Последнее лето – первый поцелуй

Rm – Come back to me

Долгожданное лето встречает двух парней палящим солнцем, жарко обнимая каждого в крепких объятиях, чтобы пот тёк в первые же минуты нахождения на улице. Но даже несмотря на ненавистную для двоих жару, они продолжают улыбаться друг другу, держа путь на любимую площадку, где расположился уже до боли родной теннисный стол. Погода абсолютно никого не щадит в этой деревне, показывая на термометре тридцать градусов в тени, но даже на это всё равно, ведь их ждёт забытое на целый год место, куда приходят поиграть только они, потому что старикам до заросшей беседки нет никакого дела. Поэтому, взяв с собой большую, заранее наточенную косу, они едут на старых, проржавевших велосипедах. Вдалеке виднеется огромное поле, усеянное всевозможными цветами, напоминающими бескрайнее море, что манит к себе, красотой приказывая окунуться в нём и забыться на века. Теплый воздух приятно обволакивает ещё не успевшие загореть тела, пуская легкий табун мурашек. Руки невольно раскрываются в объятиях этого чудесного мира за пределами шумных городов, давящих огромной ответственностью и порой невыносимым ритмом. – Какой же приятный ветер, – Чонгук на мгновение закрывает глаза, подставляя лицо под сочащиеся сквозь деревья лучи солнца, а затем поворачивает голову вправо, замечая такого же довольного Тэхёна. – И вправду, – больше тот ничего не может дополнить, лишь яркой улыбкой показывая всё блаженство восхитительного момента. Они проезжают мимо старых домов, мельком заглядывая в знакомые дворы и здороваются с местными жителями, знающих их с малых лет. Те в свою очередь активно машут рукой в знак приветствия и так же радостно поднимают уголки губ, ведь этим двоим они всегда рады. Парни для стариков как новый глоток свежего воздуха, как красивое цветение вишни, что придаёт радость от исчезнувшей скуки за целый год отсутствия двоих. Рассекая разноцветные заборы, от которых начинает слегка кружиться голова, оба понимают – они свободны. В этой деревне нет тревог, каждый день сжирающих бедные души подростков в кипящей от темпа столицы. Густые деревья скрывают потные тела от ужасной жары, тем самым давая возможность не щурить от яркости глаза и спокойно ехать, без переживаний о том, что можно случайно наехать на какую-то кочку и улететь вперёд, при этом перекатившись несколько раз. По левую сторону расположилось большое поле с земляникой, спрятавшейся в густоте зеленой травы, и только приезжие даже не догадываются, что за этими зарослями есть нечто прекрасное и до безумия вкусное. Оба без каких-либо слов плавно останавливаются у поляны и тут же идут вглубь, положив транспорт у обочины. На некоторых участках приходится руками отодвигать сорняки, но для них это вовсе не проблема, потому что пройдя ещё несколько метров они натыкаются на усыпанную маленькими ягодами лужайку. – У тебя с собой есть пакет? – будничным тоном спрашивает Тэхен, словно это обыденность иметь кусок пластика в запасе на всякий случай, хотя у самого его нет. – Не поверишь, но да. Бабуля как знала, поэтому прицепила к багажнику, – не поворачиваясь к другу, Чонгук тянется к сладости, умело пропуская её через два пальца, а затем легким движением отрывает и в его руке тут же оказываются три плода. Он спешит сразу закинуть всё в рот, с удовлетворением смакуя. После вновь наклоняется, так же ловко повторяет все движения, но уже не сам есть, а протягивает Тэхёну. Тот в свою очередь без задних мыслей раскрывает губы и принимает землянику, слегла затронув пальцы товарища. Внешних реакций никаких нет, ведь им не в первой кормить друг друга, вот только у младшего от этого касания слегка сбивается дыхание, которое в сию же секунду пытается привести в норму, дабы никак себя не выдать. Приятная прохлада травы встречает горячую пару стоп, своими нежными ворсинками обнимая всё, по куда может достать, пока уже босые парни впопыхах снимают с себя лишнюю одежду, оставаясь лишь