Его мальчик

Аарон боится пить чай с сахаром. Он кидает лимонную дольку в кипяток и ждёт, пока это остынет. Хочется взять сладкого, но Миньярд упорно не думает об этом. Старается не думать. Получается плохо. Все мысли заняты едой, а те, что не заняты, сводятся к ней. Вздохнув, Аарон открывает холодильник. Он закупается на всю команду, и почти все продукты в нём выходят за рамки дозволенного, созданные самим Миньярдом. Он достаёт гречку и капусту. Греет и давится ей, он терпеть не может это все, но другого у него нет. Ни съев и половины маленькой порции, он отодвигает её в сторону. Долго сверлит взглядом, а потом встаёт и выкидывает все в урну. Он поел, он не должен больше отвлекаться на еду. Чай остыл. Подтянув к себе ноги и включив плазму, Аарон кутается в плед. По телевизору идёт что-то, что было бы интересно, но мысли Аарона опять забиты. Как и всегда. Они нарастают, превращаются в гул на фоне, который нельзя подавить, увеличив громкость программы. Чай давно был отставлен на столик около кресла, а парень в задумчивости грыз ногти уже несколько минут, уставившись в пол. От мыслей отвлёк шум в коридоре. Старшекурсники вернулись с вечерней тренировки вместе с Кевином. Тот уже зашёл на кухню и, поздоровавшись с Миньярдом, который просто проигнорировал его, достал из холодильника что-то, что Аарон позволить себе не мог. Миньярд встал с кресла и взял в руки остывший чай, намереваясь уйти к себе и готовиться к сессии, которая должна была состояться только через два месяца. Но ему тут не место. Ему не место среди громко смеющихся Метта и Дэн, улыбающихся и уставших Эллисон и Рене. Ему не место в компании уверенного в себе Кевина. Да, они вроде как близкие люди, но Аарон плевал на эту близость. Или ему так казалось. Он смотрится несуразно рядом с Кевином. Кевин... Такое крепкое тело, сильные мышцы, симпатичное лицо. Уверенный в себе, даже слишком. Любящий внимание и публику, имеющий сотни фанатов и фанаток. Такие люди всегда стоят на ступень выше таких, как Аарон. Странно, что они делят комнату, едят за одним столом, тренируются на одном поле и общаются на равных. У таких, как Кевин, не должно быть комплексов. По крайней мере им незачем быть. Для комплексов существуют такие, как Миньярд. Он низкий, бледный, с вечно синюшными венами и с мышцами из-за тренировок, которые ему, как кажется, совершенно не идут и только полнят. Вроде бы о мышцах мечтает много кто, а у Аарона они есть. Но вот только так странно, что ему совсем не нравится своё телосложение. Более того, он хотел бы променять его на то худое, по его мнению стройное тело, когда он жил с Тильдой, а потом с Ники. Тогда о нём беспокоились. Проявляли внимание, любили. Ники любил, как тогда казалось. Водил по врачам и психологам, не обращая внимания на крики. Ухаживал, выполнял хотелки, жертвуя своим временем. Но сейчас у него все должно быть хорошо. Плохо не может быть. Но похоже, проблема просто в нем, как и всегда. — Эй, Аарон, мы собираемся заказать пиццу под кино, какую будешь? - из мыслей вырвал голос Эллисон. Она смотрела на него, зажав мобильник в руке. Очевидно, старшекурсники решили устроить вечер фильмов, под которые всегда заказывают пиццу. Некий ритуал, без которого просмотр чего-либо просто невозможен. Аарон на секунду задумался. Ему бы хотелось пиццы, он уже и забыл её вкус. Но поняв, что тогда все дни, что он сидел на диете, полетят к чёрту, одернул себя. – Не бери на меня. Меня тошнит, да и вряд ли я долго буду сидеть с вами, надо готовиться к экзаменам. Аарон словил взгляд Кевина. Тот облокотился на столешницу и пил протеиновый коктейль. Очередная спортивная замашка, которой тот следовал. Миньярда воротило от этого. Весь такой из себя идеальный. Рядом с ним Аарону даже стоять странно было, куда уж. – Как знаешь. Но пиццы будет много в любом случае, если передумаешь, приходи. Аарон кивнул и улыбнулся через силу. Улыбаться не хотелось. Как и проявлять хотя бы малое количество положительных эмоций. Отчего-то после каждой диеты он чувствовал себя хуже и хуже, хотя должно быть все наоборот. Он же идёт к тому, чего так давно желал, так