Portrait

      Дженни всегда была веселой, общительной, красивой и невероятно счастливой. Про таких людей говорят одно — словно лучик света в темноте. Вряд ли кому-то приходило в голову что эта замечательная, такая правильная девочка, могла сидеть на полу с красными от слез глазами, открытой бутылкой вина и сигаретой в руке. Как она и сделала сейчас. Она всегда умело скрывала свою боль за маской доброжелательной девочки. Когда-то, ей не приходилось этого делать. Она и впрямь такой была. В то время, когда рядом с ней была Джису.

***

       — Да брось, Дженни, это всего лишь игра. — Джису задорно смеялась, подначивая Дженни. Та лишь неуверенно качала головой, стараясь как можно быстрее перевести тему. — Нет, но ведь мы не договаривались на такие действия, да и вообще, помнишь как в том году ты… — Ким не успела договорить, потому что Джису с небольшим вскриком чуть ли не набросилась на девушку, пытаясь закрыть ей рот. Смеясь, девушки повалились на пушистый ковер, продолжая шуточную борьбу, больше похожую на неловкое перекатывание по полу. Проведя так десять минут, девушки почти обессиленные улеглись на спину, опираясь друг на друга плечами. — Да ладно, почему это для тебя так сложно? Ты самая смелая девушка, из всех который я знаю. — Джису перевела взгляд на Джен, отчего та незаметно смутилась. — Ты преувеличиваешь. — Дженни не выдержала испытующего взгляда Ким, и отвела глаза в другую сторону. — Ни капли. — почти шепотом произносит Джису, склонившись к Дженни так, оказавшись губами рядом с ухом шатенки. Только Джису никогда не замечала, какую дрожь вызывала в девушке такими жестами.

***

      Прошел целый год. В жизни Дженни так ничего и не менялось. Утром она была самим солнцем, но возвращаясь в свою пустую квартиру, неустанно опускалась на подоконник, часами разглядывая скудный пейзаж за окном. Постоянные мысли навязчиво крутились в голове. Почему? Раз за разом. Один и тот же вопрос. Почему ты поступила так? Сегодняшний день не был исключением. Вернувшись после долгого трудового дня, полностью опустошенная от необходимого общения с людьми, Дженни привычным движением бросила сумку у входа, взяв припасенную бутылку вина из холодильника, устроилась на излюбленном месте.

Это не выход, нужно прекращать.

      В очередной раз пронеслось в голове девушки. Она прекрасно знала — запивать горе, никогда не освободит тебя от щемящего чувства в груди. Никогда не сбросит груз вины, постоянных терзаний, которыми днями на пролет была забита ее голова. Целый год. Каждые выходные. Она пьет каждые выходные, не позволяя себе этого по будням лишь потому, что неприятное ощущение с утра плохо сказывались на ее работе. А работа — это единственное что могло отвлечь Дженни хоть на пару часов. Да, носить маску жизнелюбия тяжело, особенно когда ты никак не можешь собрать себя в единое целое, когда душа разлетелась на осколки, оставив после себя лишь слабую тень той, кем она была когда-то. Да, алкоголь не являлся выходом. Но становилось легче. А ей так отчаянно хотелось почувствовать себя так легко, как когда рядом была Джису. Телефон прозвенел, уведомляя о новом сообщении. Дженни даже не двинулась. Если по работе — ответит завтра. А не по работе, ей уже давно никто не пишет. Как она сама того и пожелала.

