Самая важная награда.

Они росли в одном дворе, учились в одной школе, но никогда не были друзьями. Да и точек соприкосновения не было. Один — отличник, спортсмен, мамина радость и папина гордость. Второй — хулиганистый задира, не увлекающийся чем-то надолго дитя улиц. Но жизнь — интересная штука, и им суждено стать ближе, чем просто знакомым. Феликс к своим шестнадцати годам успел заработать себе прекрасную репутацию: отличник в учёбе, лидер класса, краш девчонок, чемпион по тхэквондо. Всё, чем бы он не занимался, всё выходило на пять с плюсом. Его окружало много людей. Кто-то реально любил этого открытого и жизнерадостного мальчишку, кто- то тихонько завидовал и пытался примазаться к его славе. Внешностью Ли Феликс тоже не был обижен. Осветленные, почти до плеч волосы, которые он категорически отказывался укорачивать, проявляя свой бунтарский характер, медового цвета глаза и контур губ в виде сердечка многих девчонок, да и не только их, будем честны, заставляли рыдать по ночам в подушку. Но это еще не все. Феликс был обладателем еще двух очень интересных и делающих его не похожим ни на кого больше вещей: удивительно красивого низкого голоса, который буквально сражал наповал тех, кто его слышал впервые, и мириад рассыпанных по его лицу веснушек, несвойственных для корейцев. Он как будто являл собой какую - то двуликость. С одной стороны — милый мальчик, вызывающий умиление и желание потискать его, рассматривая рисунки из кофейного цвета отметин, а с другой — брутальный мужчина с красивым низким голосом, который может тебя уложить при случае на землю всего одним отработанным за годы тренировок ударом. При всем при этом Феликс был еще и по-настоящему добрым и хорошим парнем. Из-за большой нагрузки в школе тренировки у Феликса заканчивались уже поздно вечером. Возвращаться домой в такое время не казалось чем-то опасным, ведь их район вполне благополучный, да и Феликса здесь почти все знали. Ну и постоять Феликс сможет за себя. Зря, что ли, больше шестидесяти наград занимают целый шкаф в доме? Но именно сегодня что-то пошло не так. Стоило только свернуть за угол дома, и до своего подъезда оставалось всего ничего, как Феликс услышал грубое: — Эй, блондиночка, сюда иди! Сначала Феликс встрепенулся, что видимо, какой-то девушке грозит опасность и нужно помочь и проводить мимо отморозков. Но, оглянувшись, он понял, что никакой девушки в поле зрения нет, а это ужасно тупое и пошлое обращение было к нему и исходило от четырех приближающихся к нему парней. Он быстро прикидывает, что силы явно на стороне противника чисто количеством и, дабы не ввязываться, ускоряет шаг в надежде домчать до дома. Но его планам не суждено было сбыться. Резвым прыжком один из хулиганов подлетает к Ликсу, хватает его за шею сзади и больно припечатывает щекой к стене дома. Тут же подскакивают ещё двое, хватая за руки, выворачивая их и прижимая затылок. Тот, который держал его за шею одной рукой, второй прошелся по спине, мерзко ухмыляясь и мыча, отчего Феликса прошибло ледяной дрожью. Да, лучше бы избили, но эти движения руками по телу явно сигнализируют о других, еще более диких намерениях. Силы были неравны. Нападающих было слишком много на одного отбивающегося. Одного бы Феликс уложил точно. Да, даже двоих. Но четверо на одного! Это только в фильмах главный герой одной левой разбрасывает такое количество противников. Феликс брыкался, пытался выкрутиться из захвата, хрипел, матерился, но его отчаянные попытки отбиться вызывали у парней лишь веселье и гортанный хохот. От безысходности положения у Феликса похолодело внутри. — Отошли от него! — чей-то голос доносится до Феликса, как будто из-за толщи воды. — Хочешь присоединиться? — гогочет тот, что шарил рукой по спине Ликса. — Мы не жадные, поделимся. Парни разразились новым приступом смеха. — Я сказал — отошли! Или получите пизды от меня. Не по-пацански вчетвером на одного так-то. Если у Феликса была репутация положительная, то у Со Чанбина ситуация обстояла совсем иначе. Он не был отморозком, но и прилежным мальчиком не считался. Бывало, что прогуливал школу, не посещал никакие допзанятия (тренажерка не в счёт), ввязывался в драки, курил. Часто причиной драк являлась принципиальность Чанбина и обострённое чувство справедливости. Ведь за взрывным темпераментом, громким голосом и крепкими мускулами пряталась добрая душа и веселый нрав. Чанбин был вполне душевным парнем, несмотря на свою репутацию. Он никого не обижал просто так, не приставал, но мог схлестнуться в драке с