сражаться. С другой же волшебникам хотелось оказаться подальше от места будущего конфликта. Очень малое их количество имело прямое отношение к Лорду, а те, кто имел «удовольствие» лично с ним познакомиться, оказались оторванными от семей или его указаний. Их также тревожило отсутствие Малфоя, но декан заявил о том, что Драко в срочном порядке забрали домой.       Остальные факультеты отреагировали по разному, но в большинстве своем желали, чтобы все это поскорее закончилось.       Отряд Дамблдора с воодушевлением и готовностью взялся за тренировки, полный желания помочь профессорам и защитникам школы, и Гарри продолжил ходить и учить всех, правда уже без энтузиазма. Он все прокручивал в голове детали плана, думал и думал о том, получится ли обойтись без жертв. Хотелось бы, чтобы вообще никто не пострадал, но он понимал, что это невозможно. И тогда в сердце билась эгоистичная мысль: лишь бы никто из близких или знакомых.       Как и ожидалось, Волдеморт занервничал. Через захваченное Министерство он узнал, что Дамблдор перевел школу на осадное положение. Старый жук будто готовился к бою, хотя никаких предпосылок не было. Думая о причинах такого поступка, Темный Лорд все больше утопал в паранойе. Он не мог понять, что происходит, а потому стал подтягивать в Малфой-Мэнор своих соратников, опасаясь нападения. И пусть Люциус сколько угодно убеждал его в том, что поместье неприступно, Волдеморт к концу недели уже никому и ничему не верил. Без вестей от Снейпа и Драко, с которыми неизвестно что сделали, Он постепенно становился все более неадекватным.       Люциус Малфой тоже успел сильно накрутить себя, пусть и по несколько иным причинам. В тайном месте Мэнора, доступном только члену рода, находилось семейное древо Малфоев. И там появилась возмутительная, просто невозможная надпись, означавшая, что его наследник, единственный и чистокровный, помолвлен с грязнокровкой. Этого просто не могло быть! А самое ужасное — Люциус никак не мог связаться с Драко, чтобы выяснить, в чем дело. Еще и Нарцисса постоянно трепала нервы, беспокоясь о сыне.       Драко знал, что его связь с Гермионой выведет отца из себя. В субботу он, следуя плану, аппарировал в Хогсмид. Малфой был в курсе, что отец тайно установил свою собственную следилку на палочке, так что ожидал его. Люциус появился через минуту, пылая лишь гневом. Хмыкнув про себя, сын, которого никогда не любили, одним взмахом обезоружил и связал отца. Прибывших вслед за старшим Малфоем Пожирателей быстро устранили дежурящие рядом Авроры под прикрытием чар невидимости.       Как только глава дома был временно устранен, началась вторая фаза миссии по спасению мира. Сначала Драко вызвал личного домовика и отправил с ним в Мэнор Гермиону. Она должна была найти Нарциссу и предупредить ее не вмешиваться, а лучше временно уйти из поместья. Так Малфой надеялся убрать любимую из центра той заварушки, в которой окажется, хотя бы на время. Далее, с помощью Дамблдора был активирован огромный и мощный телепорт, который готовили всю эту неделю. Драко деактивировал часть защитных чар в Мэноре, и через несколько секунд внутренний двор был полон «защитников светлой стороны».       Все шло отлично первый час. Разделившись на заранее сработанные группы, Авроры и взрослые члены Ордена Феникса окружили поместье и принялись тихо и планомерно пробираться внутрь, по пути разбираясь с противниками. Домовики по приказу хозяина Драко активно помогали, подсказывая сторону, в которую надо идти, и помогая избежать ловушек и родовой защиты дома. По воле одного из хозяев дома незванные гости до сих пор ничего не заподозрили. Звуки сражения заглушались в паре метров от схватки, так что о нападении Лорд и его приспешники не знали до тех пор, пока к ним не аппарировал растрепанный Люциус. Оказалось, что ему удалось сбежать из-под надзора профессоров Хогвартса, ранив нескольких из них. И вот тогда для авроров и членов ОФ началась настоящая битва.        Волдеморт предпочитал обитать в центральной части Мэнора, и туда с помощью Винки — в будущем личного эльфа Гермионы, — сразу переместились основные действующие лица, едва ситуация изменилась. Как и было условлено, первым в атаку на Темного Лорда пошел Дамблдор. Люпин, Тонкс, Гарри, Драко и Рон, которого не смогли отговорить даже родители, взяли на себя тех, кто был в тот момент рядом со своим повелителем. Северус подключился к ним, неожиданно заявив всем в гостиной, что он давно уже двойной шпион.       