в одних плавках. Все ненужные тряпки оставляют в уже чистой беседке, где припарковали велосипеды, заранее покосив траву, просто оперев те на деревянные стенки. – Ну что на счёт три? – Тэхён смотрит на друга с полным азартом, прикусывая губы, чтобы скрыть счастливую улыбку, ведь он мечтал об этом моменте почти целый год, пока его здесь не было. – Давай. Раз, – Чонгук смотрит в ответ в эти прекрасные карие глаза, что при попадании луча переливаются в янтарный цвет и от этого эффекта руки немного подрагивают, но он тщательно их потирает между собой, тем самым показывая, что готов бежать, вот только на деле это обманка – пытается унять дрожь. С огромным трудом оторвав взгляд, глядит прямо перед собой и резко произносит лишь одно слово. – Три, – бежит не оглядываясь. – Эй, засранец, – Ким срывается вслед за младшим, едва не упав на песок от резкого старта, но несмотря на это заливисто смеётся, ведь не смеет обижаться на того за такую глупую выходку. Теплая вода тут же встречает большие туши, брызгами разлетаясь в разные стороны от тяжести, а после так же быстро успокаивается, лишь в некоторых участках продолжая слегла раскачиваться маленькими волнами. Оба выныривают практически одновременно, став сразу поправлять волосы назад, дабы не лезли в глаза и не мешали смотреть на раскрывшуюся красоту вокруг. Прямо перед ними небольшая скала высотой около шести метров, а прямо на ней уже слегка стоптанная трава, обозначающая, что кто-то недавно прыгал с неё. Если подняться и уйти вглубь, то можно попасть в небольшое скопление деревьев, скорее напоминающее маленькую опушку леса, нежели полноценное зелёное богатство. – Слушай, не хочешь попрыгать? – проговаривают одновременно, от чего заливаются громким хохотом, прикрывая глаза от скопившихся слёз за краткое время смеха. Но больше слов, а уж тем более фраз не последовало, потому что оба тут же начинают плыть в противоположную сторону от берега. И это у них занимает всего пару минут, так как речка не широкая, зато до удивительного прозрачная. Да на столько, что можно увидеть дно. Дальше возникает небольшое препятствие в виде крутого склона и образовавшейся грязи из-за мокрых тел, но никого это не останавливает. Помогая друг другу, подростки всё же забираются наверх, гордясь маленьким достижением. – На счёт три? – вновь предлагает Тэхён, ехидно смотря на Чонгука, словно хочет отомстить за тот раз. – Только давай действительно досчитаем до трёх, – потирает влажной рукой лоб, поправляя чёлку, зная, что это бессмысленно, но перед хёном хочется выглядеть всегда хорошо. – В прошлый раз тебя это как-то особо не волновало, – с ухмылкой осматривает друга, останавливаясь на подтянутом животе, где виднеется еле заметный пресс, по которому стекают настойчивые капли, словно играют на перегонки – кто быстрее доберется до края плавок. Сложно повернуть глазные яблоки куда-то в сторону, лишь бы не пялиться так открыто, поэтому вместо этого он просто закрывает веки, пытаясь перевести дыхание, в уме представляя овечек. Открывает он их только когда слышишь рядом робкий голос. – Ну, это другое – едва ли слышно, от чего кажется ещё более жалким, вместе с этим щелкает пальцами от нервов. – Здесь всё-таки высоко и мало ли что может случиться. – Ты боишься? – вопрос задан вовсе не с насмешкой, скорее наоборот, с переживаниями, ведь кто знает, что у того творится в голове. – Не то чтобы прямо боюсь, – Чонгук пытается отнекиваться, ведь не хочется выглядеть перед Тэхёном маленьким мальчиком, который даже прыгнуть со скалы не может, несмотря на то, что раньше они всегда это делали, вот только тогда он не задумывался о страхе перед высотой, а с возрастом мысли только и крутятся в черепной коробке, – но да, – всё же он сознается. – Хорошо, давай посчитаем до трёх, – и Ким естественно соглашается, по другому не может. – Хочешь, можем взяться за руки или вообще не прыгать. Я любой твой вариант приму, – смотрит с такой нежностью, от которой