Что принесут волны

      Сильный ветер дует в лицо. Очередной глоток чая, и вновь чашка пуста. Обычно в такие моменты Ёжик заходит обратно домой, где наливает новую порцию – то, что происходило на его глазах, заставляло просто сидеть и никуда не уходить. Высокие и гордые волны не прекращали двигаться на берег, а потом разрушаться в нескольких метрах от цели. Казалось, что каждая волна – последняя, сейчас, она достигнет берега, и случиться наводнение, или, ещё хуже, цунами – читая много книг, Ёжик знал значения этих слов.       Был шторм. Сильный шторм. Кажется, что очередная молния поразит именно его, Ёжика, но этого не происходило. Молнии били объект за морем, за линией горизонта, от того даже видно искру не было. Зато был слышен звук. Звук бушующего моря вперемешку с громкой грозой. И вот, ещё одна огромная волна, казалось, способна дойти до Ёжика и сбить его с мостика около его домика – снова, волна бьётся о прибрежные подводные скалы, и с треком обваливается, разрушаясь и превращаясь в пенку.       Ёжик сильнее зарылся в плед. Вода достала до его ног, охватывая леденящей пеной и тщетно захватывая за собой. «Бр-р» – издаётся Ёжиком, что закутался в плед почти полностью, оставив только лицо и свисающие ноги. С глубоким взглядом и разными мыслями, Ёжик прикусывает губу. Ещё одна молния сверкает – пять секунд, и слышен оглушительный гром с ветром, что несёт за собой всё больше волн. Вода переливается из стороны в сторону. Небо, густо закрытое облаками, начинает выливать скопившиеся капли. На макушку Ёжика, закрытую тонким пледом, приземляется первая капля: предводитель скорого дождя. Ёжик смотрит вверх и наблюдает, как льётся всё больше капель.       Шторм становится всё сильнее и сильнее. Ёжик еле двигает ногами, наблюдая, как ещё одна волна летит на берег с невероятной скоростью. Кажется, словно сейчас будет тот самый желанный прилив – но вновь волна раскалывается, плескаясь собой в разные стороны. Очень холодно. Но Ёжик не сходит с места. Он не намерен пропустить хотя бы одну секунду, ибо если он не заметит это хоть один раз – можно будет кончать всю затею с ожиданием. Нельзя пропускать ничего. Он не может пропустить взглядом хотя-бы одну волну, одну каплю, приходящую с синего моря. И, несмотря на то, что уже несколько недель Ёжик просто сидит днями и смотрит на море, заставая его за бушующим, спокойным, не ритмичным поведением, он верит, что сможет увидеть (что?). Просто верит. Большего не нужно.       Дни Ёжика рутинны. За последнее время в море не было ни одного шторма. Но сейчас просто идеальный момент, когда нужно выслеживать каждый ар, каждый гектар моря, иначе другой возможности может и не быть. И почти никто не интересуется, почему Ёжик занимается этим. Один лишь Бараш посчитал его поведение весьма меланхоличным, но он наравне со всеми знал, чем оно вызвано, и был морально разбит. Технически, Ёжик помог Барашу написать сотни стихов. И не исключено, что Бараш прямо сейчас пишет стих о Ёжике. Ведь его ситуация до боли сложна. Нюша перестала смотреть на Ёжика уже как несколько дней, и каждый раз, когда видит это, желает разреветься в агонии. И она тоже знает, почему его поведение такое. Это знают уже все смешарики. Абсолютно все.       Ёжик продолжает сидеть на крыльце, не двигаясь с места. Плед уже полностью намок, став похож на входной коврик. Однако он согревал Ёжика, хоть и хуже, чем до дождя. Глаза щурятся, желая заметить хоть что-то в темной воде, которая перестала быть такой тёплой, как была раньше. Всё в мире для Ёжика стало более темным, чёрно-белым, говоря проще. Но всё может измениться в любую секунду. Хоть, как говорил Лосяш, шанс этому равен нулю. Но... Не стоит мыслить пессимистично. Вот, ещё одна огромная волна. Что принесёт она? Ничего. Просто бьётся о скалы, вновь задевая Ёжика, заставляя того съежиться. Словно так будет всегда. Хотя хотелось думать по-другому.       Белые облака совсем закрыли небо, оставив только холод и ливень. Потихоньку начинает темнеть, заставляя Ёжика встать. Он, укрытый пледом, до безобразия замёрзший, возвращается домой, не переставая смотреть в окно. Берёт ручную лампу, внутри которой разгорается свеча. Рукой протирает стол, на котором до этого рассматривал свою коллекцию фантиков. Ладонь вся в пыли. После того инцидента Ёжик совсем перестал интересоваться чем-либо. Даже спит он редко. Чаще всего засыпает на берегу моря, к которому идёт вновь прямо сейчас. Выученным движением медленно садясь на бортик, крыльцо своего дома, Ёжик вновь печально смотрит на море ожидая, когда новая волна принесет ему его смысл жить. Но никакая кузинатра тут отныне не поможет. Ведь смысл жизни у Ёжика заключается совсем не в самой жизни.       На глазах Ёжика появляются слёзы. Мгновенно стирая их с лица словно карандаш ластиком, легче было просто утонуть в воспоминаниях. Но Ёжик весьма решителен в своих действиях. Он нацелен серьёзно. Иначе он перестанет ждать, как ему предлагала опечаленная Совунья, возьмёт лодку, которую соорудил с ним, и поплывет против волн и ветра искать его. А пока всё ещё есть надежда, что волны принесут его сами. Без помощи.       Вспоминать то, что произошло, очень трудно. Крош... (и слёзы Ёжика хлынули неконтролируемым потоком, капая на колени и руки). Крош просто... уронил мячик в море, который скрылся за волнами, и, недовольным такой проблемой, ясное дело, решил поплыть за ним в открытое море на небольшой лодке, что он сам сконструировал в короткие сроки. Ёжик долго отговаривал его, решил уже поплыть с ним, но в лодке было всего одно место – Крош весьма сильно и верно убедил Ёжика, что вернётся к вечеру.       Вечер наступил. Наступила ночь. Утро. День. Снова вечер. А Кроша нет. Ёжик умолял Пина с Лосяшем поехать за ним, но те думали, что Крош специально раздул из мухи слона, и вернётся в скором времени. Из воспоминаний Ёжика, Лосяш заверенно говорил, что Крош вернётся. «Он обещал тебе? Обещал. Настоящие друзья держат обещание до конца. Крош – настоящий друг».