***

       Дженни бежала так быстро, что у нее начали подкашиваться ноги. Дыхание сбилось напрочь, а слезы продолжали застилать глаза, создавая небольшую пелену, из-за чего девушка несколько раз падала, стирая колени об асфальт. До аэропорта еще десять минут, девушка непременно не успеет. Но она продолжала упорно бежать, невзирая на всю боль, которую испытывала не только от разбитых коленей, но и глубоко внутри в тот момент. Сердце стучало так, словно было готово прямо сейчас выпрыгнуть из груди. Плевать, ты должна. Должна успеть! Дженни повторяла эту мысль в голове, словно заведенная. Ни о чем другом она думать не могла. Все сводилось лишь к одному единственному человеку — Ким Джису. Эта девушка уже давно занимала большую часть мыслей Джен, но сейчас, особенно. Она не могла так просто улететь, не могла меня бросить! Дженни так отчаянно хотела в это верить. Она цеплялась за любую мелочь, которая могла подтвердить это. Оказавшись на месте, она чуть отдышалась, и тут же рванула к стойке регистрации. Самолет еще не улетел, не должен улететь! Наконец добравшись, девушка поняла что ни одна из ее надежд не оправдалась. Не успела. Она не успела.

***

      Еще полгода. Целые полгода бесконечного круговорота повседневности. Дом — работа — дом. Дженни полностью устраивала такая жизнь. При такой жизни, у тебя нет времени на что-то другое. Отдавая всю себя работе, можно не беспокоится ни о чем вокруг. Тихо существовать, быть незаметной для всех. Это единственное, что ей оставалось. Да, пускай она и сияла так же ярко, как всем казалось, но вновь возвращаясь в свой мир, ее свет угасал на глазах. Если раньше ее окружали близкие люди, друзья, знакомые, которых она неустанно могла завести на каждом шагу, то сейчас весь социум которые ее окружал — лишь коллеги. Зато, как она себе и обещала, пить она бросила. Осталось лишь бросить курить, и тогда она достигнет всего, о чем хотела в последнее время. Ведь ее пределом было — просто спокойно жить, не имея никого близкого рядом, который непременно ее бы бросил, заниматься собой, уделять время лишь любимой работе и собаке, которую совсем недавно она завела. Ей больше не требуется ничья любовь. Забавно, ведь в пятнадцать, такой сценарий казался ей кошмаром наяву. Сейчас же — она больше ничего не просила. Лишь бы все оставалось на своих местах, ничего не волновало и не могло выбить из колеи. Девушка чуть устало вздохнула, придя домой, и сразу же отправилась на прогулку с собакой. Ей особенно нравилось, когда она могла по вечерам немного пройтись, особенно если на улице было немного прохладно, и оставаясь наедине с самой собой, девушка больше могла не бояться назойливых мыслей, чувств, воспоминаний которые причиняли ей боль. Она отпустила. Она была уверена в этом, но закрывала глаза на то, что ненавидела любую вещь, которая напоминала ей о прошлом. Я точно ее отпустила, но я просто не хочу чтобы у меня перед глазами постоянно мелькали воспоминания о ней. Это просто нежелание бередить старые раны, ничего больше. Дженни лишь кивнула самой себе, и вышла на улицу.

***

       — Дженни! просто посмотри на эти брелки! Они такие милые, мы просто обязаны взять себе такие, словно парные — Джису восторженно указывала на пару брелков в виде пингвинов, где один был в шапке, а у другого был подходящий к этой шапке шарф. И если поставить их рядом, то они выглядели так, словно сжимают друг друга в объятьях. Дженни также ярко улыбнулась, и подошла рассмотреть их поближе. Взяв в руки пингвинят, девушка с загадочной улыбкой чуть покрутила их в руках, и быстро положила обратно. — Вот уж нет, нам не по пять лет, давай идем дальше. впереди явно найдем что-то поинтересней. — Дженни взяла Джису за руку, и упрямо потащила ту вперед. Джису хотела возразить, но быстро сдалась под взглядом Дженни, которая упорно пыталась создать устрашающий вид. Джису лишь рассмеялась от этой попытки, чем так же вызвала улыбку и у Джен. Девушки продолжили прогулку вниз по оживленной улице, и через пару лавок с едой, Дженни попросила Джису сходить за каким-нибудь перекусом, пока она поговорит по телефону. Ким бросила один недоуменный взгляд, но сделала так, как попросила шатенка. Обычно, Дженни всегда говорила при ней, это и озадачило Джису. Но, уже по пути к лавке с едой, Джису уже догадалась в чем причина такого действия от Джен. Джису улыбнулась, и принялась разглядывать меню, когда через пару мгновений ее глаза накрыли теплые руки шатенки. Джису не нужно было даже думать о том, кто это был, ведь Дженни она узнает всегда. — Все-таки, может нам и не пять лет, но закона, запрещающего взрослым покупать милые брелки я вроде не помню. — произносит Дженни, убирая руки с лица Ким, и довольно улыбаясь, демонстративно держит в руках сувенир. — А я уже думала, ты от меня решила секреты таить — чуть надув губы, говорит Джису, а Дженни лишь сразу обнимает подругу, продолжая широко улыбаться. — Никогда.