дыхание перехватывает, заставляя мертвых бабочек вновь встрепенуть крыльями, словно пробуждаясь ото сна. – Давай, – было начинает, но тут же запинается от неловкости, а спустя секунд пять всё же продолжает, – давай за руки. Так мне будет спокойнее, – и приятнее, думает Чонгук. Легкий ветер развивает темные от влаги волосы, успевшие за время пребывания на поверхности слегка подсохнуть. Он окутывает двоих в свои теплые объятия, но несмотря на это по коже в шеренгу выстраивается табун мурашек, нежно щекочащих нутро. Большая мокрая, и не от воды, ладонь берёт чужую, ничуть не меньше, поначалу совсем невесомо, а затем Тэхён обхватывает её покрепче, словно причитая стоять рядом и ни в коем случае не отпускать. Чон естественно её не отпустит, как минимум по причине того, что он стоит оцепеневший от такого казалось бы простого действия. Но сейчас оно для него значит нечто большее, нежели простая поддержка. Первый шаг сопровождается страхом, оковавшим тело, отчего идти сложно. Второй уже более уверенный, запускает нотку спокойствия внутривенно, в последствии ослабляя невидимые оковы на ногах. И лишь третий даётся с полной легкостью, когда крепче сжимает руку старшего, идущего немного впереди, а сзади них находится не малой высоты обрыв. Оба отходят назад от места прыжка, дабы набрать скорость во время разбега. – Уверен, что готов? – глаза смотрят строго, но в противовес им голос звучит в разы мягче и с переживанием. – С тобой да, Тэхён~и, – звук реки перебивает слышимость слов, чему Чонгук и рад, потому что сказанное как гром среди такого ясного, голубого неба – для него слишком интимно. – Хорошо. Тогда на счёт три бежим. Раз. Сердце бешено стучит в груди, пульсацией отдавая огромными битами по всей черепной коробке. Два. Новый поток ветра развивает зеленую листву на деревьях, вместе с этим проходясь легкой гладью по телам, создавая у тех гусиную кожу. Ноги уже стоят в нужной позиции, готовые сорваться на бег в сию же секунду. Руки никто так и не посмел разомкнуть, словно их приклеили друг к другу намертво, сказав, что отныне они всю жизнь будут вот так вместе ходить. Кажись, будь это правдой, ни один из них не стал бы отнекиваться, принимая должное как подарок судьбы. Три. Оба одновременно срываются сразу в быстрым темпе, не отставая ни на сантиметр, пытаясь оставаться на одном уровне, дабы случаем не полететь кубарем вниз. Стопы открываются от теплой земли, отправляя в двухсекундный полёт друзей, как маленьких птенчиков, что только учатся летать и познавать всю тяжесть жизни. Адреналин лавой течёт по венам, едва ли не разрывая их от жаркого пламени. Внутри образовывается странный вихрь, снося на своём пути абсолютно всё, оставляя лишь по кусочку от каждой эмоции, дабы владелец помнил об этом моменте ещё долго, но не мог собрать всё воедино. Шум течения перебивает резкое погружение под воду, своими огромными каплями разлетаясь в разные стороны от тяжести двух тел. Абсолютно всё вокруг кажется миражом, чем-то фоновым и нереальным, потому что сердце клокочет сумашедшим ритмом, заставляя сконцентрироваться только на себе и ни на чем. Вот только есть кое-кто, способен привлечь к себе куда больше внимания лишь одним невесомым касанием руки. Тэхён буквально напоминает о себе, кладя большую ладонь на крепкую шею, принимаясь нежно её потирать. Они всё ещё находятся под толщей воды, что с каждой новой секундой всё больше и сильнее сдавливает их, будто приказывая выплывать на поверхность и вдохнуть в полные легкие такой нужный кислород. Чонгуку он и вправду нужен, потому что казалось бы от такого простого жеста со стороны старшего, с макушки до кончиков пальцев будто пробивает высоковольтным током, в особенности сильно ударяя в районе сердца. Ему срочно нужен дефибриллятор, дабы остановить хотя бы на мгновение бедный орган, готовый вот-вот разорваться на части, пустить алую кровь в реку – Ким должен знать, что он делает с ним. Но ничего из этого не происходит, потому