Единственный и неповторимый ты

Когда мне было шестнадцать я очень хорошо умел играть на флейте, это у меня получалось лучше, чем у кого-либо другого. Я исполнял каверы рок композиций и выступал в ночных клубах. Многим казался непривычным такой формат подачи, но вскоре все привыкли и стали называть меня гением. Для меня это стало отдушиной, особенно учитывая то, что с ровесниками в школьные годы я толком не общался. Мать относилась к моему увлечению пренебрежительно. После занятий она заставляла меня посещать секцию конного спорта. И вместо того, что быть наедине с любимым музыкальным инструментом или со своими слушателями, я оставался один на один с громадными животными и посторонними людьми: бездушными инструкторами, другими участниками секции и зеваками, которые просто приходили на всё это поглазеть. Кто-то посчитал бы такое дорогостоящее хобби благословением, но для меня оно было мучительным. Мне было противно всё, начиная от "нежного" постукивания седла по яйцам и заканчивая инструктором, который постоянно пялился на мою задницу. Лошади меня не слушались, а от ощущения высоты начиналась паника, которая не прошла даже спустя год практики. Я чувствовал себя настолько плохо, что по дороге на секцию в красках представлял, как весь персонал школы верховой езды внезапно умирает от какого-нибудь неизвестного вируса. Мать называла меня неблагодарным ублюдок, а я в истерике залезал на огромных коней, желая провалиться сквозь землю. Я действительно всё это ненавидел. И сейчас ненавижу. Самое обидное, что когда я всё же вернулся к игре на флейте, моя музыка словно погибла. Каждый звук, который я извлекал из музыкального инструмента, был холодным и бездушным, словно труп или статуя. Сколько бы я ни старался, у меня не получалось играть так, как раньше. Моя музыка была качественной, однако она утратила ту неуловимую красоту, из-за которой меня десятки раз называли гением. Я потерял 99% своих слушателей, меня больше не приглашали выступать в клубах, мои ролики в социальных сетях не набирали и одной десятой того, что и раньше. Я просто резко стал никому не нужным. Я лез из кожи вон, шел на разные ухищрения, раз за разом предпринимал абсолютно безуспешные попытки хоть что-то изменить. Даже когда я играл для самого себя, я не чувствовал никакого удовлетворения. Инструмент насиловал меня, а я насиловал инструмент. Флейта ненавидела меня, а я её. Я просто потерял свою музыку. В порыве отчаяния я продал инструмент, удалил все страницы в соцсетях, поставил на себе крест как на музыканте и попытался побриться налысо. Благо, последнее мне сделать не удалось, так как машинка сломалась, когда я выбрил виски и часть затылка. Мать говорила, что всё это переходный возраст, я же говорил, что в моей душе одна лишь вечная тьма, которой нет конца и края. После избавления от флейты, меня попытались вновь засунуть в секцию конного спорта. И ради того, чтобы избежать ещё одного мучительного года, я нарочно забил болт на учёбу. План сработал идеально: после двойки по алгебре, меня отправили к репетитору, и я смог благополучно забыть о ненавистных лошадях и глубоко противных мне инструкторах. Я сильно переживал из-за того, что мой музыкальный дар был напрочь утрачен. Меня начали посещать кошмары, и я заставлял себя не спать, дабы не видеть их. Позже это вылилось в хроническую бессонницу. В целом, вся эта ситуация с флейтой и конями крайне негативно сказалась и на моей социальной жизни. Пересматривая свои старые записи в личном дневнике, я натыкался на каракули, которые прочесть невозможно. Разборчиво было написано только следующее: "У меня не было отрочества. У меня вообще никогда ничего и никого не было. Я был ребёнком, а потом резко сразу стал взрослым, так и не побыв подростком. У меня особо не было времени на нормальное общение с людьми, с шестого по одиннадцатый класс я как проклятый бегал на районные олимпиады, делал научные проекты и посещал секции. Оставшееся время приходилось тратить на домашние дела: уборку, готовку еды и глажку идеально белых рубашек. Я никогда не приходил на занятия в грязной или непоглаженной одежде. Я всегда был несчастен". Такая жизнь, конечно если можно было называть такое существование "жизнью", казалась мне сущим адом, но я почему-то был уверен, что после выпуска из гимназии всё как-то само собой наладится. К сожалению, этого не произошло: студенчество с бесконечными сессиями принесло в мою жизнь лишь череду беспорядочных и бессмысленных событий. И, осознав всю безнадежность своего положения, я написали заявление о добровольном отчислении из ВУЗа и благополучно забрал свои документы. Мать была недовольна, отец пытался мной манипулировать. Я переехал жить к другу и встретил там свой безрадостный двадцатый день рождения. Я устроился работать редактором в местный журнал о моде, позже меня назначили астрологом. И с тех пор каждый месяц я от балды писал всякую дичь, даже не думая сверяться со звёздами: "Этот сентябрь удивит Львов своей быстротечностью. Время пролетит так быстро, что вы даже не заметите. На личном фронте всё стабильно. Воздержитесь от крупных покупок до следующего месяца. Возможен переезд"; "Скорпионов ждут приятные денежные поступления из неожиданных источников. Воздержитесь от физических нагрузок, в этом месяце высокий шанс на получение травм. На личном фронте ситуация благоприятная. Ваш партнёр будет устраивать вам неожиданные сюрпризы, одинокие Скорпионы встретят человека, который может надолго стать вам верным спутником. Хороший период для реализации намеченных целей "; "Тельцы будут загружены множеством задач. Давайте себе время на отдых. Сентябрь принесёт вам вести издалека. Воздержитесь от скандалов, в этом месяце вам желательно ни с кем ни ссориться"; *** Череда однообразных будней прервалась довольно неожиданно. Изменилось всё, когда во время прогулки по парку мне на голову свалился полосатый шарф. Шарф был живой. Нет, я не свихнулся. Нет, не шучу. Живой, мать его, шарф. Кусок ткани шевелился, передвигался, выполнял осознанные действия. Как это ему удавалось, я не знал. Когда я попытался от него избавиться, он вцепился в меня и обвил шею. Я почувствовал страх, а затем внезапно сказал вслух: "Я потерял мою музыку. Я потерял своих слушателей. Если ты хочешь убить меня, я не против. Моя жизнь всё равно уже лишена смысла". Кусок ткани погладил меня по голове. Я опешил, но решил погладить его в ответ. Вот так мы с ним и познакомились. *** Со временем шарф привык ко мне, а я к нему. Наше сосуществование было максимально комфортным: когда я находился в толпе людей, шарф расталкивал их; если вдруг возникала опасность, он избивал всех вокруг - мне даже не приходилось марать руки. Проще говоря, мы с ним стали единым целым. Поэтому, когда шарф начал упорно подсовывать мне листовки с рекламой какого-то конкурса от "Парка Стар", я обратил на них внимание.