Пляж. Место нашей встречи

      Солнце светило над самой головой Ким Сынмина, припекая волосы цвета красного каштана, на которые по приезду ему натянули пышный венок из тканевых цветков. Заселение в номера и приветственное собрание творческого фестиваля, на который он приехал от школы, прошло успешно и уже почти взрослых шестнадцати- и семнадцатилетних подростков отправили гулять на пляж, под "строгим" контролем сопровождающих их учителей. Так что сейчас слегка уставший от поездки Сынмин неторопливо шёл за толпой подростков в сторону моря и изучал небольшую яркую туристическую улицу, что вела прямиком к пляжу.       По обеим сторонам от дороги стояло огромное множество сувенирных палаток и магазинчиков. Тут и там можно было купить яркие цветные безделушки, разномастные надувные круги, купальники, шлёпки, солнечные очки, и конечно же магнитики с изображениями моря и ближайших достопримечательностей. От такого обилия товара глаза сами собой разбегались и не могли остановиться ни на чём конкретном.       Так думал Ким Сынмин до тех пор пока его взгляд не зацепился за длинноволосого веснушчатого блондина, что с яркой искренней немного клыкастой улыбкой смеялся над какими-то словами юного туриста, что заинтересовался товаром в его палатке. И если до этого момента Сынмина бесило выражение "словить краш", потому что он совершенно не понимал, как можно вот так вот просто "словить" его, то сейчас он прочувствовал всю мощь этого выражения на себе.       И если Сынмин и боролся с собой, чтобы подойти к этой палатке и насладиться видом с близкого расстояния, то это длилось не более нескольких секунд.       — Держи, твоя сдача, солнце, — улыбался этот ангел, передавая мелочь совсем юному покупателю.       Когда голубые глаза обратили внимание на Кима, тот и не подумал отводить взгляда, чем явно смутил растерявшегося паренька, что обежал взглядом целый круг по всем возможным поверхностям, прежде чем вернуться обратно к нему.       — Hello! How can I help you? — слегка на ломаном английском произнёс он.       Сынмин хохотнул, из-за чего ангел поджал губы и нахмурился.       — Извини. Просто, я не говорю на английском, — соврал Сынмин, на самом деле он неплохо так изучил его за десять лет школы.       — Оу, тогда, чем я могу помочь? — улыбнулся он явно куда менее искренне, чем тому малышу, что был до него.       — Честно говоря, я... Подошёл просто посмотреть, — сказал Сынмин широко улыбаясь. Не соврал же.       — А, конечно, смотрите сколько хотите.       Сынмин еле сдержал хохоток, и решил поспрашивать этого ангела, пока будет делать вид, что ему интересна сувенирная продукция, а не сам продавец.       — Мы вроде примерно одного возраста, нет? Можно на ты, если не возражаешь, конечно.       Сынмин пробежался взглядом по ряду магнитиков справа от ангела, держа его фигуру в поле зрения.       — Мне четырнадцать.       — Оу, а не рановато ли для работы? Мне стоит заявить о нарушении трудового кодекса?       Сложил руки на груди Сынмин, весёлым прищуром сообщая, что его слова лишь шутка.       — Нет, не нужно, это палатка родителей, — расхохотался неожиданно басистый ангел и тут же прикрыл рот, явно не планируя переходить на бас.       — Ого, — восхищённо раскрыл рот Сынмин, заставляя ангела раскраснеться.       — Боже, — вновь вернулся он к своему обычному голосу, стыдливо усаживаясь на стул за прилавком.       — Мне не показалось? Почему ты его скрываешь? Твой голос просто великолепен.       — Ну, знаешь, он сломался, а с моей внешностью он немного... Не вяжется, как понимаешь.       — Нет, не понимаю, — Сынмин действительно не понимал. — У тебя прекрасный голос, очень, я бы предпочёл слышать именно его, если бы, конечно, у меня был выбор, — подбадривающе улыбнулся Сынмин.       — Извините, а у вас есть веера? — подошли какие-то две дамочки, насильно смещая Сынмина с его места, из-за чего ангел, пока клиентки не видят, закатил глаза.       — Да, конечно, прошу посмотреть вот здесь.       Когда "милые" дамы ушли, и Сынмин вновь завладел вниманием ангела, они неплохо так разговорились, периодически прерываемые другими клиентами, и он наконец узнал его имя. Ли Феликс. Даже оно было прекрасно. Звонкое, необычное, и идеальное для этого белокурого голубоглазого ангела, усеянного не считанными поцелуями солнца. Кроме базы в виде имени, Сынмин узнал ещё и то, что, вот совпадение, они живут в соседних городах. Феликс, узнав этот интересный факт, посвятил Кима в то, что он приехал-то сюда всего на месяц, до середины августа, и честно говоря, уже запарился.       Сынмин же, перенимая откровенность этого милого басистого ангела, рассказал немного о себе, надеясь поддерживать разговор и не дать ему заглохнуть, ведь честно говоря, идти сейчас на по любому переполненный народом пляж совершенно не хотелось. Так он рассказал о преподавательской инициативе отправить несколько человек от школы на проходящий здесь творческий молодёжный фестиваль, и что его выбрали в эту поездку за вокальные заслуги. Феликс заинтересовался, и Сынмин рассказал, что уроки пианино, хора и вокала шли с ним под ручку наверное с класса первого вплоть до нынешнего почти одиннадцатого. Попутно вспомнив, что так и не сказал о своём возрасте, тут же исправился, удивляя тем, что старше на два года.       Когда мистер и миссис Ли вернулись, они наскоро познакомились с Сынмином и отпустили сына гулять, с предупреждением "Только недалеко!". Парни двинулись к пляжу, продолжая болтать так, словно сто лет знакомы и безоговорочно доверяют друг другу. Феликс всё жаловался на эксплуатирующих его детский труд родителей, что каждый год вели здесь свой небольшой летний бизнес, и, раз уж выдалась такая возможность сбежать от своих сыновьих обязанностей, он предложил свои бесплатные условия гида со словами "Так у меня будет веская причина не работать хотя бы во времена наших с тобой встреч". Сынмин не понимал, почему Феликс не мог просто приврать родителям для этого, но от предложения отказываться не стал. Он тут совершенно не ориентировался. Да и возможность провести время со своим ангельским крашем по его же инициативе более чем устраивала Кима.