что рука так же резко исчезает, прячась где-то за своим хозяином, словно нашкодивший котёнок, которого заметили за очередной пакостью. Теплый, но в то же время свежий из-за очередного дуновения, воздух наполняет легкие до слабого головокружения, но даже от этого становится хорошо, как после одной бутылочки холодного энергетика поздним вечером. Яркое солнце приветливо машет своими лучами, смеясь над двумя зажмуренными парами, пытающимися не ослепнуть от яркости. К сожалению, сделать некий козырёк из рук не получается, потому что нужно как можно быстрее доплыть до берега – никто из них не хочет проиграть в гонке. В конечном итоге побеждает Чонгук, выйдя наружу и добежав до беседки всего лишь на секунду раньше. После маленького забега оба дышат тяжело, от чего грудные клетки то и делают, что быстро вздымаются, но даже несмотря на отдышку, парни громко смеются из-за такой маленькой шалости. Тэхён вовсе не разочарован своим честно заслуженным вторым местом, широко улыбается глядя на младшего, что уже тянется к лежащему на лавочке черному рюкзаку, в котором находятся две теннисные ракетки и три желтых мячика, на случай, если два первых упадут в воду от сильного удара. Тэхен широко улыбается показывая всю радость этого момента о котором мечтал практически весь год и это яркое чувство передается Чонгуку, от чего тот тянет уголки губ едва ли не до ушей. Где-то на фоне слышно кваканье лягушек, радостно прыгающих с земли в воду, но сейчас на них абсолютно все равно, ведь душа вместе с телом уже идут к заветному столу, что в силу своих лет еще нормально сохранился. Приятный звук отстукивающего мячика о лаковое покрытие, которое парни сами делали, ласкает слух, запуская в кровь адреналин вместе с безумным азартом. Подростки уже стоят в полной готовности, намертво сжимая своё нынешнее орудие, что принесёт кому-то сегодня очередную победу и поражение. Язык невольно облизывает губы, пока глаза смотрят в такие же пылающие огнём напротив. – Ну что, как всегда, решаем по-мужски кто начинает? На камень-ножницы-бумага? – старший с ухмылкой словно вкалывает в организм новую порцию энтузиазма, пока сам уже едва ли не чешет руки от нетерпения. – Ты же проиграешь, – Чонгук эту волну подхватывает, распыляя жар ещё больше, дабы этим пламенем подхватило не только два тела, но и абсолютно всё вокруг. – Но раз уж мой хён, – намеренно выделяет это слово, – хочет, то давай. В результате проигравшим и вправду оказывается Тэхён, что не стало каким-то удивлением, ведь тот всегда по привычке ставит вторым бумагу и младший, запомнивший это ещё давно, намеренно ставит ножницы. Первая пробная подача получается удачной, принося Чону одно очко и тот злобно улыбается, показывая ровный ряд зубов, но противник не намерен сразу сдаваться и теперь уже он пробивает топ-спин, от чего младший просто не успел среагировать из-за скорости и силы. К имеющимся эмоциям прибавляется лёгкая злость за то, что его вот так уделали, использовав не простой приём. На деле он бы мог отбить, вот только глаза были словно магией прикованы к другу, слегка тяжело дышащего после нескольких минут игры и резкого удара. И эта вздымающаяся грудная клетка кажется такой привлекательной, такой манящей, своим видом притягивая взгляд напротив, в особенности когда капля пота спускается от виска, прокладывая себе маршрут через не менее красивую шею, усыпанную десятком родинок. Их хочется поцеловать, приласкать, сказать каждой на сколько она прекрасна и обворожительна. От этих мыслей становится не по-детски дурно, вследствие чего кадык сам по себе движется, сглатывая вязкую слюну. Он завис. – Эй, Чонгук, ты играешь? – из воображений вырывает бархатный голос, звучащий сейчас как самый настоящий рай, хотя никто из них не знает какой он. Но будь Чон Богом, определенно сказал бы, что это нечто запредельное стоит сейчас перед ним. – Знаешь, что-то я передумал. Видимо много сил на плавание ушло, – очевидная отмазка, ведь