***

      Дженни в очередной раз вернулась домой, быстро погуляв с собакой, принялась за новый рабочий проект. Ее наконец повысили. Это было невероятной радостью для Ким не только из-за значительной прибавки к зарплате, так еще и из-за того, что теперь снизиться количество людей, с которыми ей придется пересекаться. Теперь, ей можно будет проделывать основную работу дома, изредка появляясь в офисе с отчетами и выполненных проектах. Единственное, с кем ей теперь нужно непрерывно поддерживать связь — некая Лалиса Манобан. Ранее, она никогда не видела эту девушку в компании, но коллеги рассказали ей, что она лишь недавно пришла на должность директора. Судя по слухам, она уже занимала высокую должность в компании конкурентов, и несмотря на достаточно молодой возраст, умело справляется со своим делом. Главное для Дженни было то, что об этой Лалисе говорили как о достаточно тихой и закрытой девушке, которая не будет донимать по пустякам, но из-за чрезмерно серьезного отношения к работе может докапываться к выполнению обязанностей сотрудниками. Последнее Ким вовсе не волновало — за пять лет ее карьеры никто не выказывал никакого недовольства ее навыками. Поэтому, главным было то — что она не будет лишний раз ее донимать. Внезапно, несмотря на позднее время, раздался писк телефона. Дженни нахмурилась, но все же решила прочитать полученное сообщение. — Привет, как продвигается проект?        Ким лишь вздохнула, и принялась набирать в ответ практически заученный текст. — Все в порядке, скорее всего даже уложимся раньше отведенных сроков, я предоставлю отчет в понедельник.        Отложив телефон, Дженни нахмурилась, всерьез задумавшись, не поспешила ли она с выводами о том, что новая начальница не станет ей докучать. Ведь когда люди хотят найти к чему бы прикопаться — они всегда это сделают. Видимо, даже напускная вежливость и обаятельность не спасут Ким от нравоучений коллеги.

***

       — Слушай, почему ты не пришла на вокзал проводить Чеён? Я думала вы с ней хорошие подруги. — потянувшись, Джису опустилась на диван рядом с Джен. Девушка же, казалось, пропустила слова Ким мимо ушей, напряженно всматриваясь куда то в стену, не прекращая прикусывать нижнюю губу. Тогда, Джису провела рукой туда-обратно перед лицом Дженни, пытаясь вернуть подругу в реальность. Дженни вздрогнула, и перевела взгляд на Ким. В тот день, Джису впервые увидела на лице Дженни одинокую слезинку, быстро скатившуюся по щеке шатенки. — Я боюсь прощаний. Серьезно — вначале, голос Дженни дрогнул, но та лишь поглубже вдохнула, и мигом продолжила — Я ненавижу прощаний, Джису. Пообещай мне, что никогда не заставишь меня прощаться с тобой. Никогда. — Ким застыла на месте, пораженная тоном, с которым Дженни проговорила эти слова. В них было столько горечи… В ответ, Ким смогла лишь тихонько кивнуть, и притянуть девушку к себе, сжимая в крепких объятьях.

