Виновато море

Мужчина крупного телосложения двинулся вперед, на просачивающийся сквозь гнилые и мокрые от соленой воды доски, свет от теплого солнца пробивался даже в этой темнице. Благодаря этому, наконец-то, можно было полностью увидеть лицо этого дядьки. Заросшая щетина, колючая как на вид, так и на ощупь, уставшие опущенные уголки глаз, чем-то напоминающие щенячьи. Такие же грустные, наливные черные пуговки. Из-за того, что дяденька горбился, его верхняя часть тела казалась еще больше, а дополняющий образ пивное пузико так и подсматривало из под расстёгнутой рубахи. Видимо, он тоже совсем недавно проснулся. — Еда.— сухо буркнул мужчина и поставив тарелку на пол, рядом с небольшим отверстием в железной решетке. Такого размера, чтоб кружка и тара точно могли пролезть. А вот, что то диаметром больше 4-5 дюймов точно бы застряло, ну, или по крайней мере точно бы испытывало трудности при попытке сбежать... Мужчина ничем особым не отличался от своих сородичей, он был точно такой же хмурый,гнусный, отвратительный пират как и все в этом месте. Он точно так же как и все смотрел на заключённого с презрением, негодованием и... жалостью? Что-то такое проскальзывало в его усталых глазах. — Позже, к тебе придёт капитан....— он посмотрел на того в последний раз и наконец-то покинул помещение, шумно вздыхая и поднимаясь по скрипучей лестнице. Парнишка был настроен враждебно, он смотрел на этого громилу не отрывая глаз. И вообще, как давно он здесь стоял? «Ты позорище, А‌ртур. Что стало с твоей бдительностью, что ты не заметил этого чертового пирата» парень всё продолжал ругать себя, а когда закончил, вспомнил, что этот медведь что-то принёс. Опустив голову, он увидел перед собой железный поднос, покрытый ржавчиной, а на нём находилась еда: булочка не понять с чем, суп с рыбой, ну и стакан воды. Он уже хотел придвинуть поднос к себе, но снова вспомнил о своём положении. Его руки были плотно привязаны к телу по бокам толстой верёвкой. —..... Вы чё, издеваетесь надо мной?...Всё равно не собирался есть эту дрянь, вдруг яд подсыпали —проворчал он, отведя взгляд в сторону. Здешний изгой уж хотел пнуть этот поднос, но передумал..это ведь кто-то старался, готовил.... Да даже если и не старался....А ещё, кое-кто очень любит рыбный суп, правда давно его не ел. — Мда, хуже пыток...— вздыхая проговорил бедняжка себе под нос. «Если так подумать, когда я питался в последний раз?» Вскоре, краем уха, снова, можно было услышать чьи-то шаги...Но уже легкие, тихие и если прислушаться, то даже могло показаться, что тот, кто спускался по лестнице, делал это в припрыжку.... И кто же это еще мог быть, как никто иной.... На этот раз в свету показалась уже знакомая копна красных волос, но сейчас они были собраны в высокий небрежный хвост, да и сам Ваймонт был одет очень на легке: мятая, но чудом белая рубаха, с частично оголённой грудью и почти никакой атрибутики... Ни абстрактной, чудаковатой шляпы, новомодного образа, горы золота и побрякушек на себе. Совсем простенько, даже и не посудишь, что перед тобой пират, так ещё и сам капитан.... — И тебе доброе утро, чё лицо так скривил? Обидел кто? Ах, точно, это ж я))) Этот урод даже и не пытался скрыть своей радости, улыбаясь во все 32 зуба. Ну прям счастья полные штаны. Закинув руки за спину, рыжик приблизился к тюрьме и остановился почти у самой решетки. Снова наклонился немного вперед, а после, уложил голову на левый бок, будто на зло человеку по ту сторону улыбнулся еще шире, да так, что щёки свело от боли. — Ну и как тебе тут, нравится? Ты у нас особый гость как никак. Понравилась готовка нашего повара? Он специально для тебя очень старался)) Ох... простииии, ручки, то, у тебя связаны, бедняжка..