почему все больше чувствует желание разрыдаться. Ответа на это не было. Войдя в комнату, он с облегчением заметил, что Эндрю с Нилом нет. Или они опять куда-то уехали, или сидят в комнате у Джостена. Ему же лучше, никто не будет ебать мозги и требовать уйти. Он может расслабиться и поспать до утра в лучшем случае. Ники, когда придёт с вечерних семинаров, сядет смотреть кино со старшими, а Кевину вряд ли есть дело до него. В комнате было душно, хотя на дворе стояла середина ноября. Приоткрыв окно, Аарон лёг на свою кровать и задумался. Мысли шли тяжёлые, а голова гудела. Сам того не заметив, он уснул, сильно вымотанный за всю неделю. Проснулся он в полдень или около того. Шторы были закрыты, как и окно, а сам Миньярд укутан в одеяло. Что было странно, ведь засыпал он точно поверх него. Протерев глаза, он огляделся. Кровати Ники и Эндрю заправлены со вчерашнего вечера. Значит, кузен уснул со старшекурсниками в гостиной, а Миньярд вместе с Нилом. Кровать Кевина тоже пустовала, что было неудивительно, ведь тот придерживался своего графика даже в выходные. Но вряд ли бы Кевин так заботливо укрыл Аарона одеялом. Почему все мысли сводились к Кевину, Аарон не совсем понимал. Думать об этом хотелось ровно также, как и обо всем другом. Встав с кровати, от чего в висках заныло, Миньярд вышел из комнаты. Признаков бурной жизни слышно не было ни от одной комнаты. Как и предполагалось, почти все лисы заснули в гостиной. Это выглядело довольно мило. Войдя на кухню, Аарон наткнулся на Кевина. Тот в одних домашних шортах готовил что-то у плиты, отчего лицезреть Миньярду пришлось голую спину. Аарон сглотнул. Только сейчас он заметил, насколько у него мускулистая спина и широкие плечи. Это выглядело так красиво. Кевин такой прекрасный. Он создан для крепкого спортивного тела. Аарон отогнал от себя желание прислониться и обнять Кевина со спины. Это неправильно. Миньярд сам испугался своих мыслей, будто кто-то мог их прочитать. Кевин повернулся к нему. – Доброе утро. Сегодня тренируемся ближе к вечеру, я смотрю, никто ещё не встал. Завтракать будешь? Аарон отрицательно помотал головой, снова вернувшись в фазу недовольства ко всему. С чего он взял, что эти мысли что-то значат. Ему просто нравилось телосложение Кевина, он восхищался им, не более. И сравнивал со своим. Только и всего. Аарон уткнулся в мобильник, всем видом не желая показывать, что как-то настроен на дальнейший разговор. Кевин, похоже, этого не заметил. – Ты пропустил ночную тренировку. Так крепко спал, что Нил сказал Эндрю не будить тебя. Но сомневаюсь, что сделал он это из благих побуждений. – Мне неинтересно слушать о том, чем занимаются мой брат и Джостен. – Ты вчера не ужинал, как мне показалось. – Отстань от меня. – Хорошо. Аарон удивлённо взглянул на него на секунду. Кевин так часто готов гнуть свою линию до упора, если не поймёт, что действительно не прав. Но даже если и поймёт, то заставить его признаться невозможно. Но здесь он так просто отступил, решив даже ничего не выяснять. Отчего-то в груди болезненно защемило от мысли, что Дэю как-то все равно настолько, что он не стал ничего доказывать. Хотя вроде бы он и должен так поступить. Аарон всем своим видом пытался показать, как ему неинтересен диалог, но на подкорке сознания так хотелось, чтобы кто-то забеспокоился о нём и его состоянии. Особенно хотелось, чтобы почему-то это был Кевин. Но он сам же отталкивает людей своим поведением. Постоянно недовольный, злой, уставший. Такой противный со стороны, наверное. Кто захочет тратить на него силы и как-то беспокоиться. Отвлекшись от своих мыслей, Аарон взглянул на Кевина. Тот все также смотрел на него. У плиты что-то варилось, на что Дэй не обращал внимания, продолжая изучать Аарона. – Я же вижу, что что-то происходит. Или произошло. Но если ты отказываешься от помощи, я ничего сделать не могу. Аарон встал и направился к выходу. От этого странного своей близостью диалога было не по себе, отчего мысли даже не ложились и не находили логического объяснения. – И когда ложишься спать, лучше закрывай окно, замёрзнешь. В спину Кевину прилетел фак.

