Корзинка ежевики

      Дача у Луффи и вправду была, что надо. Небольшой одноэтажный дом с чердаком и огородом, на котором росли деревья с абрикосами и персиками. В связи с чем, выход на улицу приносил лёгкий фруктовый запах, который возбуждал вкусовые рецепторы, наполняя рот вязкой слюной. Да, главная прелесть лета заключалась, пожалуй, именно в свежих фруктах.       Корзинка малины, собранная Монки до приезда Зоро, была занесена в дом и рассыпана по мискам. Развалившись на диване, парни включили старенький на вид телевизор и принялись щёлкать каналы. Как обычно, ничего интересного не показывали, но делать было больше особо нечего, поэтому приходилось развлекать себя единственным возможным способом.       В целом, дача, принадлежавшая деду Луффи, находилась в частном секторе, поэтому до ближайшего магазина нужно было идти около получаса, а до города и вовсе ехать на электричке. Это немного затрудняло возможность лишний раз выбраться в город, поэтому оставалось довольствоваться более доступными развлечениями.       Так как у обоих имелась привычка поспать подольше, завтракать сели, когда время на часах перевалило за полдень. В окно пробивались лучи солнца, которое уже находилось высоко над горизонтом, и становилось душно. Доедали сладости, привезённые Зоро из отпуска, и закусывали свежей малиной.       — А у вас тут не растёт ежевика? — поинтересовался парень, загребая рукой горсть малины.       — Неф, у наф на уфафке не фасфет. — Луффи по привычке говорил с набитым ртом, так что Зоро, набравшись опыта, уже научился его понимать.       — Понял.       — Но фасфет у фофедей.       — Прошу тебя, прожуй сначала, а потом говори. И что с того, что она у них растёт? Не пойдём же мы грабить чужой участок.       — В смысле? — прожевав, наконец, пахлаву, Монки покосился на парня. — Это же самое весёлое! К тому же, она там растёт около забора, просто по-быстрому накидаем в корзину, и домой.       — Ну, не знаю. — Ророноа пожал плечами.       Естественно, «не знаю» в качестве аргумента против операции было не засчитано, и через двадцать минут они уже шли вдоль частных домов с корзиной наготове.       — Учти, если нас поймают, я тебя покрывать не буду. — проворчал Зоро, натягивая кепку на лоб.       — Да ничего они нам не сделают, успокойся! — казалось, Луффи совершенно не волновался об успехе операции.       И вправду, когда они дошли до нужного дома, то куст с ежевикой по своим размерам слегка превосходил описанные Монки, и потому врезался в забор, предоставляя возможность сорвать с него ягоды, при этом, не находясь на участке. Уже через пару минут корзина наполнилась свежей ежевикой, которая пачкала руки в фиолетовый оттенок.       Идиллию прервала разразившаяся громким лаем собака — на удивление длинная цепь позволила внушительных размеров алабаю вмиг добраться до куста с ягодами, и щёлкнуть зубами в сантиметре от руки Луффи — если бы Ророноа его не отдёрнул, сейчас ехали бы в травмпункт. Из-за резких движений половина ягод высыпалась из корзины, и рассыпалась по земле.       — Ну вот! Жалко ягоды… — огорчённо проговорил Монки, глядя на распростертые по земле ягодки.       — Твою руку было бы жалко, если бы не я! — процедил Зоро. — Слушай, ещё одна твоя такая затея — и я тебя свяжу, чтобы лишний раз не бояться, что ты поранишься.       — Я не знал, что у них собака есть. — парень развёл плечами. — И вообще, это ты хотел ежевику.       — Сколько лет назад ты тут был в последний раз?       — Пять.       Глубоко вздохнув, Зоро повернулся и зашагал обратно к даче. Иногда ему казалось, что Луффи над ним издевается — будто нарочно хочет довести его до белого каления. Он решил не тратить время на то, чтобы объяснить, что если он спросил про ежевику, то это не значит, что ему нужно получить её всенепременно.       