— нагнувшись и усевшись на корточки пират, снова, мягко улыбнулся. Ни разу, его улыбка не сулила ничего хорошего и доброго.... Наглец потянулся к подносу и схватил оттуда свежеиспечённую булку, подкинув её пару раз в воздухе побаловшись. Делал он это всё специально, перед своим особым гостем. Одно движение и на этот раз булка уже была близка к тому чтоб её сожрали, что, кстати, и случилось.. Ваймонт откусил такой большой кусок, что аж из уголка рта потекла сладкая начинка. — Смородина, вкусняшка! — взбодрился тот, как ребенок и продолжил довольно жевать. Он вел себя так, будто вообще находился здесь один. Для чего весь это спектакль.. не понятно.. Холодные, как пасмурное небо глаза так и сверлили этого прихуевшего пирата, которому было в радость вот так издеваться над ним. — Это выглядит жалко.Тебя тут не кормят, или что? Если хотелось поесть булочку, мог бы так и сказать, а не вести себя, как собака голодная.— говорил он это не задумываясь, ведь мальчик то наш прямолинейный. Да и сейчас ему в принципе всё равно на свои слова — Красота есть, а ума как у рыбки. Плохо, однако, тебя родители воспитали... Хотя не удивительно, ведь все вы..... — тишина раздалась по всему трюму, только слегка были слышны голоса разбойников, находившихся наверху. И вот, спустя какое-то время, под пристальным взором этих безэмоциональных глаз, сухие и розоватые губы снова зашевелились, похоже, что они даже дрогнули..а взгляд отвёлся куда-то в сторону.— Неважно...— та уверенность в голосе, что была буквально пару минут назад, будто испарилась по неизвестной причине. — Ооо! Ну что же ты замолчал, продолжай, а то мне прям не терпится услышать какие же мы в глазах столь нравственного и такого благородного беглеца. И опять, молчание. Как же Ваймонт ненавидел эту мёртвенную тишину... Одно действие, от которого все чувства смешивались в кашу злобы, разочарования, обиды. Каждый раз, в груди появлялось это, что-то, что было как свинцовый груз. Отравляло плоть и продолжало тянуть на дно. Что-то, что разъедало всё внутри. Все органы, кости, кожу, мозг. Это зудящее чувство... хотелось избавится от него, спрятаться, как дите в шкафу и сидеть там, сжавшись как комочек. — Через 4 дня мы будем в порту Бельтуса, там мы тебя и высадим.— лишь покинув помещение, нежелательный зуд прекратился. Свежий морской воздух имел свое лечебное свойтсво. Город находился больше, чем в 4 тысячах километрах от Голд-рич. Варианта возвращаться назад нет, но и с новый гостем кататься по всему свету не очень то и хотелось. Но и делать напрасные остановки будет тупостью. Команда еще не отошла от вчерашней пьянки. Расточительство - заставлять их подготовлять судно к швартовке. Ничего больше не остается. После ухода этого высокомерного пирата, в трюме снова наступила тишина. Только на поверхности всё также, хоть и не разборчиво, доносились весёлые голоса, а облокотившись на большие, плотные доски, чувствовались и были слышни морские волны, бьющиеся о корабль. На какой-то момент А‌ртур снова подумал, что здесь не плохо... И очень даже спокойно... Нет ни рыцарей, ни замка, никаких заданий(это мы не считаем, он имеет ввиду в целом задания), приказов, обязанностей... Он почувствовал, будто цепи, окутывающие его с самого детства - сдвинулись. Убив пиратов, спадут ли они окончательно? Станет ли ему лучше? Заживёт ли его сердце? Изменится ли его жизнь вообще?... Он ни раз думал об этом.. И поэтому, прекрасно понимает, что какую бы ненависть не испытывал, даже если истребит всех, лучше не станет. Прошлое невозможность изменить, а глубокие раны не заживают, они только затягиваются, превращаясь в шрамы.. Но, даже для того, чтобы они затянулись, нужен кто-то, кто будет эти раны обрабатывать, ведь сам ты не в силах этого сделать, они постоянно будут открываться, а кровь безостановочно литься. И кто знает, не станут ли эти шрамы ещё больше и не потеряешь ли ты себя окончательно....