☀☀☀

      На следующий день Сынмин пришёл к Феликсу как только основная программа фестиваля была окончена. Конечно ближе к ночи планировалась ещё дискотека, которую он вчера чуть не пропустил из-за незаметно заболтавшего его Феликса. Однако до неё было полным полно времени, и Сынмин совершенно не хотел его тратить.       — Привет работникам сувенирной продукции, — ухмыльнулся Сынмин, подойдя к его палатке, как только его выбившийся из сил ангел освободился от расспросов какого-то слишком дотошного клиента.       — Привет бездельникам фестивального царства, — устало усмехнулся тот в ответ, плюхаясь на стул позади себя. — Дай мне секунду, — поднял он ладонь и прикрыл глаза. — Всё, я зарядился, — подскочил он практически через две секунды после этого.       — Быстро, — хохотнул Сынмин, на и вправду энергичную улыбку Феликса. — Где твои родители?       — Как обычно кинули всё на меня и пошли на свиданку с морем. Вот скажи, как так можно? Я им сын или кто?       — Ну а для чего ж ещё тебя рожали ты думаешь?       — Ну всё, я убегаю из дома, — сложил Феликс руки на груди, а спустя секунду потянулся к телефону и позвонил родителям, сообщая, что, если те не придут через пятнадцать минут, он оставит палатку на растерзание воришкам. — Будут через десять.       Сынмин лишь хохотнул, видя довольную горделивую улыбку на лице Феликса.       — Как прошёл день? Что интересного творили в своём творческом коллективе творческого фестиваля? — словно издевательски продекламировал свой вопрос Феликс, выделяя каждое слово с корнем "твор".       Сынмин рассказал всё подчистую. Как они битый час рисовали огромные рисунки на так называемых заготовках для флагов, чтобы завтра пойти с ними на пляж и устроить какие-то соревнования по лучшему флагу команды. Как он вышел из этого прекрасного мероприятия весь заляпанный в краску, ведь их команда решила не мелочиться и рисовала этот флаг голыми руками, а некоторые особо умные особи решили устроить красочный пейнтбол с помощью собственных ладоней. Итог, совершенно испорченная футболка и шорты, которые он замочил в еле выпрошенном у работников отеля тазике.       К тому моменту как он заканчил свою почти гневную тираду, о не очень-то хорошо обученных сотрудниках этого заведения, мистер и миссис Ли возвращаются и отпускают их гулять. Добираясь до пляжа, Сынмин с безнадёжностью во взгляде смотрит на огромную толпень людей и застывает буквально вначале.       Когда Феликс выяснил в чём же дело, он задумчиво сощурился и спустя полчаса они были в совершенно магической части пляжа, где было от силы человека четыре, включая их двоих.       — Это просто идеальное место. Как ты его нашёл? Почему тут так мало людей?       Сынмин рассматривал пляж усеянные камнями, воду в которой торчало парочка чуть высоковатых скал и чистый горизонт без единого банана или катамарана, что вечно портили весь вид.       — Забыл? Я не первый раз в этом уголке нашего прекрасного мира. Кто-то из местных подсказал. А насчёт людей... Ну тут не особо комфортно купаться и лежать, это раз. А во-вторых, солнце тут лишь с часов одиннадцати-двенадцати, в остальное время лес накрывает этот пляж своей тенью, а ты же знаешь этих загаральщиков, они к восьми припераются и давай жариться.       — Как насчёт приходить сюда каждый день?       — Спрашиваешь, — усмехается Феликс, выбирая для себя самое комфортное место поближе к воде.

