Клубнички захотелось, Драко?

— Эй! Драко возмущенно упер руки в бока, надувшись, пока Гермиона хваталась руками за живот от смеха. Он стоял в простой старой зеленой майке, отцовских широких спортивных штанах и выглядел словно обычный мужчина, а не главный негодяй Хогвартса, в которого ей приспичило влюбиться. Его платиновые волосы пришлось спрятать под сетчатую кепку. Драко важно держал в руках обычную лопату. — Я никогда бы не сказала, что ты похож на потомственного волшебника. Гермиона хихикнула, приблизившись к нему. — Да ну? — он прищурился. Драко потянул ее за талию к себе, сильнее сократив расстояние между ними. Гермиона ощутила, как дыхание на секунду сбилось, а сердце стремительно ускорило свой темп. В нос сразу ударил запах мяты и табака. Внизу живота завязался тугой узел, подкосились ноги. Она едва успела ухватиться руками за его шею. Кажется, он имел над ней непозволительно большую власть. Драко подхватил ее, приблизился к губам, усмехнувшись. — Перестань так влиять на меня! — она попыталась вырваться из хватки, но угодила в еще одну, только еще сильнее. — Если я даже не старался, а ты уже так себя ведешь, то что же будет, приложи я побольше усилий, — когда его голос переходил на более низкий тембр, Гермиона уже знала, что сказать он ей хотел что-то крайне неприличное. — Я еще столько должен успеть сделать с тобой. Драко медленно коснулся ее мочки уха, проводя языком спустился к губам. Поцеловал ее в самый уголок рта, задержавшись. Он крепко держал ее в своих руках, словно боялся, что она мираж. Драко прижался лбом к ней, тяжело вздохнул, будто задумался о своем, пока его руки свободно гуляли по ее спине, спускаясь ниже. Отчего-то внутри зародилось щекочущее душу чувство. Словно, она была счастлива. — Молодые люди! — строгий голос матери заставил ее отпрянуть от Драко. — Пора за работу! Жду посаженные саженцы на вот этой полосе к ужину. Мама указала на место, где в скором времени должны были оказаться пучки клубники. — Будет сделано, миссис Грейнджер. Драко сильно стукнул лопатой об землю, кажется, пытаясь показать свой энтузиазм. Он так стремился ей понравиться. Гермиона подавила смешок. Она никогда не видела Драко таким домашним и расслабленным. — Так и…ты когда-нибудь сажал клубнику? Он посмотрел на нее так, словно не понял произнесенных слов. Гермиона быстро смекнула, что, конечно, аристократ до мозга и костей, выращенных в самых лучших тепличных традициях чистокровных семей с прислугой, похоже, не был лично знаком с тем, как работать с землей. Откровенно говоря он просто ужасно справлялся с лопатой. — Это значит нет? Он покачал головой. — Справедливости ради, должен сказать, что учусь быстро. — Правда, не всегда тому, что нужно. Гермиона горестно вздохнула, окинув взглядом сначала Драко, а после несчастную полосу для копания. — О, только давай без таких страданий! Показывай, как это у вас делается, — Драко поставил лоток с саженцами возле себя. — Я и так не понимаю, почему мы не можем использовать магию… Она смерила его возмущенным взглядом, подразумевая: «Даже не вздумай». — Хорошо, ну, начнем… В действительности, Драко действительно оказался хорошим учеником. Через минут пять он уже самостоятельно занимался порученной работой. Казалось, он делал это не в первый раз. Гермиона невольно засмотрелась на его руки. Они в мгновение стали грязными от работы, словно, это не его пальцы каких-то пару часов назад вытворяли с ней невозможное в яблоневом саду. Драко сосредоточенно выкапывал небольшую ямку, удобрял и аккуратно, даже бережно, высаживал каждый саженец клубники. Она никогда не видела его таким безмятежным. К слову, Драко Малфой не высказал никакого сопротивления работе за те несколько дней, что они были в Австралии. Его вежливость и желание понравиться, пришлись по душе ее родителям. И все же, школьные годы, когда они устраивали друг другу эмоциональные качели оставили свой отпечаток. Отказаться от редких колкостей Драко не мог себе позволить, а она сквозь пальцы принимала это. — Мне кажется, если бы в другой жизни мы встретились, то точно бы попали в какие-нибудь передряги, — вдруг сказала она. — Например? — Драко заботливо присыпал землей недавно пустую лунку земли. — Например, — Гермиона задумалась. — Я уверена, что мы бы работали аврорами в Министерстве. Ты бы, конечно, был женат на Гринграсс, но все равно мы бы оказались бы вместе. — Ты была бы еще большей занозой, Грейнджер. Она в шутку пихнула его в плечо. — А ты наверняка бы считал себя ужасным умником. — Мне для этого не нужно работать в Министерстве. Драко криво улыбнулся, засмотревшись на нее. — Я когда-то читала книгу, в которой рассказывали о мафии. Из тебя бы вышел эталонный мафиози, Драко. Ты знаешь об этом? — Даю руку на отсечение, ты бы не устояла передо мной, — он ухмыльнулся, продолжив посадку. — Твоя мания величия совершенно неуместна, — она важно отбросила упавшие локоны. — Или мафиози была бы я, а ты каким-нибудь ботаником, — Гермиона нарочно подначивала его. Он на секунду задумался, нахмурившись, и серьезно посмотрел на нее: — Тогда я сразу бы проиграл в своем противостоянии такому злу, как ты. Драко отвернулся, отвлекаясь. — Знаешь, Гермиона, — нарушив тишину, неожиданно продолжил он. — Я бы любил тебя даже если бы вдруг ты меня забыла. Ее руки застыли в миллиметре от тяпки. Драко редко позволял себе быть сентиментальным, зачастую выражая в поступках любовь. Гермиона в их паре была более импульсивна, сменяя гнев на милость. Но сейчас… Сейчас она лишь мягко улыбнулась. — Я тоже люблю тебя, Драко. Его ледяные глаза смотрели на нее с нежностью. Драко, кажется, был счастлив. — Если мы не посадим все саженцы, думаю, миссис Грейнджер не станет меня особо жаловать, — он протянул ей один из клубней, сменив тему. — Клубнички хочется, Драко? — Гермиона загадочно пришурилась. Он лукаво усмехнулся. — О, еще как, Гермиона, — Драко взял ее руку, начиная целовать костяшки, продолжил. — Дай мне только закончить с грядками. Когда они закончили с посадкой клубники и не спеша направлялись к дому, Гермиона задумчиво смотрела на него. Размышляла, как возможно смешение таких характеров и судеб привести к тому, что они имели? Драко подставлял лицо солнцу, словно лучи могли подарить ему то, что он так долго искал. И пока на его лице был абсолютный покой, она знала, что полюбила его больше, чем могла себе представить.