Сражение разгоралось, теперь уже отовсюду слышались крики, заклятия летали тут и там, рикошетили в стены и людей. Снейп успешно разобрался с Беллатрикс, пока Поттер весьма неплохо сдерживал Лестрейнджа: практические уроки с Драко явно не прошли мимо. Сам Малфой показывал просто гениальный уровень владения магией беспалочковой и невербальной, и когда ему приходилось-таки произносить что-то вслух, оппонент после этого уже не вставал.       Северус вообще до сих пор не мог в достаточной мере поверить в то, каким стал его крестник. Видеть, как шестнадцатилетний парень, пугливый и неуверенный, хладнокровно и без колебаний уничтожает противников, было странно даже для такого матерого мага, как Снейп. Как человека, увлекающегося созданием новый зелий и чар, его также восхищало и то, как с ними управляется Драко. Неужели в том будущем крестник смог самостоятельно стать таким или же это влияние Грейнджер?       В гостиную, где они сражались, вбежало еще несколько Пожирателей, и размышлять Северусу стало некогда. Он всячески страховал Поттера и его глупого дружка, который явно пребывал в шоке, после того как едва справился с первым и единственным противником и теперь был немного не в себе. Ему на помощь прибыла Молли Уизли, пробившаяся в эту часть Мэнора, так что Снейп сосредоточился на Гарри. В пылу битвы они неожиданно оказались спина к спине и действовали весьма успешно. Поттер даже умудрился спасти ему жизнь, из-за чего Северус раздраженно цыкнул и буквально через минуту вернул долг.       Ожесточенная схватка продолжилась, и в какой-то момент Дамблдор, изрядно потрепанный, крикнул Поттеру:       — Гарри, давай!       Снейп оттеснил парня в сторону, забирая его противника на себя и успешно атакуя теперь сразу двух врагов. Поттер же схлестнулся в бою с ужасно злым и довольно истощенным Волдемортом, следуя плану. Как и ожидалось, то, что Дамблдор специально не позволял ему приблизиться к Гарри и всячески мешал, вывело сумасшедшего мага из себя окончательно. И первым его заклинанием стала Авада. Зажмурившись, Поттер принял зеленый луч на грудь и рухнул на пол под вскрики людей вокруг.       Волдеморт зашелся в нервном и страшном хохоте, ликуя, и даже не подумал о том, почему мальчишка не стал сопротивляться. А потому поднявшийся через тридцать секунд Гарри с легкостью выбил из его рук Старшую палочку, после чего ожидавший этого Альбус покончил с Темным Лордом.       Увидев разлетающийся прах своего господина, Пожиратели растерялись, и многие поплатились за это свободой. Дамблдор же тоже был удивлен, потому что убивающее его проклятие исчезло вместе со смертью мага, наложившего его. В гостиной все стихло, но звуки битвы доносились через разбитые окна и сломанные двери. Люпин и Тонкс поспешили на помощь, перед этим улыбками и касанием к плечу поддержав и поблагодарив Поттера за его самоотверженность.       В момент, когда все немного расслабились, в проеме двери появился всклокоченный Люциус. Он крепко удерживал Гермиону, приставив палочку к ее горлу.       Сердце Драко на мгновение остановилось, а потом иступлено забилось, страх сковал мышцы, мешал мыслить рационально. История повторялась, и все, о чем мог думать Малфой: не допустить, чтобы Гермиона вновь пострадала от рук его отца. Едва сдержав рычание, готовое сорваться с губ, парень призвал все свои силы, чтобы сосредоточиться. Сейчас во что бы то ни стало нужно было скрыть от Люциуса насколько на самом деле Грейнджер важна ему.       Напуганная Нарцисса вошла вслед за мужем и тут же кинулась к сыну, но была вынуждена остановиться. Ее мальчик выглядел вовсе не испуганным, и его явно не держали в плену или еще что. Взгляд Драко был холоден и ужасен, он смотрел на отца с такой ненавистью, которой женщина никогда в нем не видела. Вместо того, чтобы подойти к матери и привычно получить хотя бы незримую поддержку, Драко навел древко на Люциуса и процедил:       — Ты же в курсе, что если навредишь ей, тут же получишь магический откат?       — Драко, что происходит? Опусти палочку! — потребовала Нарцисса, окончательно перестав понимать что-либо.       