Дразнилка

Вы присоединяетесь к "Призракам", и он становится вашим наставником и устанавливает с вами достаточно близкие отношения, чтобы вы стали считать его примером для подражания. Вы практически ходите за ним по пятам, как утенок, делаете все, чтобы произвести на него впечатление, и ищете его одобрения, как маленький ребенок, что он втайне находит забавным и восхитительным. Но когда он обнаруживает, что ваши звездные, искрящиеся восхищением взгляды постепенно сменяются отстраненными, мечтательными, туманными, у него возникают подозрения. Он решает понаблюдать за вами и, проделав это достаточно долго, понимает, что вы совершенно не замечаете собственных чувств. Он обнаруживает, что вы отводите от него смущенный взгляд, прикладываете руку к сердцу, словно пытаясь остановить его учащенное биение, заметит румянец на ваших щеках, когда поймает вас на том, что вы мечтаете (о нем, возможно?), или ущипнет вас за щеку, когда вы ведете себя слишком дерзко, чтобы ему понравиться. Он знает, что вас к нему тянет, но ждет, когда вы это поймете. Но вы не понимаете, и поэтому... — Что это ты так пялишься, малыш? — спрашивает он, скрещивая руки, когда смотрит на демонстрацию чистки оружия, которую он проводит, потому что ты никогда не делаешь это достаточно хорошо. Вы дважды моргаете, когда он спрашивает об этом, а затем отводите взгляд. Он смотрит прямо на вас кинжальным взглядом своих голубых глаз, ищущих душу. — Я смотрю, как ты чистишь пистолет, чтобы знать, как правильно это делать? — говорите вы с кривой ухмылкой, протягивая ему два пистолета, и снова удивляетесь, почему ваше сердце колотится со скоростью 200 км/ч. Черт, вам даже показалось, что вокруг него распускаются искры и розы, несмотря на его мрачное одеяние. — По-твоему, мое лицо похоже на пистолет? — он опирается подбородком на ладонь и наклоняется к тебе, ненадолго вклиниваясь в твое личное пространство, чтобы посмотреть на твою реакцию. Вы не двигаетесь, обнаружив, что вам нравится, когда его лицо находится ближе, чем обычно. Его бровь слегка приподнимается. — Нет... но тебя зовут Ки-ган, — говоришь ты, отшучиваясь той же неубедительной шуткой, которая, как ты знала, заставит его вздохнуть. Он сильно щиплет вас за щеку, заставляя вскрикнуть. — Не умничай со мной, малыш. Скажи мне, почему ты пялишься на меня, а не на пистолет. Ты так сильно влюбилась в пистолет, что не можешь на него смотреть? Вы потираете заалевшую щеку, бесцеремонно дуясь на него, что он находит милым, но пока не признает этого. — Нет... — неуверенно отвечаете вы. Он проводит толстым пальцем по вашему виску, не отстраняясь от вас. — Что здесь происходит? Выкладывай. Как вы могли сказать, что у вас на уме, если вы даже не знаете, что чувствуете? — Я не знаю, как ты воспримешь это, если я скажу тебе, — отстраняешься ты от его близости, оборачиваясь к пистолету, лежащему у него на коленях. — Женщина, я слышал и более безумные вещи. Продолжай, — и это было правильно, потому что он как бы знал, чего ожидать, а ты, сама того не зная, давала это понять. Вы сдвигаетесь на своем месте и смотрите на него, колеблясь, а он отстраняется от вас и терпеливо ждет, возвращаясь к чистке пистолета. Признание в этом почему-то кажется вам почти головокружительным, и вы не понимаете, почему. Вы всегда могли сказать ему все, что у вас на уме, но это было трудно. Вы отвечаете довольно честно: — Ты заставляешь мое сердце биться очень быстро. Его глаза на мгновение задерживаются на ваших. — Хм, неужели? — бесстрастно говорит он. Он чувствует щекотку в животе. — Но я не знаю, почему, — быстро добавляете вы. — Наверное, потому что я такой