☀☀☀

      Теперь их ежедневным ритуалом были встречания у палатки, звонки мистеру и миссис Ли, неспешная прогулка и это место, укрытое от всех изголодавшихся по солнцу туристов.       В первый же день здесь они решили обменяться номерами, на случай если у кого-то из них не будет времени на прогулку, и Сынмин гордился своей находчивостью. Ближе к концу того же дня он решил признаться Феликсу в своей к нему мягко говоря симпатии с первого взгляда, и тут же не сомневаясь сделал это. Видимо, именно из-за того насколько легко и уверенно это было сказано, Феликс воспринял эти слова как шутку и ошарашил Кима своей историей о своей лагерной влюбленности в парня по имени Чанбин.       Сынмин тогда, чтобы хоть как-то продолжить этот странный разговор, рассказал, что у него есть один знакомый с таким именем и что он тоже был в летнем лагере в июне. Даже предложил показать фотку, что они сделали на Ивана Купала почти под самый конец ночи, на случай "ну а вдруг?" и... Это оказался именно тот самый Чанбин.       Тогда Сынмин и Феликс знатно прихренели. На сколько же мир всё-таки маленький, а? И когда из-за этого ошарашивающего факта наступила длительная молчаливая пауза, Сынмин на свою голову предложил дать Феликсу номер Чанбина.       Почему на свою голову? Да, потому что теперь, каждый день встречаясь здесь со своим прекрасным ангелом, он просто не мог спросить, написал ли он своей лагерной влюбленности, с замиранием сердца ожидая его, пока ещё отрицательного, ответа. Конечно, в голове Сынмина всё же маленьким огоньком горела надежда, что те флюиды Чанбина в сторону его друга Хёнджина, явно по уши влюбленного в него, тогда около костра ему не привиделись и у Феликса, как это ни по скотски говорить, не было сейчас и шанса, но всё же он мог и ошибаться. В конце концов, он ничего не знал об отношении Чанбина к признавшемуся ему Феликсу. Да и сложно было представить, что кто-то вообще может в него не влюбиться.       И вот очередной день, очередной вопрос и очередной отрицательный ответ. И снова разговоры, разговоры и разговоры у берега моря. Сынмину нравилось. Говорить с Феликсом было комфортно, и он не знал, что ещё могло предложить ему это лето, чтобы он мог отказаться от этого. Сейчас он не променял бы все эти прогулки ни на что на свете.       Сынмин просто не смог бы. То как Феликс смеётся, расскажи Сынмин что-то весёлое или совершенно тупое. То как он задумчиво жуёт нижнюю губу, пытаясь правильно сформулировать свои мысли. Или то как он толкается языком в свою щеку́ в слегка злопамятном оскале, стоит Сынмину подшутить над ним или подразнить. Всё это было бесценным и не могло сравниться ни с чем другим.       Сынмин с лёгкостью рассказывал Феликсу всё, что не мог рассказать никому, кроме своего лучшего друга Банчана. Однако и тут Феликс выигрывал, потому что некоторые истории не знал даже Чан, особенно если эти истории относились напрямую его. Меньше знаешь крепче спишь. А за то количество лет, что они дружили, разных историй поднакопилось.       После упоминания Чана, Феликс решил уточнить про остальных ребят, с которыми они устроили костёр на Ивана Купала. И если бы Сынмин сказал, что не напрягся от этого вопроса, то он бы соврал. Мысль, что Феликс хочет узнать именно о Чанбине, сверлила его голову слишком пессимистичными заключениями. Что ж, Сынмин просто ничего не мог с этим поделать, так что начал с него. Начал с него и виртуозно увёл фокус в историю, совершенно его не касающуюся, и довольный результатом пожинал кучу вопросов, совершенно не связанных с лагерной любовью Феликса.       — И ты в это веришь? — испуганно лепетал Ли, всё ещё пребывая в прострации от услышанного.       — Почему нет? Взрослый Джисон его не знал. Он не мог с такой точностью описать внешность Минхо, ни разу не видя его с тех самых пор, как видел в детстве.       — Но, то есть... И ты прям уверен, что он описал именно того парня?       — В этом уверен Чан, он был его лучшим другом, а я предпочитаю верить ему. Что касательно меня, я не так уж сильно помню Минхо. Мы конечно общались, но скорее были просто иногда пересекающимися знакомыми.       — Жу-уть. Да ну нет, ты просто меня пугаешь, да? Не может такого быть.       Феликс обхватил себя плечами, явно дрожа не от холода, хотя мурашки явно просматривались как на его шее так и на руках.       — Думай, как хочешь. Я просто рассказал всё как есть. Твоё дело верить моим словам или нет.       Сынмин тепло и успокаивающе улыбнулся, надеясь, что не наградил своего прекрасного ангела какой-нибудь психологической травмой и тот не будет шугаться от каждой тени всю жизнь, как сделал это только что, вглядываясь в лес позади.       Возможно стоило сказать, что это шутка?              Но ведь эта не она.

