Грустинка

Депрессия. Не смотря на показушные видео из соцсетей и того, что каждый второй, услышав это громкое слово при желании уже ставил себе этот диагноз, чего Зонтик искренне не понимал, в реальности это было непросто. Это было ужасным грузом. Это не грустный слезливый взгляд голубых глаз и расплывшиеся под глазами темные тени. Не когда куришь сигареты одну за другой, даже не когда от этого не хватает воздуха, а руки предательски дрожат. Не когда за трубкой раздаётся молчание и сбитые всхлипы, потому что - а что еще оставалось сказать...? Всё то же самое. Снова по кругу. К счастью, еще в начале отношений Зонтика и Куромаку, им удалось найти первому хорошего психотерапевта. Терапия действительно помогала и таблетки смягчали симптомы, но.. Иногда оно просто возвращалось само собой. Как и сейчас. ______________________ Зонтик устало расплылся на стуле в кухне, разбито смотря на холодильник. Ничего не хотелось. Ни-че-го. В его комнате валялась разбросанная рядом с кроватью одежда. На тарелке, на тумбочке фантики от конфет и недоеденные фрукты. Одному находиться там было невыносимо, так что он пришёл сюда. Взгляд переместился к раковине, вызывая только тяжелый вздох. Гора непомытой посуды. Даже простые, самые обыденные дела сейчас казались непомерно сложными. Да что там, собравшись с силами и насильно съев пару бутербродов, парень ощутил как от тревожности невольно заныл живот. Даже кусок в горло не лез. - Как же всё это надоело.. - тихо проговорил Зонтик. Для себя? Чтобы убедиться? Всё равно бы никто не услышал. Тревожная депрессия. Такой диагноз, к сожалению, был таким же серым, как будни и не приносил в жизнь ничего полезного или особенного, кроме как неспособности что-либо делать и полной подавленности. Ноги с трудом слушались, но нужно было хотя бы ради приличия собраться, чтобы совсем не сойти с ума или не сослыть бомжом рядом с прохожими. Зонтик с трудом дошёл до комнаты и натянул на себя длинную, темно серого цвета толстовку. Сегодняшний день не должен был быть трудным. Так казалось вчера, однако, с полудня, и с самого пробуждения желание вставать растворилось под горой навязчивых мыслей и тоскливой усталости. В общем то, он уже и не знал, зачем делал всё это и стоило ли заявляться в таком состоянии в ВУЗ. Стоило ли плестись мимо таких же прохожих, теряясь в автобусных остановках, а потом сидеть, залипая в стенки. Стоило ли? С трудом найдя в похожей на месиво из одеяла и простынь телефон, парень тоскливо посмотрел на расписание пар на сегодня. Пары были средними по важности, но.. Идти все равно никуда не хотелось. Никто же и не заметит, верно? Усталость накатила по новой и парень послушно лёг в кровать, подчиняясь своему новому повелителю - апатии и внутреннему голосу, поддакивающему ей, мол, лучше уж дома в кровати, чем на улице, да и вообще там была противная погода. Хотя противнее себя сейчас, казалось, ничего нет. Парень пустил слезу, ощущая беспомощность. Почему так? Почему почти каждые две недели всё было похоже? Ему так не хотелось беспокоить остальных, но даже поднять руку и позвонить кому-то казалось непосильным трудом. А телефон в руке, так и открытый на списке контактов, умер. Ну и ладно. Зонтик раздражённо отбросил его подальше, чтобы не напоминал. Уткнувшись лицом в мягкую игрушку, он уснул. Художник провалился в тепло и темноту, не дожидаясь никого и почувствовал долгожданное облегчение. Так было лучше. _______________________ Тем временем, в оранжево желтом свете снаружи занято возились люди. На спешащей улице туда-сюда ездили машины, а на остановке расположилось приличное количество людей. Час-пик. Это казалось нормальным, обычным, однако трефовый король готов был бы поспорить. Сероволосый кардинал стоял на остановке, нервно посматривая на часы и в который раз прикладывая к щеке телефон. Но уже в пятый раз из трубки доносилось одно и то же - "Абонент не доступен, пожалуйста перезвоните позже." Это уже начинало подбешивать. Сегодняшняя рабочая смена его порядком вымотала, но усталость не была основной причиной напряженности в облаченным в серебрянный пиджак плечах. В ищущем что-то взгляде и собравшихся вместе бровях скорее читалось беспокойство. Ну почему он не отвечает? Перекинувшись сообщениями с голубоволосым, обычно более многословым в сети парнем, Куромаку уже хотел было спокойно поехать домой. Но одна единственная мысль не давала ему покоя. "14.35" - время последнего сообщения от Зонтика высвечивалось на экране. Еще 2 непрочитанных и похожих по содержанию текста Куромаку следовали позже, а затем пустота. На звонки не отвечает. Где Зонтик? Никто не в курсе. Судя по той информации, что он предоставил ему ранее, его занятия должны были окончиться не позднее 18.30. Но время стремилось к восьми, а от него по прежнему не было ни одного знака. Куромаку вздохнул, заходя в