Мучитель всегда рядом

-Любишь клубничное молоко? Он нагло смотрел своими злыми и такими дикими глазами, что вызванное чувство отвращение смешанной со страхом вызывало паническая рвоту и тело начинало показывать противными колючками, которые безжалостно рвались внутри, усиляясь с каждым стуком холодного дождя. За что мне это?! Всё время, с того самого момента крутилось в голове Дон Ын. Заслужила ли? Что сделала не так? Почему она? А он всё смотрит, пытаясь рассмотреть хоть какую-нибудь цветную деталь в ней, на груди, которая под мокрой блузкой было не скрыть, на руках стекают капли, как и с волос, с ног, с лица. Смотрит всё, будто планирует, что же дальше ему делать, с ней, будто произносит тихий приговор, о котором она ещё пока не догадывается. -Завтра, попробуй только не прийти. Сказал напоследок с сегодняшним вечером, уходя вместе с Мëн О. Она тут же упала на колени и разрыдалась, сильнее злосчастного ливня. Сколько времени прошло, без понятия. Вернувшись домой, сняла мокрую форму, и хоть и она почти ненавидела воду, пошла в душ, казалось, словно всё тело пропитано омерзением расстоптаной под дождëм гордости и снова слëзы. Голова расскалывалась, таблеток не было, скоро наступит завтра, ещё один проклятый день, проклятые они, проклятый он. Ей страшно, безумно, до смерти, но жить всё равно хотелось. Она хотела бросить школу, но оставаться дома было тоже самое, что и там. -Дон Ын! Мëн О, пëс Чже Чжуна, лишь его выдающаяся злоба и жажда боли держит в этой богатой, избалованной и безнаказанной шайке. Она боялась его не меньше, но не сильнее Ëн Чжин и Чже Чжуна-хоть он и не бил её и не при касался, но умел подавлять словами и безразличным действием. -Ты пришла?! На удивление, он был один, без Со Ры, обычно они вдвое представляли её в огромный, удушающий спортзал. Сел рядом, чуть ли не вплотную, почувствовала запах сигарет и нарастающее ужасное чувство внутри, начинало трясти. Перекинут руку на её плечо, чуть стискивая. -Тебе сегодня повезло, будешь на попечении Чже Чжуна и меня. Растянулся в своей наглой противной улыбке. Дон Ын понимала, что ей придëтся пойти за ним, куда бы не сказал, иначе, будет хуже. Чувствовала себя, как зверек загнанного в угол клетки без надежды на спасение и так уже долгое время. -Придëтся сегодня пропустить.... учëбу. Заправил волосы девушки за ухо и взяв за руку дëрнул, дабы та встала, что девушка и сделала, не обращая внимания ни на кого, как и все Мëн О вот её по пути к мучениям, но идя, Дон Ын удивилась, что привычный спортзал был удосужен стать не местом пыток им оказалось комната м учителей, куда она ещё ни разу не ступала, да и никто вообще, даже учителя. Эта комната находилась в подвале школы, о ней ходили слухи, но никто и не приближался туда, так как знали что будет, если кто сунется. Тем более что, эту комнату, мучительно основали лично для себя, даже директор не знал об этом. Дверь открылась, всё внутри у девушки сжалось, хотелось плакать. Внутри было так мрачно и страшно, что хотелось только бежать. -Чего застыла, проходи. Мëн О толкнул её в спину так, что она чуть не распоасталась в центре этой "клетки". Он закрыл дверь на ключ и не сводят глаз с девушки расположился на коричневый кожанный диван. Чже Чжун же стоял около письменного стола, засунув руки в карманы брюк и тоже не сводил глаз с их красивой игрушки. Как ëжик, с крутилась, что заметно начали дрожать колени, на которых от пальцев оставались заметные следы, так сильно она вцепилась в себя, с бесполезным исходом. -Мне нравится, твой настрой. Чже Чжуну не было её жалко, ни капли, только буря удовольствие одолевало его, с каждым её приступом беспомощности, именно то, от чего он реально держит кайф на замену злосчястного дальтонизма. -Что делать будем?! Мне О прекрасно знал ответ на вопрос, но хотел, чтобы и она услышала, что ожидает её прямо сейчас и потом, когда её кожа, не будет покрыта школьной формой и лишь страшные ожоги от утюжка, будут красочно светиться, напоминая не только ей, но и им, что сейчас, она лишь мышь, которую мучают злые коты, с целью вдоволь на играться, до потери собственного я, что нельзя было сравнить даже в обëрткой из мусорки, просто кусок бесполезного человеческого существования, осталось расстоптать лишь невинную плоть и вместе с ней-гордость.