☀☀☀

      Десять дней творческого фестиваля на море почти истекли. Сегодня был день номер девять, а это значило, что послезавтра рано утром вся их школьная процессия отправится обратно, домой, подальше от моря, солнца и прекрасного Ли Феликса, занявшего практически все мысли Сынмина.       И честно говоря, Сынмин ужасно хотел признаться своему ангелу во второй раз, надеясь, что в этот раз сможет донести до Феликса, что его слова чистая правда. Он целый вечер смотрел на него, изучал черты его лица и каждую, из видимых ему с боку, веснушку, словно в последний раз. Честно говоря, ему не верилось, что чувства окажутся хоть капельку взаимными, но не сказать о них казалось ему ужаснейшим преступлением.       Поэтому, когда эмоционально жестикулирующий Феликс вдруг заметил на себе этот изучающий гипнотический взгляд, повернув к нему свою голову, Сынмин не смог отказать себе в удовольствии.       — Ты мне нравишься, Феликс. С первого взгляда понравился. И ты не представляешь насколько сильно я сейчас хочу тебя поцеловать.       Застывший во времени Феликс даже не моргал и просто смотрел на Сынмина, что всем своим видом показывал свою сочащуюся из него искренность.       — Могу я тебя поцеловать?       Феликс открыл рот и вновь его закрыл, не произнеся ни слова. Он просто моргал и хватал воздух ртом, словно пытался что-то сказать, но совершенно не мог заставить свой язык двигаться.       — Просто оттолкни меня, если ты этого не хочешь, хорошо?       Сынмин положил свою руку на колено, мгновенно кинувшего на неё взгляд, Феликса, понемногу придвигаясь всё ближе и ближе, не слыша даже шума моря.       И когда между их лицами оставалось расстояния не более чем сантиметра два. Когда Сынмин уже забыл, что его в принципе могут оттолкнуть, Феликс сделал это и вскочил на ноги. Не ожидавший этого Сынмин упал на локти, неприятно содрав немного кожи, но почти не поморщился от обжигающих ощущений.       — Я. Прости. Не могу. Извини меня. Я пойду. Извини.       Быстро тараторил Феликс, пока его руки словно защищаясь были вытянуты вперёд, к лежащему на камнях Сынмину, что смотрел на него снизу вверх, чувствуя словно лёгкие сжимаются от нехватки воздуха, а горло начинает сдавливать горечь осознания.       Феликс, проговорив всё это, не пробыл там и минуты.