***

       Догадки Дженни подтвердились, но не до конца. Новая начальница и впрямь не давала ей продыху. Только совершенно не в том контексте, который ожидала Ким. Лиса, как Дженни уже привыкла звать девушку, оказалась вовсе не строгой, закрытой и обходительной как о ней говорили коллеги. Она была громкой, веселой и невероятно общительной. Поэтому, все два месяца, что Дженни была занята проектом, не обходилось ни дня без сообщения или приглашения куда-либо от Манобан. Девушка постоянно вытаскивала Дженни на улицу — будь то сходить в кафе, обсудить поставленные задачи, или прийти в офис, занести отчет, а раз уж Ким пришла, то почему бы им не спуститься и не выпить кофе в ближайшей кофейне. Лиса легко находила темы для общения, уместно шутила и в целом была невероятно простой и приятной в общении. И это пугало Дженни. Это отталкивало. Она не понимала почему девушка так пытается сблизиться с ней. Да и почему именно с ней? С остальными она вела себя ровно так, как и полагается начальнику. Не то, чтобы она выделяла Джен или как-то по особому поощряла ее, нет. Просто Лиса ни с кем не старалась выстроить такие же отношения вне работы, как делала это с Ким. О причинах такого поведения девушке оставалось лишь догадываться. Дженни все еще не собиралась подпускать кого-либо к себе, не собиралась заводить кого-то, кого будет сложно отпустить. И чем больше Манобан пыталась подобраться к Джен, тем больше последняя находила отговорок. Она не могла сказать ей в открытую, что просто не собирается ни с кем сближаться, и хочет прожить всю свою жизнь в одиноком уединении, вместе с любимой собачкой, не завися ни от кого. Поэтому, у Дженни все чаще появлялись различные «планы» неотменимые «встречи» именно в те моменты, когда Лиса хотела провести с ней время. Дженни любыми способами пыталась свести общение на нет так, чтобы не обижать девушку. Ведь ей так не хотелось давать Лисе ложной надежды на то, что они могли бы быть близкими подругами, да или даже просто подругами. Между ними не будет никаких отношений. Дженни никогда не позволит себе к кому-то привязаться. Больше никогда.

***

      Одно сообщение. Всего одно сообщение может перевернуть жизнь человека с ног на голову. Дженни в сотый раз перечитывала одну и ту же строчку раз за разом. Сверлила экран телефона взглядом так, словно может заставить отправителя изменить сообщение.

— Я знаю, как сильно ты ненавидишь прощаться, клянусь, я никогда не забывала данного тебе обещания. Именно поэтому, я не собираюсь тебе говорить что-то вроде «мы обязательно встретимся в будущем» или что-то подобное. Мне нужно улететь по учебе, и вряд ли в ближайшее время я вернусь в Корею. Да и не знаю, вернусь ли вообще. Я не смогу быть рядом, а я знаю как сильно тебе это важно. Прости. Я очень люблю тебя, правда, но я не могу иначе. Твоя Джису.

       Дженни перестала плакать, просто уставившись в телефон. Спустя полчаса, наконец убрала его подальше, так и продолжая сидеть на белом, пушистом ковре. На том самом, где они с Джису постоянно лежали, дурачась, играя в настольные игры, иногда даже попросту смотрели фильмы. На каждой вещи словно все еще остался ее запах. Ким закрыла глаза. Избавиться. Хочу избавиться от всего этого. Хочу избавиться от нее.