Вернувшись домой, они включили первый попавшийся канал и больше с кровати не вставали. Под вечер погода испортилась — небо заволокло тучами, и запахло приближающимся дождём. Прикрыв окна, парни продолжали листать один за другим каналы на телевизоре.       Приближающийся дождь принёс с собой ещё и прохладу, поэтому Луффи вытащил из шкафа большой плед, и, укутавшись в него, лёг рядом с Зоро, положив голову ему на плечо. За окном гремел гром, и стало очевидно, что несколько дней жары повлекли за собой вполне ожидаемое явление — грозу. То и дело разносились раскаты грома, в небе мерцала молния, а в какой-то момент помехи, появляющиеся на телевизоре, перекрыли практически всё изображение.       — Ладно, раз телевизор не работает, то посмотрим мои фото и видео из отпуска. — Ророноа поднялся с кровати, и пошёл за телефоном.       — У тебя есть фото из отпуска? Это что-то новенькое! — Монки был искренне удивлён.       — Да, мать наснимала, а какие-то фото я сам сделал.       Пока они смотрели фото, пошёл дождь, и окно пришлось закрыть окончательно — чтобы вода не капала на подоконник, а оттуда на пол. Фото, сделанные Ророноа, в основном были какие-то горы, пейзажи и море. А вот его мать, по мнению Луффи, неплохо постаралась — по ощущениям, ей удалось запечатлеть каждый недовольный взгляд Зоро, когда его фотографировали на завтраке.       — Да я просто не понимаю, зачем фотографировать фуршет. Это же тупо. — объяснялся парень, пока Монки, не смущаясь, хохотал во весь голос.       — Наоборот, еда — это самая важная часть отдыха! Если ты хорошо поел, значит, хорошо отдохнул! — подытожил Луффи, откладывая телефон в сторону. — А теперь обними меня сильнее, а то страшно из-за этой грозы.       Улыбнувшись, Зоро сгрёб парня в объятия, укрыл сверху пледом, и положил голову на чужую макушку, то и дело, оставляя короткие поцелуи. От Луффи всегда пахло какой-то свежестью, чем-то вроде морского бриза, но почему от него так пахло, Ророноа понять искренне не мог — море находилось в трёх часах от города, и бывали они там исключительно редко. Однако запах не выветривался, и всегда оставался на парне, словно был его естественным.       В этот момент сверкнула очередная молния, и та была настолько яркой, что на секунду она осветила всю комнату. Монки, чуть дрогнув, отвернулся от окна. Это заставило Зоро улыбнуться — он не думал, что парень и в самом деле побаивается грозы.       — Ты боишься? — улыбаясь, проговорил парень.       — Чего? Я? Боюсь? Нет! Совсем не боюсь! — Луффи, подняв голову, высунул язык, давая понять, что был оскорблён таким вопросом. Однако, услышав очередной раскат грома, парень рефлекторно уткнулся лицом в чужую грудь, пряча глаза. — Ну, может быть, чуть-чуть. Знаешь же, что молния непредсказуема, и может попасть куда угодно. Я просто опасаюсь этого, понял? Не хочу сгореть заживо.       После этого Ророноа окончательно убедился, что Монки побаивается грозы, и крепче обнял его, желая дать понять, что он в безопасности. В итоге, ночь они провели, обнимаясь, и доедая половину корзинки ежевики, которую всё-таки смогли унести от соседского участка, даже после встречи с собакой.       Когда гроза чуть утихла, Луффи заметно расслабился, и растянулся на кровати, готовясь вот-вот заснуть. Зоро не стал его останавливать. Несмотря на то, что они почти ничего не делали, день казался каким-то слишком насыщенным, а потому был необходим отдых. И всё же, парню доставляла неизгладимое удовольствие мысль о том, что насколько Луффи ему доверяет, что даже в грозу может так спокойно засыпать, не переживая о том, какие неожиданности может преподнести погода.