Сосны

      Аркаша нервно затягивается и с силой выдыхает едкий дым куда-то в небо. Оно сегодня особенно ужасно. Серые тучи пророчат дождь, что сейчас очень не кстати. Застрять где-то в глуши, по дороге в Сочи, не имея возможности кому-либо позвонить из-за отсутствия связи или остановить проезжающих мимо из-за совсем уж заброшенной дороги, по которой, казалось не ездили лет пять. Так себе ситуация, не думаете?       И что теперь делать? Ждать у моря погоды? Идти пешком до цивилизации? Начать кричать о помощи? Последнее точно нет, всё живое распугает. Может, даже какого-нибудь медведя привлечёт или волка. А это сейчас важно? А что сейчас важно? Починить машину? Не промокнуть? Не остаться здесь навсегда? Похоже, он в любом случае не доживёт до помощи.       Метка на руке горела огнём, по ощущениям осталось около часа. Так нужно ли бороться за возможность умереть где-то с людьми? Или проще остаться здесь и отдаться в руки смерти в одиночестве? Он всю свою довольно короткую жизнь был окружён друзьями, приятелями, роднёй. Так почему бы не уйти по-английски?       Кто вообще придумал эти дурацкие метки? Зачем нужны эти грёбаные красные линии на запястье? Аркаше всегда казалось, что это не дар, а проклятье. Линия, словно часть наручников, опоясывала руку, сковывая жизнь и обрекая парня на ту или того единственного, что будет с ним всю оставшуюся жизнь. Сейчас же она обрекала его на смерть. Похоже на естественный отбор. Либо ты найдёшь пару, либо ты бесполезен и покинешь этот мир, толком его не повидав. Круто, зато над самовыпилом даже думать не надо, в тридцать так и так умрёшь.       Аркаша нервно хмыкает и делает новую затяжку. Сигарета, догорев почти до фильтра, обжигает кончики пальцев, словно пытаясь вразумить хозяина на верные действия. Аркаша выдыхает, решив, что если уж ему суждено умереть здесь, так почему бы не принять судьбу достойно. Он затягивается в последний раз и залезает в машину, здесь хотя бы тепло. Руки на автопилоте включают негромко музыку и достают из бардачка завалявшиеся конфеты. Открывая одну, парень даже не может вспомнить, откуда они вообще взялись. Да и неважно это. А что сейчас важно?       А что, чёрт возьми, сейчас важно?       Просидев в раздумьях минут десять, Аркаша всё же выходит из машины и, чтобы хоть чем-то себя занять, открывает капот. Ну и что тебе не нравится? Бензин есть, масло есть, так с фига ли ты не заводишься?! Скорее всего, отошёл какой-то провод. Самый, сука, важный провод в его жизни. Аркаша обречённо хмыкает. Но организм оказывается не готов, нервный смех прорывается наружу, а непрошеные слёзы возникают будто из ниоткуда. Силясь успокоиться, Аркаша вновь достаёт сигарету. Мельком проносится мысль, что в его руках она смотрится довольно изящно. Бред. Парень уже простую сигарету считает другом, как бы не так.       Из мыслей его вырывает гул мотора где-то вдалеке. Интересно, проедет ли мимо эта машина? Кто там сидит? Что его привело в эту глухомань под вечер? Парень оглядывается по сторонам в поиске спасительного автомобиля, но видит только пустынную дорогу и сосны. Лес прав. Ему никто не поможет. Даже если его машину удастся завести, он не доедет даже до ближайшей деревушки. Глупо всё это.       Наконец где-то вдалеке, где-то там, куда ему так нужно было, видится свет. Это галлюцинация или тот самый свет в конце тоннеля? Хотя вроде нет, гул потихоньку усиливается, там действительно кто-то есть. И этот кто-то едет в его сторону! Аркаша дожидается, пока чужой автомобиль подъедет поближе и зачем-то машет рукой. Наверное, было бы лучше пропустить незнакомца, мало кому понравится лицезреть смерть от одиночества где-то посреди леса. Но делать нечего, машина останавливается в пяти метрах от него и из неё выходит мужчина.       – Помощь нужна? – мужчина подходит ближе и взглядом оценивает ситуацию. Аркаша вторит его движению, понимая, что выглядит довольно опасно, вдруг он маньяк, заманивающий жертв подобным образом? На секунду парень и вправду так думает.       – Да вот, заглох. Не понимаю, что не так, – Аркаша обречённо смотрит на незнакомца. Простые футболка и шорты, загорелая кожа, очки в тонкой оправе и большие глаза. Безумно большие, наивные глаза. Короткая ухмылка вырывается сама от понимания, что это вовсе не мужчина. Паренёк лет двадцати пяти. Довольно милый, если так подумать.       – Связи нет, да? – незнакомец достаёт телефон, чтобы убедиться, – Тогда понятно, будем по-старинке, – облокачивается одной рукой на машину, второй шебурша где-то внутри неё, – Сам то как? В порядке? Долго, наверное, тут просидел.       – Да нет, нормально, всего где-то полчаса, – рука невольно сжимается, пытаясь сдержать усиливающуюся жгучую боль. Аркаша быстро расправляет кулак, второй рукой поглаживая запястье, чтобы хоть чем-то себе помочь. Что не укрывается от незнакомца.       – Не поранился? Может, аптечку достать? – парень обеспокоенно смотрит на чужую руку, пытаясь понять, кому помогать первым: человеку или автомобилю.       – Нет-нет, это так, – Аркаша внимательнее оглядывает покрасневшее запястье, – соулмейтовское, – нервно хмыкает.       – Соулмейтовское? – незнакомец задумывается и, найдя лишь один возможный ответ, с испугом спрашивает, – Тебе тридцать?       Аркаша выдыхает. Не стоило этого говорить. Надо было отправить паренька за помощью, чтобы тот не видел саму смерть. Да, увидел бы труп, но это менее травмирующе, чем смерть человека на твоих руках.       – К сожалению, да, – Аркаша неловко улыбается, пытаясь успокоить собеседника, а заодно и себя,       – Погоди, погоди, – незнакомец выставляет руки вперёд, – Сейчас, сейчас, мы что-нибудь придумаем, – парень оглядывается в поисках чего-то, что может помочь. Но так же видит только сосны. Хмурое небо, дорога и сосны. Темно-зелёные сосны по бокам дороги, величавые, непоколебимые.       – Так, спокойно, – Аркаша осторожно берёт незнакомца за руку, – Ты уже... – мысль обрывается, не позволяя закончить предложение. Что-то изменилось, парень замирает и смотрит в глаза напротив, находя там то же выражение непонимания. Мелькает безумная мысль, что всё кончено, Аркаша смотрит на свою руку и видит нечто необычное. Тонкая красная прямая линия обрастает новыми, образуя замысловатый узор из цветов, листьев и завитков. Жжение прекращается, заменяясь приятным холодом, тело покрывается приятными мурашками. Аркаша удивлённо поднимает взгляд и видит, что незнакомец так же удивлённо смотрит на свою руку.       Они встречаются взглядами и одновременно выдыхают.       – Что ж, двумя проблемами меньше, – успокаивающе улыбается незнакомец.       – Двумя? – не понимает Аркаша.       – Мы ведь нашли друг друга, – улыбка становится шире, а взгляд смотрит в самую душу, заставляя цветочный сад внутри оживиться.       Аркаша улыбается в ответ. Он не умер, нашёл своего соулмейта, верно, они избавились от двух проблем. Это казалось таким несбыточным, невозможным. Но прямо сейчас перед ним стоит доказательство – его родственная душа, он всё ещё держит его предплечье. Цветы в душе наконец распускаются, заполняя цветом и теплом всё тело и разум.       Незнакомец осторожно перехватывает руку Аркаши, всё ещё цепляющуюся за него, и переплетает пальцы.       – Может, познакомимся? Меня Марин зовут, – и смотрит так тепло, что нет больше машин, дороги, сосен, есть только этот миг и они вдвоём, тепло их рук и искренность глаз.       – Аркаша, будем знакомы.       Они оба улыбаются, силясь запоминить все детали этого момента. Они наконец встретились. И больше никогда не разлучатся.