Та самая посылка

      Долгожданный перерыв, когда можно выпить кофе, поговорить с девушкой, отойти от образа… Но последний пункт всегда растягивал Брекоткин. Этот случай не стал исключением, ведь он был злой тещей… Как тут не получить своего «мужа»…       Брекоткин, все еще в образе злой тещи, вышел из гримерки, направляясь к зоне отдыха. Его парик и синее платье всё еще были на месте, и он не мог удержаться от того, чтобы не продолжить играть свою роль.       — Ну и где же мой «муж»? — громко произнес он, оглядываясь по сторонам и держа в руках плетку.— Опять где-то шляется, небось!       Коллеги, сидевшие в зоне отдыха, засмеялись, видя, как Брекоткин продолжает свою роль даже в перерыве. Все… кроме троих. Женщина и мужчина крепкого телосложения, до этого обсуждавшие предыдущий номер за стаканчиком горячего эспрессо, посмотрели на сидящего рядом мужчину. Он понял их взгляд.       — Бегите, Сергей Геннадьевич! — протараторил мужчина.       Ершов поспешил ретироваться, пока Брекоткин не увидел. Однако было поздно, Дмитрий заметил бегущего юмориста и взмахнул той самой плеткой. Раздался характерный звук, и женщина взвизгнула.       — Как ты после мои тюльпаны раздавить своим мангалом?!       — Ой, Рома! Не нравится мне это!       — Все нормально, Ксюша… — успокоил ее Роман. — Тем более, что сделает эта Тамара И***вна, запрещенная в Российской Федерации!       Сергей Геннадьевич, услышав это, ускорил шаги, но Брекоткин не отставал.       — Ах ты, негодяй! — продолжал Брекоткин, размахивая плеткой. — Думаешь, убежишь от меня?       Только когда раздался крик Ершова, Корнева и Постовалов прибежали на помощь, но замедлился темп, когда крики перешли в другой звук. Ксения крепко сжала руку Романа, и они аккуратно стали подходить к двери. Роман дрожащей рукой приоткрыл дверь и резко ее закрыл. Ну, не текла у него кровь шиппера, что с него взять…       — Ну, на фиг!       — Рома, что там?       — Трындец… — проговорил он, слыша, как эти два мужика громко «чавкают». — Помянем Серегу…       Однако Сергей вернулся, по лицу, казалось, что его усыпили наркозом и он еще не отошёл от него.       — Готовы? Мы начинаем!!! — крикнул оператор, когда все успокоилось.       — Смешить! Удивлять! Радовать! — воскликнули «Пельмени».       Они направились на сцену, и только Брекоткин и Ершов знали, что там было, в той самой подсобке.