только что приехавший автобус. Конечно, он знал, что Зонтик не любил, когда тот беспокоился по мелочам. Но в голове невольно мелькала картинка - то, как буквально пару дней назад он утирал слезы парня, в очередной раз утонувшего с головой в волновавших его проблемах. Их не было вместе буквально пару дней. За квартирой, оставленной Зонтику родителями, нужно было следить две недели. И трефовый король, когда мог, приезжал к вальту, даже не смотря на дополнительные сложности с тем, как приходилось добираться на работу. Студент же был очень благодарен и говорил об этом при любой возможности. Однако, время в отсутствии друг друга безбожно тянулось. Хотя, по изначальным словам самого Зонтика, это было хорошей возможностью заняться собой и расслабиться. Но тот всё равно плакал. И говорил, что очень скучает. А Куромаку просто не мог терпеть того, что ничего не может с этим сделать. Также, судя по календарю, через 3 дня из поездки должны были вернуться родители Зонтика. Тогда он сможет наконец вернуться домой, в квартиру где трефовый король мог быть спокойным, что ничего не произойдёт под его чутким надзором. Но сейчас он был не уверен. И это стойкое, противное и колеблющееся ощущение и заставило обычно спокойного и собранного парня рвануть в квартиру родителей Зонтика сразу после работы. Он ненавидел такие непонятные моменты, ведь даже не смотря на свою внешнюю стойкость, на самом деле внутри парень был таким же любителем поволноваться, как и сам Зонтик. ..Ну ладно, может быть он волновался даже сильнее, когда дело касалось хрупкого парня. Еще полчаса езды. Куромаку стабильно, каждые минут 10 проверял телефон, но так и оставался без ответа. Еще через 10 он стоял на пороге двери. "20.45" - высвечивалось на часах. Он конечно имел представление о том, где мог сейчас находиться Зонтик, к тому же с вероятностью в 83% он сейчас должен был быть дома.. По крайней мере, если этот парень вновь каким то образом не обманывал его расчеты. ________________________ После короткого звонка в дверь, последовавшего после стука, дверь распахнулась. На пороге стоял заспанный и весьма потрëпанный Зонтик. - ... - Куро? Юноша удивленно уставился на своего парня. Ему что, это снилось? Да нет.. Этот образ казался вполне реальным. - Что ты здесь- Слова художника были прерваны монотонным, и слегка запыхавшимся голосом. - Зонтик. Ты в порядке? Трефовый король, кажется, сам и не заметил, насколько он торопился. Теперь к общей усталости добавилось ещё и сбитое дыхание. - Почему ты здесь? - продолжил парень пониже, наконец делая шаг назад и пропуская серого кардинала в прихожую. - Ты не отвечал. Ответ звучал довольно сухо, однако Зонтик знал и уже давно умел различать ноты голоса Куромаку. Он волновался, поэтому приехал. Точки быстро соединились. Пока сероволосый снимал ботинки и пиджак, аккуратно раскладывая и развешивая вещи по местам, Зонтик пришёл к определенным выводам. Плечи парня опустились, а полусонный взгляд заплаканных глаз уставился в пол. Он заставил его волноваться.. На душе тут же заскребли кошки. Было ужасно стыдно и вина накрывала с головой. - Прости.. Я просто уснул. - Я не хотел тебя волновать, правда. Зонтик закусил губу, стараясь снова не заплакать, но его жалкие попытки выдавали тихие всхлипы, которые выходили сами собой. - Боже, Зонтик. Ну что случилось? Куромаку положил руки на его плечи, нагибаясь, чтобы получше рассмотреть чужое лицо, но художник нарочно смотрел в пол. - У меня просто сел телефон. Потом я лег спать, и.. Слова у Зонтика выходили с трудом, а Куромаку внимательно слушал, не желая упустить ничего важного. - Мне сегодня стало плохо. Опять.. Зонтик словно даже уменьшился в размере, чувствуя на себе давление. Он вовсе не хотел пугать парня.. А теперь, от того что так вышло, он чувствовал себя еще хуже, чем прежде. - Прости.. пожалуйста, не злись на меня. Парень закрыл лицо руками, тихо всхлипывая и уже готовясь к самому худшему. - Зонтик, посмотри на меня. Ответа не последовало. Куромаку лишь тяжело вздохнул и потянулся, чтобы убрать чужие ладони, но Зонтик не поддавался. Он настойчиво прятался где-то внутри, у себя, поддаваясь депрессивным убеждениям и коря себя за всё, что только можно. - Я не злюсь на тебя. Правда. Куромаку перешёл к другой стратегии, поняв что Зонтик сейчас возможно не в состоянии рационально что-либо воспринимать. Длинные руки обвили и прижали к себе согнувшееся и подрагивающее от всхлипов тело. Между ними тут же начало распространяться тепло. - Ты не сделал ничего плохого. Успокойся.. Всхлипы продолжались, но со временем их звук становился все тише и валет расслабился в объятиях короля, принимая их и нежно обнимая в ответ. - Ты не отвечал ни на звонки, ни на сообщения, поэтому я и приехал. Продолжил Куро, когда Зонтик наконец поднял на него свои васильковые глазки. - Я и правда