...

      Он соврал.       Он не вернулся и через неделю. И через две от него не было ни вести. Лосяш с Пином поняли, что натворили, и отправились на поиски.       Безрезультатно.       Ёжик задыхается от внутреннего крика души, глухо кричит, а ком в горле не пропадает. Словно все его мысли, все чувства, стали черными на фоне пропажи Кроша.       Ёжик плачет. Навзрыд. Он осознал, что три недели ждёт то, чего не произойдёт. Кроша больше нет. Он уплыл... навсегда. Никогда его уже не найдут. Как и глупый мячик, из-за которого всё и началось.       Ёжик винит в этом себя. Он недостаточно сильно отговаривал друга, недостаточно хотел поплыть с ним... недостаточно дорожил другом. И во всём для Ёжика был виноват он сам. И вновь, Ёжик кричит.       Он вспоминает Совунью, что ждёт письма таинственного парня, письма которого не замечала долгое время. Но Ёжик не пропустит ничего, связанное с Крошем.       Вся ромашковая долина, кажется, опустилась в траур. Но ненадолго. Ведь Ёжик понимал, что всегда быть унылым и печальным нельзя. Но он не мог остановиться.       Он ждал. Он ждёт. До сих пор. Когда волны принесут его. Кроша. Он верно ожидает, когда тот пришлёт письмо и скажет, что у него всё хорошо. Скажет, что очень скучает. Он верит в то, что Крош его слышит. Он осознаёт тяжесть ситуации. Но его дни стали чёрно-белыми, кажется, навсегда. И вновь слышен ещё один протяжный крик. Почти все слёзы Ёжика уже испарились. Одно, кажется, небо, осталось непоколебимо серым, одни лишь волны не перестали биться о скалы, и одна лишь надежда ещё не умерла. Но истекала кровью комом в горле.       Ёжик садится на крыльцо вновь. Делает глубокий вдох. Выдох. Его ноги свисают и достают до песка. Через секунду ноги будут во влажной пенке, и очередной стук сердца выразится болью внутри. Впереди в море виднеется жёлтая субстанция, напоминающая надувной мяч. Вновь, слышится оглушительный грохот грозы, что торопит ветер и волны соответственно. Ёжик задерживает дыхание, молясь, чтобы хотя-бы эта волна была счастливой. Та же набирает обороты: капли дождя, падающие на неё, делают её всё больше, забирая с собой тот самый мяч, на который Ёжик не смотрит. Если этот мяч окажется на берегу, его не станет, Ёжик бы лопнул его, замахнувшись кувалдой.       С некой безысходностью Ёжик наблюдает, как волна летит на берег. Раз, два... и она стукается о прибрежные скалы, вновь распадаясь на атомы и молекулы, на песчинки и капли. И уже ничего не сможет собрать её вновь. И тот самый надувной мячик стукается о камушки, выкатывается на песок и останавливается. Ёжик безнадежно смотрит на него, и на море. Снова на него и на море. Надежды нет.       И пока дождь начинает постепенно кончаться, Ёжик, рассмотрев всю воду, осознаёт, что и эта волна ему ничего не принесла. Безысходность берёт верх. Ведь и другие волны тоже ничего не принесут. Может, нет смысла ждать? Но как бы ни так. Пройдут недели. Месяца. Года. Десятилетия. А Ёжик всё время будет возвращаться сюда в ожидании, пока не достигнет цели. И его смысл жизни будет лишь в нахождении лучшего друга, что затерялся в море.       Дождь кончился. Небо стало темное, непроглядное. В доме Ёжика не горел свет. А хозяин дома всё так-же смиренно сидел около лампы и ждал. Надежды на новые волны только приходили. Они не оправдывались. И я буду не прав, если скажу, что Ёжик не знал о том, что вся затея с ожиданием – бред. Очередная волна начинает собираться из вод моря. Очередные мысли посещают Ёжика, из под глаз которого медленно текут слёзы. Очередной шанс на то, что всё кончится хорошо, появляется.       И очередная часть Ёжика погибает, осознавая, что та волна, на которую он возлагал большие надежды, разбивается, окутывая его в громкий плач и осознание полной беспомощности со стихией.       Ёжику предстоит ещё одна бессонная ночь.       Ещё одна волна постепенно набирает высоту.