☀☀☀

      Вот и наступил десятый день пребывания Ким Сынмина на фестивале у самого моря. Сынмин чувствовал себя довольно раздавлено, и краски закатного моря в том самом месте, где ещё вчера его оттолкнули и оставили одного, уже не были такими яркими как раньше.       Время не щадя почти не двигалось, растягивая одиночество Сынмина словно жёванную жвачку. Море же, не останавливаясь ни на секунду, лёгкими волнами накатывало на такой холодный сегодня каменный пляж.       Посмотрев на одинокое непрочитанное сообщение в новом чате с Феликсом, Сынмин выключил экран и уставился на краснеющий горизонт перед собой. Он чувствовал, что его прекрасный ангел не придёт, но всё же ждал, надеялся, до последнего.       Встав на затёкшие за столько часов сидения ноги, Сынмин улыбнулся, с печалью в глазах осматривая пляж по обеим сторонам от себя.       Через минуту окончательного принятия ситуации, Сынмин засунул руку в передний карман джинсов и вытянул монетку, что в свете закатного солнца приятно поблёскивала своим аля-серебро покрытием и дал себе последнее послабление.       Спустя секунду море поглотило монетку, тая́щую в себе заветное желание о следующей встрече.

☀☀☀

      Солнечное утро. Последнее утро здесь. Сынмин действовал на автомате, и лишь грохот чемоданов, один за одним укладываемых в багажный отсек автобуса, наконец разбудил его и позволил взглянуть на чистое безоблачное небо. Что ж, бы́ло пора́ прощаться с этим местом. Здесь он провёл множество отличных дней и вечеров, и пусть конец этой истории немного грустный, но всё же Сынмин получил кучу приятных воспоминаний.       Стоило ноге Сынмина опустить подошву кроссовок на ступеньку автобуса, как грустный взгляд сам собой метнулся в сторону моря. В сторону, где всё ещё стояла палатка с сувенирами. Где возможно прямо сейчас кто-то видел длинноволосого веснушчатого блондина, что с яркой искренней немного клыкастой улыбкой смеялся над словами юного туриста с именем "солнце", что заинтересовался товаром в палатке его родителей.       Что ж, Сынмин сделал всё, что мог.

☀☀☀

      Сынмин упорно сидел дома, в квартире, что была почти в центре города, не собираясь жариться на полуденном солнце. Сейчас была ровно середина августа, а это значило, что совсем скоро конец каникул и вновь первое сентября, радовало только, что наконец последнее. Не подумайте. Ничего такого. Просто это последнее первое сентября в школе. Одиннадцатый класс всё-таки. Двенадцатого пока не придумали.       Обмахиваясь самодельным веером, Сынмин изучал местные и не очень университеты и их специальности. Пока приглянулся лишь один, в соседнем городе. Сынмин упрямо поджал губы и уже было хотел закрыть гипнотизирующую его вкладку университета, как телефон, лежащий на столе перед ним, громко и долго провибрировал, оповещая о куче уведомлений.       Закрыв вкладку, от греха подальше, Сынмин потянулся к телефону, не ожидая увидеть ничего важного. Вновь какие-нибудь новости об искусственном интеллекте, что как прогнозировали учёные, совсем скоро станет нашей реальностью. Или о новой вышедшей игре, что побила все рекорды по невозможности прохождения из-за совершенно не продуманной базовой механики, которая самые простые действия усложняет в миллионы раз, если вообще оставляет возможность хоть как-то их выполнить.       Однако чего Сынмин точно не ожидал увидеть, так это потока чужих сообщений в практически пустом чате.       Ангел, 2:35       "Я вернулся в город"       "Так и не написал ему"       "Но..."       "Написал тебе"       "Может встретимся?"       Сынмин потянулся к компьютерной мышке. Нажал правую кнопку где-то там, сбоку от бесчисленных вкладок, и, выбрав из выпавшего списка нужное, нажал на "Открыть последнюю закрытую вкладку".       Отвечая на сообщение своего прекрасного голубоглазого ангела по имени Ли Феликс, Сынмин начал верить в магию монет, кинутых на дно моря.