Около двух часов назад в ее покоях появилась эта маглорожденная девушка, неизвестно как проникшая в Мэнор, и назвала свое имя. Миссис Малфой сразу поняла, что это та самая, с которой теперь помолвлен ее сын, и накинулась с вопросами о судьбе Драко. Она хотела знать, что сделали с ним такого, раз он согласился на союз с безродной, и зачем это было нужно. Верить рассказу о том, что эта Грейнджер якобы из будущего, в котором они с Драко вместе, Нарцисса решительно не могла. Это же бред какой-то!       После того, как она отказалась слушать любые доводы этой девчонки и убедилась в том, что та не выпустит ее, женщина стала играть в молчанку. Домовики почему-то перестали слушаться и говорили о приказе хозяина Драко не выпускать Леди Малфой из покоев. Они все уважительно относились к этой Грейнджер, словно она уже вошла в семью и была их госпожой. Единственное, что поняла для себя Нарцисса — ее сына специально заставили связать себя с данной девушкой.       Звуки битвы пугали, миссис Малфой понимала, что происходит, и выходить ей расхотелось. Но тревога за Драко не уходила, она чувствовала, что сын в поместье сейчас, а значит, в опасности. Грейнджер, по ее наблюдениям, тоже была недовольна своей ролью охранницы и переживала.       Когда все немного стихло, в комнату ворвался Люциус. Юная волшебница без труда сдерживала его натиск, показывая совершенно недетский уровень владения магией, и Нарцисса вмешалась в их бой, помогая мужу захватить ведьму. Ей нужны были ответы, а также женщина собиралась срочно найти сына, чтобы убедиться в том, что он в порядке. Вот только человек перед ней одновременно был Драко, но в то же время совсем не был похож на него.       — Гермиона не могла ему проиграть, а значит, это ты помогла? — яростно прошипел парень и мельком глянул на мать. Нарцисса отшатнулась, увидев неподдельную ярость в его глазах, таких чужих и холодных.       — Так это правда, — не менее ледяным тоном произнес Люциус, встав так, чтобы никто не смог подойти к нему со спины. — Ты действительно связан с этой грязнокровкой, еще и по своей воле. Что ж, чего-то такого я от тебя и ожидал. Ты никогда не был хорошим сыном, — с издевкой сообщил волшебник.       Все в гостиной замерли, не зная, что предпринять. Чудом избежавший смерти Рон был слишком шокирован и в ступоре следил за происходящим. Взрослые маги понимали, что пока ничего сделать не могут, и выжидали момента, молча наблюдая. Гарри крепко сжимал палочку и был готов кинуться хоть сейчас, но боялся, что навредит подруге. Да и Снейп предупреждающе схватил его за локоть, не позволяя кидаться сломя голову вперед.       — Это ты никогда не был хорошим отцом, — не менее ядовито парировал Драко. — И ты знаешь, что не уйдешь отсюда, так что не усугубляй свое и без того паршивое положение, отпусти ее.       — Как ты верно заметил, мне все равно не уйти, дадут мне наверняка пожизненное, а значит, я не сделаю хуже, если сейчас убью ее, — оскалился Люциус. — Все равно меня лишат магии, так почему нет? — он дернул за волосы девушку, и Гермиона слегка вскрикнула.       Его глаза лихорадочно блестели, в них проскальзывала легкая сумасшедшинка, потому что волшебник ясно осознавал: это конец его свободной жизни, его ждет Азкабан, а он прекрасно помнил насколько там ужасно. Возвращаться туда не хотелось любой ценой.       — Что ты такое говоришь! — в ужасе ахнула Нарцисса, глядя на мужа.       — Сделаешь это, и я лично буду пытать тебя до тех пор, пока ты не умрешь в страшных муках, — зловеще пообещал Драко, и его мать еще больше уверилась, что это не ее сын.       «Неужели эта невозможная история с появлением из будущего— правда?!»       Малфой старший на миг дрогнул, уловив в словах Драко реальное обещание.       — И не забывай про откат, который ты получишь за убийство члена семьи, — добавил парень.       — Члена семьи? — расхохотался Люциус. — Даже если вы заключили помолвку, это не значит, что грязнокровка вошла в род. Для этого надо стать супругами, а родовой алтарь никогда не примет ее! Я очищу наш род, если избавлюсь от этой грязи!       — Вообще-то, пусть физически нам шестнадцать, нашим душам уже по двадцать пять лет. Мы с Гермионой пришли из будущего и так получилось, что попали в наши же тела. Знаешь, почему? Потому что я-шестнадцатилетний покончил с собой, лишь бы не быть слугой этого урода, которого ты называл господином! — большинство вокруг ахнули в ужасе, а Нарцисса осела в кресло, теряя связь с реальностью.        — Ты уже убил меня прошлого, того, кто по твоей вине должен был выполнить невыполнимое задание Волдеморта. И благодаря этому у нас появился шанс изменить будущее. И в том будущем Гермиона — моя жена, магическая супруга, признанная алтарем рода. Не думаю, что что-то изменилось, сам знаешь, наши души связаны. И откат тебя настигнет, если я не убью первым, — с холодной яростью рассказал Драко.       Побледневший Малфой старший вдруг криво осклабился и сообщил:       — Значит, я просто сделаю это не магией. Что-то острое и не магическое ведь тоже сойдет? — сумасшедший взгляд метнулся к серванту, и вмиг оттуда был призван столовый серебряный нож.       Дальше все произошло буквально мгновенно. Люциус размахнулся, целясь девушке в грудь, и Драко метнулся к нему одновременно с заклинаниями, выпущенными Северусом, Альбусом и Поттером. Раздался крик — Гермиона схватилась за лезвие, пытаясь задержать его, но силы были не равны. Боль от порезанных пальцев мешала, а из-за крови ладони соскальзывали, и она не удержала нож. Но в грудь вонзился только кончик острия.        Грейнджер раскрыла зажмуренные глаза и увидела перед собой Драко. Она тут же подняла голову и столкнулась с его беспокойным взглядом, полным облегчения. Позади нее давление исчезло, тело парализованного мага упало на пол. А Малфой стоял перед ней, снова взяв ее рану на себя: обе его руки были насквозь пробиты ножом, поэтому до нее дошло лишь два сантиметра стали.       Нарцисса со слезами смотрела за тем, как вокруг ее сына и этой девушки хлопочет Северус, вытаскивая лезвие, колдует Дамблдор, останавливая кровь. А Драко и мисс Грейнджер продолжают неотрывно смотреть друг другу в глаза, словно общаются взглядом, не обращая внимания на окружающих.       — Спасибо, — хрипло прошептала Гермиона.       — Я ведь поклялся защищать тебя перед алтарем нашего рода, — мягко улыбнулся Малфой. — А такие клятвы необходимо соблюдать.       Нарцисса в этот момент ясно осознала — это и правда Драко из будущего. В нем остались повадки ее прежнего сына, но в тоже время это был совсем другой человек: уверенный, сильный и с твердым, закаленным характером. И если это он же, лишь более взрослый, то возможно, для рода Малфой это действительно лучший выход сейчас.       Драко позволил крестному залечить свои раны лишь после того, как удостоверился, что с невестой все в порядке. Он спокойно общался с Поттером, а герой никак не противился тому, что его подруга теперь связана с некогда врагом. Да и вообще, Дамблдор и другие явно знали о том, что эта пара из будущего. Неужели через девять лет их мир так изменится, что брак этот не вызовет отрицательной реакции общества?       Дамблдор и Северус ушли, видимо, помочь аврорам, парнишку Уизли увела его мать, а Поттер остался с подругой. Драко посмотрел на мать, и Нарцисса слабо улыбнулась ему, давая понять, что нападать не собирается.       — Мы действительно из будущего, мам. И там мы правда женаты. И мы с Гермионой неделю назад, будучи в ужасе от того, что должно было произойти, попытались умереть. Как ты понимаешь, у нас это, можно сказать, получилось, но по некоторым обстоятельствам в будущем наши души выдернуло из пространства и времени, а потом вселило в наши же тела здесь. Мы не можем вернуться обратно, но мы хотя бы живы, пусть и постарели душой.       — Расскажешь мне подробнее? — попыталась принять все это миссис Малфой.       — Обязательно, но позже, — улыбнулся ей Драко. Потом посерьезнел: — Что ты сделала Гермионе?       — Оглушила, — сообщила женщина. — Но тогда я лишь хотела найти тебя и совершенно не поверила в ее рассказ!       Малфой обернулся к невесте, и Грейнджер подошла к нему, тоже обращая внимание на Нарциссу. Она закрыла глаза и обратилась к магии в поместье, вслух заявляя:       — Я, Гермиона Джин Грейнджер, в будущем Малфой, отказываюсь от претензий к члену рода, к которому я принадлежу душой, за то, что она по незнанию нанесла мне вред магией.       — Спасибо, — шепнул ей Драко, прижимая к своему боку.       — На всякий случай. Я пока не совсем часть рода, но если, как ты говоришь, наши души все еще связаны, миссис Малфой могла получить небольшой откат, — произнесла ведьма и коротко улыбнулась наблюдающей за ними женщине.       В этот момент магия рода пронеслась по гостиной, убирая беспорядок, склеивая осколки стекол, возвращая поместью былой вид. Потом виток энергии прошел вокруг Гермионы и устремился к Нарциссе, показывая, что слова приняты.       — Что же будет дальше? — с тщательно скрываемым страхом спросила миссис Малфой, посмотрев на бессознательного и связанного мужа.       — А дальше будут суды, которые закончатся в нашу пользу, мы доучимся в школе, а потом поженимся снова, — усмехнулся Драко. Он тоже перевел взгляд на отца и сказал:       — В том нашем будущем, которое мы уже изменили, он тоже сделал много плохого и закончил жизнь в Азкабане. Так что не думай, что его участь могла бы быть иной.       Блондин в ярости сжал кулаки, вспоминая все то, что пришлось пережить им по вине Люциуса. Гермиона заметила его тяжелый, полный ненависти взгляд, и мягко коснулась груди, заставляя посмотреть на себя.       — В этот раз хотя бы без пыток, — легко произнесла девушка. — Ты спас меня, Драко. Теперь все хорошо.       Плечи Малфоя расслабились, и он прикрыл глаза, напоминая себе, что в этот раз его любимая отделалась лишь порезом. Он крепко обнял Гермиону, вдыхая родной запах.       — Если бы мне еще раз пришлось видеть, как тебя пытают, а я ничего не могу сделать, я бы не вынес этого. Убил бы всех даже ценой жизни, — блондин прошептал это ей в шею, наплевав на то, что его слова скорее всего услышали Поттер и мама.       — Знаешь, может, закроем Мэнор? — предложила вдруг Грейнджер, отвлекая его.       — Но здесь полно авроров, да и возможно не всех поймали еще, — нахмурился Драко, чуть отстраняясь от девушки.       — Ну и что? Ты разве не помнишь, как они потом тут обыск устроили? И нашли то, что лежит в той комнате в западном крыле? — напомнила ведьма.       Нарцисса еще раз уверилась в том, что все услышанное — правда. Ведь о том, что хранилось в той комнате-хранилище в западном крыле поместья могли знать лишь члены рода. А раз об этом говорит шестнадцатилетняя маглорожденная девушка, значит, ее душа действительно намного старше и пришла из будущего.       — К тому же, я не хочу, чтобы в этот раз сорт роз «Черная ночь» был безвозвратно уничтожен. Если бы мы тогда могли просто взять их лепестки в нашем саду, а не заказывать из-за границы, мы бы поймали этого маньяка намного раньше! — воодушевлено сообщила Гермиона.       — Знаешь, странно слышать такие слова от тебя, — сказал Поттер, обращаясь к подруге. — Я знаю, что ты старше, но все же: разве та Гермиона, которую я знаю, стала бы пытаться скрыть что-то, что должно быть изъято аврорами? — нахмурился он.       — Гермиона, которая гриффиндорка и человек честный и справедливый, конечно бы такое не сказала. Но я также и часть рода. А для рода Малфой благосостояние семьи важнее, — чуть пожала плечами Грейнджер. — К тому же я уверена, что безопаснее, если все это останется в Мэноре, чем попадет в плохие руки.       — Моя девочка, — довольно произнес Драко. — Хорошо, подними защитный барьер, а я пока усилю защиту.       Они отстранились друг от друга, чтобы дать пространство, а потом закрыли глаза и сосредоточились. Очень скоро вокруг обоих заструилась магия, ощутимая даже Гарри. Малфой закончил через минуту и открыл глаза, и сразу же к нему обратилась Нарцисса.       — Ты уверен, что она справится? — спросила женщина. — Это серьезные чары.       — Она уже делала это, не волнуйся, — с улыбкой в голосе ответил Драко. — К тому же, это окончательно заставит тебя поверить, что Гермиона моя жена.       — Пока еще нет, — хмыкнула миссис Малфой.       — Пока, — выделил слово блондин.       В этот момент полыхнуло магией во все стороны, и вскоре Гермиона пришла в себя.       — Ну вот, готово. Теперь никто не уйдет отсюда без проверки. Помню я, сколько всего стащили в тот раз, — недобро сощурилась ведьма. — Захотят выйти, откажутся от любых лишних действий, ведь по сути главный носитель метки уже обезврежен. Вы, миссис Малфой, ее не имеете, а ты Драко ничего не сделал плохого. Это докажет веритасерум, и им придется смириться, что ничего, кроме самого преступника, они с семьи Малфой не получат.