как он может продолжать игру, когда фантазия уже во всю играет в голове, постепенно вырисовывая непристойные картинки с другом. Вот только другом ли теперь? – давай отдохнём немного и продолжим. – Хорошо, как скажешь, – естественно соглашается, потому что не вправе заставлять. Пока Чонгук пытается прийти в себя, медленно вдыхая воздух, Тэхён достаёт свою любимую пачку Marlboro, припрятанную в небольшой барсетке цвета охры. Привычно садится на теннисный стол и закуривает, преподнеся ладонь к лицу, слегка наклонив то вправо, но всё тщетно из-за не вовремя усилившегося ветра. После десятой попытки нервы уже сдают и только он хочет окончательно психануть, кинуть зажигалку об землю, как вдруг подходит младший совсем близко, выстраивая свои руки словно защитный дом, ограждающий несчастную сигарету от всех бед. Ещё одна проба и едкий дым тут же наполняет лёгкие, отдавая горечью после выдоха. Блаженство накрывает с головой, укутывая тело едва уловимой дрожью, даря своему хозяину полное наслаждение. Никотин добавляет тяжесть в веках и они моментально закрываются, погружая глаза в темноту, сквозь которую пытаются пробиться лучи солнца. Чонгук безбожно залипает на что-то важное для себя, сидя, раздвинув ноги и держа в руках ещё по закону запрещенную для него вещь. Несмотря на эту плохую привычку для него друг всегда был примером для подражания, на которого хотелось равняться, начиная от изумительной фигуры, что сейчас во всей своей красе блистает, до хороших знаний едва ли не в любой теме. Мысли начинают стучать в голове как те самые тениссные шарики о ракетку, и остановить их кажется чем-то невозможным. Они то и делают, что крутятся возле одной вещи, которую Чон пока что не может понять, ведь она ощущается как нечто эфемерное, словно дунет очередной ветер и поминай как звали. Но парень не намерен её опускать, пока до конца не разберется что же это такое. В то время как рядом стоящий усиленно думает над какой-то важностью, которую и сам до конца не понимает, Тэхён уже скурил половину сигареты, посекундно вкушая приятное удовольствие. Затуманенный взгляд направлен на водную гладь, в некоторых местах неровную из-за всё тех же игривых лягушек, словно играющих в догонялки или возможный заплыв на выносливость. Никто не узнает истинную причину их действий, но оно никому и не нужно, до тех пор пока можно просто наблюдать, мысленно отдыхая от тяжелой жизни. – Гук~и, – намеренно ласково зовёт друга прозвищем, которое использует для очередной просьбы. – А включи музыку, пожалуйста. А то как-то тихо, не находишь? – после слов голова поворачивается влево к собеседнику, смотря расслабленными глаза на такие же напротив, а затем делает очередную затяжку, выдыхая серый дым вверх, направляя в ту сторону подбородок, дабы младший не дышал этой гадостью. И именно в этот момент Чонгук понимает, что за мысль как яростно крутилась у него в мыслях назойливой мухой, которую не можешь в силу своих возможностей прогнать. Он влюбился. И это осознание пробивает мощным током по всему телу, будто он засунул пальцы в розетку, прямо как в детстве, хотя мама предупреждала не делать этого. Вот только он ослушался и получил очередной разряд, пустивший неимоверное количество мурашек, что своей армией прошлась от кольнувшего сердца до самых пяток, создавая дрожь прямо как при землетрясении. Из шокированного состояния вырывает красноречивый взгляд Тэхёна, говорящий о многом и без слов. – Ах, да, сейчас, – руки слегка потряхивает от такого резкого осознания из-за чего замок на портфеле не сразу поддаётся, но он берёт себя в руки и всё же открывает несчастный карман, концентрируясь на поисках телефона. Смартфон находится довольно быстро и оказывается в руках своего владельца, пытающегося унять возникшее волнение. Не долго думая, Чонгук включает первую попавшуюся песню в своём плейлисте, даже не смотря на название, просто размашисто листнув вниз и нажав на что-то. Это оказалась его любимая песня.