***

       Последние полгода пролетели для Ким так незаметно, что она сама не успела понять, как сильно она изменилась за это время. Два отлично завершенных проекта, отличная зарплата благодаря этому, невероятный отпуск и самое странное — все это сопровождалось постоянным присутствием Манобан. Дженни сама не поняла, как Лиса стала неотъемлемой частью ее жизни. Как бы Ким не старалась вначале избежать сближения с девушкой, все-таки Лиса умела добиваться своего. Понемногу, неторопливо, она уверенными шагами добивалась расположение Ким, что не могло не подкупить последнюю. Хоть Дженни и отказывалась верить в то, что и впрямь привязалась к Манобан вопреки всем своим убеждениям, но факт оставался фактом. Дженни привыкла к послеобеденному кофе в компании блондинки, редким вечерам, когда кто-либо из девушек оставался у другой, и они вместе выбирали самый дурацкий фильм, который только смогли найти, также вместе смотрели его, увлеченно обсуждая после. Привыкла к тому, что каждую неделю они неустанно ходили по магазинам, поскольку Лиса постоянно нуждалась в обновлении гардероба, после чего они всегда посещали один и тот же ресторан, который Лиса нарекла званием лучшего ресторана в городе благодаря невероятно быстрой подаче блюд. Хотя, это и легко объяснялось обыкновенным отсутствием других посетителей, Ким с этим утверждением спорить не стала. Так все и продолжалось, до одного дня, когда Дженни в очередной раз пошла с блондинкой посидеть за чашкой кофе. — Мне недавно предложили работу в другом филиале, где зарплата чуть ли не в два раза выше. Только переехать придется, так утомительно — произнесла Лиса, отчего Дженни вмиг застыла. Тяжело сглотнув, Ким, как ей показалось, на пару минут перестала дышать, но все же нарочито нейтрально произнесла: — Когда уезжаешь? — несмотря на мастерски скрытые эмоции, разочарование, которое испытала Дженни огромной дырой разверзлась внутри, заставляя вспоминать определенные картины прошлого. — На следующей неделе, вроде бы — пригладив волосы, с усталой улыбкой произносит Манобан, так и сумев посмотреть на Ким в ответ.

***

      Дженни вновь сидит на ненавистном ей подоконнике. Вновь разглядывает унылый пейзаж за окном, а вдобавок ко всему, снаружи льет такой ливень, который явно сможет бы затопить улицы, если не прекратит идти в следующие часа два. Дженни не плакала. Она запретила это себе. К черту. Она уже достаточно настрадалась из-за того, что впускала людей в свою душу. И уже второй раз она убеждается в одном — никогда нельзя привязываться к людям. Они всегда уходят, абсолютно всегда. Даже если сами так отчаянно пытаются сблизиться, для них это не имеет никакого значения. У одного всегда будет разбито сердце. И этим кем-то, всегда оказывалась Дженни. Поэтому, она дала себе полчаса на то, чтобы просидеть на этом подоконнике, упорно вспоминая все теплые моменты, которые были связаны с Лисой, ее улыбку, ее смех и запах. Все то, от чего в груди разливалось приятное тепло, отчего по коже шли мурашки. Все хорошее что было с Манобан. Сейчас она вспоминает это, а после, когда поднимется с места, больше никогда не даст себе и минуту на раздумья об этой девушке. Дженни не сдержалась, и вновь позволила себе привязаться, и это была лишь ее вина. Но больше, Ким не собиралась страдать, с нее хватит. Прикрыв глаза, Дженни в последний раз прокручивает в голове образ блондинки, когда неожиданно раздается стук во входную дверь. Ким явно никого не ждала, и осторожно подошла к двери, тихонько заглянув в глаза. Не поверив своим глазам, Дженни резко распахнула дверь. На пороге стояла Лиса, полностью промокшая от проливного дождя. — Не хочу. Я не хочу уезжать — немного сбивчиво произносит блондинка, чуть приблизившись к Джен. — я не хочу уезжать от тебя. — Дженни рвано вздыхает, продолжая не верить в происходящее. Зрительный контакт девушек длился пару секунд, перед тем, как их губы слились в долгожданном, и таком мучительном поцелуе.

К черту все! Я не хочу терять ее. Никогда.