думал, что произошло что-то серьёзное, но.. Голубоволосый юноша заметно поник после этих слов, хотел было возразить, но не стал. - Ты в порядке и это главное, - уже более мягко закончил король, с неподдельной нежностью смотря на парня. Куромаку легким движением убрал растрепавшиеся волосы с лица парня. Он был таким хрупким, словно хрусталь. И не смотря на то, сколько раз ломался, он никогда не сомневался в том, что Зонтик - это его сокровище. - Ты сказал, что чувствуешь себя нехорошо. Давай обсудим это? - Ну или, если тебе плохо сейчас, мы можем сделать это позже. Куромаку очень хотел помочь, но будто не знал, как. Книги по психологии и анализ работы многих видов психотерапии не делали его специалистом, хотя и давали какую-то основу. Он понимал, что Зонтик периодически переживал депрессивные эпизоды, и судя по тому как тот описывал своё состояние, все сходилось. Сейчас нужно было найти лучший подход. Но порою все решалось само собой. Ведь Зонтику это было и не нужно. Он, как обычно, не следовал каким бы то ни было правилам. - Пойдем? - тихо проговорил парень, беря седоволосого за руку и маня в сторону спальни. Куромаку лишь устало улыбнулся и кивнул. Не обращая внимание на состояние затемненной комнаты, он позволил Зонтику закутаться в плед и прилег рядом. Маленькие руки потянулись к нему и Куро тут же отреагировал, впуская парня в свои объятия и положив мешающие очки куда-то на тумбочку. Последующие полчаса Зонтика были проведены в объятиях, изредка прерываемые утешающими поцелуями. Он рассказал Куромаку о том, что его вновь мучили симптомы и поделился мыслями. Без слез не обошлось. Тот самый груз, лежавший на груди с самого утра, медленно вышел вместе с ними и растворился, а объятия растопили и согрели его нежное сердце. Король и валет наконец оба смогли расслабиться, найдя покой в компании друг друга. И этого было достаточно. - Спасибо, что приехал.. - уже с усталой улыбкой проговорил Зонтик. - Я так обрадовался, когда тебя увидел, на самом деле, - честно признался парень и уткнулся носом в чужую шею, немного стесняясь. - Я тоже рад тебя видеть. Я стараюсь приезжать сразу, когда могу. - Правда сегодняшний визит и впрямь был спонтанным, - Куромаку вздохнул, понимая что не взял с собой даже ноутбук. Что означало, с утра ему придется сорваться домой, чтобы закончить порцию работы. Но это может подождать до завтра. - Я люблю тебя, Куро, - сказал Зонтик, немного отстраняясь чтобы посмотреть в любимые серые глаза. - Прости, что я веду себя так иногда. Я не специально, правда.. Василёк снова погрустнел и опустил взгляд. Все таки, он прекрасно понимал, что его состояние отражалось на его близких людях. И так не хотел беспокоить, даже если приходилось.. - Всё хорошо. И я тоже тебя очень люблю. Куромаку положил руку на щеку Зонтика, немного приподнимая его голову и накрывая его губы своими в лёгком поцелуе. На этот жест второй отреагировал смущенной улыбкой. Его личико порозовело и стало радостнее, чем прежде. - И я очень люблю твою улыбку, - добавил Куро. - Любишь даже если я грущу? - отозвался Зонтик, и его глаза сделались несколько жалобными. - А когда ты грустишь, ну.. Седовласый задумчиво окинул комнату взглядом, и его глаза остановились на декоративных снежинках на стене. - Иногда ты напоминаешь мне снежинку. Вдруг заключил Куро. И правда, парень казался холодным и потерянным в моменты грусти, но так легко таял от его прикосновений. Он был таким маленьким, но невероятно особенным и неповторимым. А ещё действительно голубоватым по цвету, прямо как расположившийся на стене декоративный ледяной кристалл. - Может, на грустинку? Зонтик хихикнул, находя очень забавным это сравнение. Впрочем, снежинки ему нравились, так что это даже сошло за комплимент. Да и зима была одним из его любимых времён года. - Да. Голубоволосый приблизился и положил свою голову на чужое плечо, прижимаясь поближе. Плакать уже не хотелось. На душе было спокойно, ровно и тепло. А всё желание ненавистничать или упрекать себя пропало. Зонтик, хоть и казался некоторым слабым и тусклым человеком, на деле обладал особыми способностями к эмпатии, хорошо ладил с людьми и как мог справлялся с депрессией даже если был один. Морально он был сильнее многих. И ведь после всего, через что они прошли вместе, Куромаку он всё равно казался таким маленьким и хрупким. Особенно в такие моменты, когда они были только вдвоём. Валет и правда часто поддавался грусти, но вместе с этим и дарил королю самые светлые и искренние улыбки. Прямо как сейчас. Куро и Зонтик переглянулись, после чего парень постарше покрепче прижал студента к своей груди. - Прости, я наверное и правда часто так грущу.. - снова виновато протянул васильковый. - Ничего, - тут же отозвался Куро. Он погладил парня по мягким голубым волосам и тихо усмехнулся. - Значит, ты моя грустинка.