***

Безумно хотелось есть. Аарон не знал, почему так отвергал вариант просто сходить пообедать. Он давно не ел по меркам даже диеты, на которую сел, чтобы немного скинуть. Но липкий страх затягивал его, а мысли были все более навязчивыми. Было страшно сорваться только из-за вкуса еды, отчего было принято решение тянуть до последнего. Не утешали даже результаты этой диеты. Становилось хуже, сил и настроения не было вообще. Он лежал на кровати, свернувшись клубком к стене, долго думая над тем разговором, пока живот сводило спазмами. Только размышления на темы, связанные с Кевином, могли его отвлечь. Учёба не шла, да и Аарон не смог бы сесть сейчас за неё, хотя и очень волновался. Но сил не было. До тренировки оставалось совсем немного, и Миньярд ждал, что за ним кто-нибудь зайдёт. Зашёл Ники, что недавно проснулся и что-то делал на кухне, прежде чем подняться в комнату. – Аарон, привет. Кевин собирает на тренировку всех в три, у тебя полчаса на сборы. – Хорошо. – С тобой все нормально? Нет, ничего не нормально. Аарон чувствует себя паршиво, глупо, и, самое смешное – будто его все бросили. Как будто не он сам вечно закрыт от всех и не идёт на контакт. Будто противный ребёнок, которому нужно внимание. Вот только Аарон давно не ребёнок, а внимание оказывать ему никто не собирается. Он сам создал себе проблему, пусть сам её и разгребает. И все проёбы будут на его совести, никто не должен брать ответственность на себя. – Все в порядке. Просто устал. Ники помялся, будто бы хотел что-то сказать. Но видя безучастный вид брата, тихо вздохнул и прикрыл дверь. Аарон устало закрыл глаза. Завтра ему на учёбу, но думать об этом даже не хотелось. Не было сил даже встать, что говорить о тренировке и университете. Кевин точно прибьёт за опоздание, а вся команда ждать его не будет. Аарон чувствовал вину, не хотелось ещё и проебаться перед Кевином. Он проебался перед собой, но не хотел делать того же перед остальными. Эндрю наверняка будет злиться, а Ники переживать. Он по другому не умеет. Остальные быстро забудут, а вот Кевин.. Наверное, поймёт, насколько Миньярд слабый. Глупый и слабый. Хотелось рыдать от этой мысли.

***

Голова кружилась. Тренировка шла второй час. К великому счастью для себя Аарон был на замене, и до конца тайма, похоже, не собирался вставать с сиденья. Приятно было смотреть, как слаженно играют лисы. Эндрю засыпает на воротах, пока Нил и Мэтт отрабатывают передачи. Кевин опять на кого-то орёт, на кого именно – Аарон не мог понять. Он смотрел только на Дэя, испытывая желание стать к нему ближе. Тогда возможно тот станет уделять ему больше внимания. Девушки ушли, по всей видимости, в зону отдыха, прихватив Ники. В ближайшее время никто не будет доматываться до Миньярда. Стало обидно. Значит ли это, что всем в очередной раз все равно? Неужели никто не видит, как сильно Аарон нуждается во внимании хоть кого-нибудь. Как не может побороть свою гордость и попросить о помощи. Как не считает, что заслуживает её. Думает, что должен страдать, ведь, в отличие от Эндрю, у него все было лучше. А может он просто занимается хуйней. Он не должен подводить команду своими проблемами. Ежедневные тренировки, как ни крути, без него не обходятся. Хотя бы на поле он нужен. А если перестанет работать и тут, то ничего не стоит просто заменить его. Без Сета же как-то обходятся... – Эй, Аарон, хватит сидеть, зови остальных и идите на поле, – доносится до него крик Кевина. Миньярд вскочил и пошёл в зону отдыха. Помутнела голова и стало хуже. Резко захотелось спать. Стало все равно на происходящее. Ноги становились все тяжелее и тяжелее. Что-то сказать внятно стало невозможно. Хотелось спать. Он спал до этого. Хотелось спать, спать... Аарон не помнил, как вообще дошёл до отдыхающих. Он помнил только то, что кто-то вскрикнул. Стало больно в затылке, а затем холодно. Кто-то вроде бы снял защиту. Знакомый голос.. Спать, спать...