красивый, — шутит он, заливисто смеясь. Вы пожимаете плечами и изучаете его боковой профиль, на вашем лице появляется то же мечтательное выражение. — То есть, наверное, да. — Правда? — Он поворачивается к вам лицом и снова наклоняется, на этот раз еще ближе, так близко, что кончики ваших носов соприкасаются. Ваше дыхание сбивается, а тело напрягается. — Что делает твоё сердце? — спрашивает он. — Делает пару сальто, — пискнула ты. Уголок его губ слегка подрагивает от вашей откровенности, но он заставляет его опуститься обратно, чтобы сохранить стоическое спокойствие. Его рука покидает пистолет и пробирается к вашей щеке, нежно обнимая ее. От этого нежного прикосновения ваша щека горит, как от лесного пожара. Он чувствует, как вы прижимаетесь к нему, и ему снова приходится сдерживать себя, чтобы не улыбнуться. — Как насчет сейчас? — спрашивает он, голос низкий и приглушенный, его нос касается вашего, губы находятся в опасной близости, и вы чувствуете, как его дыхание щекочет вас. Вы не слышите его из-за того, как громко стучит ваше сердце, барабаня в ушах и груди, словно вы стоите рядом с усилителем, усиленным басами. — Это... — Вы делаете неровный, дрожащий вдох, пока он наклоняется к вам, миллиметр за миллиметром, оставляя вас голодной и жаждущей по тому, что он намеревался сделать. — Хм? — раздался низкий голос из глубины его горла. Он внезапно отшатывается назад, и его глаза расширяются от удивления, когда он смотрит на вас, а его рука повисает в воздухе. Как только между вами возникает расстояние, вы прикрываете рот тыльной стороной ладони, тщетно пытаясь скрыть покрасневшие щеки; вы не можете думать здраво, когда он так близко. Это зрелище вызывает у него восхищение, и он ухмыляется, желая подразнить вас еще. — Закончи предложение, — инструктирует он, снова наклоняясь к вам, но не слишком близко из соображений безопасности. Рука прижимается к сердцу, которое бешено колотится, как будто вы в этот момент находитесь на поле боя. Вы чувствуете, что у вас дрожат губы, а ваш взгляд устремлен куда угодно, только не на него. — Я... взволнована, — признаетесь вы. Теперь он не скрывает своей ухмылки. — И ты хочешь сказать, что понятия не имеешь, почему испытываешь такие чувства? Вы киваете. Он еще больше приближается к вам. — Ты заводишься и возбуждаешься, потому что я тебя привлекаю, — говорит он, абсолютно убежденный. И он не ошибается. Может, вы и неопытны во всех тех чувствах, с которыми связаны романтические отношения, но теоретически вы знаете, что такое влечение, только никогда его не чувствовали... до него и пока он не встал вот так перед вашим лицом. И то, как он смотрит на тебя сейчас... он либо играет с тобой, либо чувствует то же самое, либо и то, и другое. — Ты меня привлекаешь? — спрашиваешь ты, дважды моргая. Он снова придвигается. — Подтверждаю, — шепчет он, — а знаешь, что делают люди, которых тянет друг к другу? — Что? Его дыхание щекочет ваши губы. — Они, — начал он, теперь позволяя своим губам нависнуть над вашими с легким прикосновением, — целуются. — И он крепко прижимает свои губы к вашим. От этого приятного прикосновения вы хнычете и таете, целуя его в ответ. Тепло твоего тела медленно начинает увеличиваться, как и странное тепло в бедрах и между бедер. Он отстраняется спустя, казалось, целую вечность и смотрит на вас, на мгновение переводя взгляд на ваши губы. — Что ты думаешь? — шепчет он с придыханием, едва заметно подрагивая и покусывая губу. — Ты меня определенно привлекаешь, — соглашаешься ты, судорожно сглатывая. Он улыбается, нежно ущипнув вас за щеку. — Следующий шаг — влюбиться в меня. Он такой дразнящий.