отморозками или хулиганами с соседнего района. Да и у себя там, где жил, старался поддерживать порядок. И «слава» уже частенько бежала впереди него. Мало кто хотел получить по шапке от Со. А если ещё и его дружки были рядом, то могла закрутиться нехилая заварушка. Феликс чувствует, как хватка на его шее ослабевает, и поворачивается лицом к недоброжелателям, собираясь отбиваться до последнего. — О, Чанбин, мы не признали. — Поднимая руки в примирительном жесте, отвечает, по видимости, главный из этих отморозков. — Мы просто предлагали принцессе свои услуги, чтобы проводить до дому. А то мало ли, хулиганы разные по району шастают, а тут такая прелесть и без охраны. И тут Феликса накрывает — Ты че, охуел, какая я тебе принцесса! — хриплым басом отвечает Феликс, сжимая кулаки. Тут же из темноты под свет фонаря выходит и спаситель. Так же со сжатыми кулаками и с полной решимостью переходить к действиям. А позади него молчаливой тенью, злобно сверкая глазами, его верный друг, такой же качок, как и сам Со. — Оу, оу, ладно, парни, давайте разбежимся. Мы не так поняли друг друга. Аньён. Пацанов и след простыл, они исчезли так же, как и появились. Феликс сполз по холодной стене и сел на асфальт, не жалея белых штанов. Он прикрыл глаза руками, пытаясь отдышаться и прийти в себя. — Они тебя не тронули? — Чанбин подходит ближе т в темноте пытается осмотреть Феликса по предмет травм. — Н… Нееет… Вроде нет. Но один так мерзко лапал меня. Боже, как девчонку за зад хватал, фу! — Феликса отпустило, и к глазам подступила влага, которую он тут же поспешил незаметно стереть. — Пойдём, тебе нужно немного расслабиться. — Чанбин протягивает руку и поднимает Феликса с земли. Как будто оглушенный, Феликс, продолжая держать Чанбина за руку, успевает схватить спортивную сумку и следует за ним. Куда-то незаметно для Феликса теряется друг Со, который с ним был. Они идут недолго, и заходят в подъезд какого-то дома. Внутри внутренний голос пытался внять разуму. «Але, Феликс, ты зачем сейчас идёшь куда-то с почти незнакомым тебе человеком после всего произошедшего?» Но почему-то на этот раз и именно этому человеку хотелось доверять. Они поднялись на технический этаж, Чанбин плечом подтолкнул дверь и они ввалились на крышу дома. Это местечко явно было обжито и здесь Со явно не в первый раз. Импровизированный диванчик, столик, даже плед на диванчике. Чанбин плюхнулся на диван, постучал рукой рядом, призывая Ликса сесть. Феликс присел на самый краешек, чем рассмешил Чанбина. Он достал откуда-то из-под дивана бутылочку соджу. — Тебя же Феликс зовут? — Чанбин открутил крышку и сделал хороший глоток. Феликс, глядя на то, как дергается кадык Чанбина, кивнул. — А ты милый, — не задумываясь, ляпнул Со, отпивая сразу из горла. — Ты же вроде спортсмен, че не убежал-то? — Чанбину отчего-то смешно, но это не кажется Феликсу обидным. Бутылка с соджу оказывается в руках у Ли. — Глотни немного, расслабишься хоть. Феликс сидел молча, смотря в небо. Так же молча схватил предложенную бутылку и отпил. Закашлялся. Во рту было сладко и горячо. Он никогда раньше не пробовал алкоголь. Через пару глотков в груди стало теплеть, в голове мутнеть, а в теле появилась приятная слабость. Он откинулся на спинку и прикрыл глаза. Они еще долго болтали, распивая уже вторую бутылку на двоих. Обо всём и ни о чем. Феликс рассказывал о своих победах на соревнованиях и в школьных олимпиадах, а Чанбин — как они надавали пиздюлей группировке из Инчхона. В школе они почти также не пересекались и никак не общались. Да и что может быть общего у успешного ученика и хулигана? Но почти каждый вечер они встречались на крыше дома. И каждый раз Феликс говорил себе и Со, что он не придёт. Что ему надо на тренировку. Что ему надо сделать домашку. Но какая-то неведомая сила вела его туда, на крышу, где его непременно уже ждал Чанбин, куря сигарету за сигаретой. И почему-то вскоре Феликсу стало казаться совсем не мерзким, а даже совсем наоборот — желанным, скольжение теплой ладони по его спине, если это ладонь Со. И неловкие, первые скомканные поцелуи, и неожиданные признания открыли еще одну приятную сторону жизни, где у Феликса тоже все будет на «пять с плюсом», просто потому, что у него всегда так. Только теперь он это делает ради одной единственной награды, самой желанной и важной. Объятий и шепота ставшего самым близким человека: — Ты у меня самый лучший! И самый любимый! И мириады веснушек взрывались в восторге, потому что каждая была трогательно удостоена мягкого касания губами.