***

Все тело занемело. Разомкнуть глаза казалось непосильной задачей. Все ещё хотелось спать, но теперь Аарон понемногу приходил в сознание. Конечности были тяжёлыми, а левую руку он не чувствовал вовсе. Согнуть не получалось. Все ещё было мало сил. По всей видимости, он лежал на больничном диванчике в кабинете Эбби. Аарон открыл один глаз. Свет выключён, а комната погружена в приятный мрак. Из приоткрытого окна доносилось щебетание птиц. Прохладный ветерок щекотал нос и ворошил волосы. Он чихнул. До конца прийти в себя ему не дали. Дверь открылась, и в кабинет вошла Эбигейл, тут же ободряюще улыбаясь. Вслед за ней тихо прошёл и встал около двери Кевин, внимательно рассматривая Аарона. – Как себя чувствуешь? Что-нибудь болит? – Эбби подошла к диванчику и проверила капельницу. Вот почему левая рука так затекла. – Я.. Окей, – голос предательски захрипел, и Миньярд закашлялся. Эбби тут же подняла его голову и поднесла к губам стакан воды. Аарон ощущал на себе тяжёлый взгляд Дэя, отчего вода не лезла в горло. Но пить хотелось. Эбби терпеливо ждала, пока он маленькими глотками все выпьет, а после отставила стакан в сторону и вдруг нахмурилась. – Твой организм истощён, от этого ты упал в обморок. Как давно ты сидишь на диетах? Миньярду стало плохо. Вот и все. Это конец. Сейчас ему что-нибудь диагностируют, упекут туда же, куда и братца, напичкают таблетками и заставят набирать вес. И запретят выходить на поле. Аарон уткнулся в локоть. Стало стыдно. Как же стало стыдно. Сколько же проблем он вызвал своим поведением. Кевин наверняка уже в курсе всего этого дерьма. Разочарование к себе стало чувствоваться в воздухе. Дышать стало трудно. Эбби поняла, что слишком резко начала диалог. Она присела на край кушетки и по-матерински начала поглаживать локоть Аарона в попытках успокоить. – Я ни за что не ругаю тебя. Если нужно – ответь на все позже. Не напрягайся сейчас, отдохни. Я зайду потом. Аарон не слышал, как она встала и что-то тихо сказала Кевину. Он не слышал, как закрылась дверь. Только почувствовав, как прогнулся диванчик, Миньярд открыл глаза. Те сразу же наполнились непрошенными слезами, стоило взглянуть на беспокойный взгляд Дэя. Аарон не мог больше контролировать все. Усталость дала о себе знать во всей мере. Он чувствовал себя сейчас абсолютно голым, находясь перед Кевином в таком состоянии. Миньярд был готов к тому, что над ним посмеются, скажут о завершении карьеры, плюнут на него. Мысленно он давно уже свыкся со всеми возможными вариантами. Но чего он совсем не ожидал – того, что Кевин аккуратно, будто боясь навредить, обнимет его, прижав к себе. Аарону моментально снесло тормоза, он ревел и ревел Дэю куда-то в шею, сжимая одной свободной рукой его свитшот. А тот крепко обнимал его, целовал в лоб и перебирал светлые волосы в тихих попытках успокоить. Будто чувствовал вину за то, что не доглядел. Что ничего не понял раньше. Абсолютно ничего. Ни чувств Аарона, ни его самого, ни своих же чувств. Не мог переступить свою гордость и начать сближаться первым, зная, как тяжело это даётся Миньярду. Кевин, мать его, Дэй. Хорош во всем, но не в понимании чувств. – Я очень люблю тебя, – шептал он, целуя Аарона в лоб. Тот в ответ тихо всхлипывал и дышал Кевину в ключицу, сжимая ткань кофты, впервые за долгое время чувствуя, как накопленные эмоции благополучно покидают его,давая надежду на лучшее. – Прости меня, милый мой, любимый, прости. У него есть шанс все исправить. Его мальчик больше не будет чувствовать себя одиноким и ненужным, он поможет справиться ему со всеми проблемами. Аарон успокоился и теперь дремал, окутанный объятиями человека, которому боялся признаться в любви ещё буквально вчера. Боялся признаться в чувствах себе. Боялся рассказать о проблемах. Боялся почти всего. Но теперь у него есть время все исправить. Он обязательно начнёт ходить к Бетси. Обязательно будет стараться есть. У него есть тот, кто сможет помочь ему в этом.