JVKE – Golden Hour

Атмосфера моментально меняется, превращая их расслабленную посиделку в некое свидание и это замечает Тэхён, резко повернув голову к младшему, что последнюю минуту была направлена на собственные руки. И только парень хочет переключить песню, дабы рассеять образовавшийся интимный момент, видит легкий отрицательный кивок, означающий не делать этого. Она так и остается звучать вокруг них, оседая на плечах некой тяжестью не сказанных слов. Дело доходит до припева, но оба так и остаются на своих местах, боясь лишний раз сделать неверное движение и не так понять друг друга. Единственное, что сейчас движется – рука старшего, поднося почти выкуренную до фильтра сигарету, делая последний никотиновый вдох. И для Чонгука это становится последней каплей его выдержки. Слишком уж много он сегодня понял. Парень подходит вплотную к другу, пока тот, слегка отвернувшись в бок, тушит сигарету, а после возвращения тела в исходное положение видит между своих раздвинутых ног младшего. И, не успевая что-либо спросить, ощущает чужие ладони на своих горячих щеках. Пробный поцелуй. Вот как можно назвать это действие, когда губы еле соприкасаются, словно бояться спугнуть друг друга. Чонгук жмурит до ярких вспышек глаза, в страхе их открыть, увидеть недопонимание и разочарование у напротив сидящего. Руки, лежащие на нежной коже потряхивает с такой силой, что кажется будто у Тэхёна голова дрожит, но на деле внешних изменений никаких нет (это просто иллюзия), всё происходит внутри тела младшего. Он мантрой шепчет лишь одну фразу: "Пожалуйста, пусть я не ошибся". Мысли путаются кубарем, как снежный ком, который в зимнюю стужу катится по снежной горе с неимоверно силой, потому что Ким абсолютно никак не реагирует и младший уже думает, что зря всё это затеял, они ведь друзья. Сожаления накрывают огромной лавиной, пока руки всё так же трясутся от волнения. Пожалуй это конец и не только надежде на взаимность, но и их дружбе, ведь ни один нормальный человек не станет продолжать общение с тем, кто прямо сейчас пытается поцеловать. И только он хочет отстраниться, извиниться за этот не ясный порыв, как вдруг Тэхён приоткрывает губы, отойдя от шока. Приглашает к себе, дает понять свою обоюдность чувств, в ответ обнимает друга за талию, прижимая к телу поближе. Губы по очереди сминают друг друга мягкими движениями, словно ласковые прикосновения перед массажем, разогревающие кожу. Дышать приходится с некой трудностью, потому что кислорода в легких попросту не хватает ни одному из них и оба будто задыхаются, но до последнего делятся кусочками воздуха до тех пор, пока ничего не остается. Глаза боятся явить миру свою красоту, поэтому так и остаются закрытыми, не спешат разлепить веки, посмотреть на расширенные зрачки напротив и удивиться, вот только несмотря на страх приходится их всё же разъединить. Тэхён смотрит с полной нежностью, что поглощает в себя, укутывая невидимым пледом. В придачу к этому гладит нежно по голове, прямо как в детстве, когда Чонгук делал что-то хорошо, в знак поощрения за старания. Сейчас происходит то же самое, вот только младший не может понять почему его хвалят за такой поступок, когда должны ругать или как минимум странно посмотреть и отстраниться. Возникший вопрос старший замечает, поэтому сразу спешит на него ответить. – Ты такой умница Гук~и, всё же сделал первый мужественный шаг, – легкая улыбка рвется наружу и он не намерен её прятать за этим не принужденным выражение лица, до этого момента не говорящее ни о чем. – Хён? – большее Чон не может сказать в силу своего шока из-за взаимности о которой он даже не смел думать. – Уверен, ты думаешь о том, почему же я ответил тебе, когда на деле должна была быть другая эмоция. Но знаешь, Чонгук, на деле первая мысль о том, что ты мне нравишься, появилась где-то года два назад. Вот только я не был уверен в тебе, в том, что могу сыграть роль парня, а не друга детства, поэтому решил ничего не предпринимать. Единственное верное решение на тот момент было ждать. Я не мог быть уверенным наверняка в твоих ответных чувствах, так что просто оставался собой, словно внутри меня не бушует огромный океан из чувств. И я очень надеюсь на то, что этот момент был не просто мимолетным желанием, которого ты вскоре испугаешься и решишь убежать, не обсудив всё со мной, – голос стихает, добавляя в него нотку строгости вперемешку с огромной надеждой на верное решение. – Я, – начал было, но слегка запнулся, ещё раз обдумываю всю эту ситуацию, что яркой вспышкой вырисовываясь перед глазами. Он вспоминает этот прекрасный, нежный поцелуй, пустивший не одну сотню мурашек по телу, поэтому тут же продолжает свою мысль. – Я не собираюсь убегать и оставлять тебя одного со всеми этими эмоциями. Попросту не смогу. И Чонгук сдержит своё слово, сядет рядом с Тэхёном и обязательно обсудит вместе ним, без попыток разобраться во всём самому, потому что куда приятнее делать это уже с любимым человеком. А старший в свою очередь поддержит абсолютно любое его решение, приятно удивится от такой смелости попробовать построить общее будущее, в котором будет счастлив каждый из них.