Не планировалось

Последнее, о чём мечтал Секби в это чудесное утро — услышать звонок под подушкой. Это не будильник: чтобы лишний раз не раздражаться, парень отключил звук, оставив только вибрацию. Точно, уведомления! Ещё вчера он хотел выключить их вовсе, но, видимо, слишком устал. Настолько, что забыл даже поставить телефон на зарядку. Он недовольно перевернулся на спину, прячась от ярких лучей солнца. Телефон продолжал трезвонить, отчего Секби печально вздохнул, с приоткрытыми глазами огляделся по сторонам и нащупал под подушкой мобильник. Кому он понадобился в такую рань? Он взглянул на экран блокировки. 11:04. Ладно, не такая уж и рань. — Ало? — не глядя на номер, промычал Секби. Он потёр глаза и потянулся. — Доброе утро! — послышался энергичный голос. Резкий и громкий голос, который Секби узнает из тысячи — Хайди. Вместо того, чтобы разозлиться, сбросить звонок или бросить телефон подальше от кровати, ящеролюб удивляется. — Ты… Ты чего не спишь? — Секби сел на край кровати. Он зевнул уже третий раз, закрывая рот рукой, и больше непонимающе мычит, чем внятно говорит. Ну конечно! Он-то, в отличие от Хайди, видимо, проснувшегося ещё раньше, не привык просыпаться и сразу начинать думать. Из динамика послышалось протяжное «э». — Ты заболел что ли? — Нет! — Хайди, как казалось, улыбнулся. — Я работаю! — Да ну? — Секби рассмеялся. Как этот несносный малый может устроиться куда-нибудь на работу? Разве что в какой-нибудь детский лагерь аниматором, где только и надо бегать, прыгать и бесконечно кричать на мероприятиях. — Ну да, — его голос, честно говоря, уже стал трезвонить в голове, — вожатым! Ну, то есть стажёром. — Ало? Секба? Секби замолчал, удивлённо пялясь на свои тапочки. Хайди устроился в лагерь? Хайди устроился? Хайди? — Ты не бредишь? — ящеролюб потянулся к своему клетчатому хаори. Сон как рукой сняло после переосмысления всей своей жизни, а точнее после появления нового факта а-ля «даже распиздяй найдёт работу». Хайди обиженно фыркнул. — Бредишь тут только ты, — он сделал глубокий вдох. — Я зачем позвонил-то… А! Хочешь со мной в лагерь? — Э- Нет? Теперь вообще ничего не вяжется в сонной голове. Зачем? Куда? И специально так рано? — Почему это? Я даже не рассказал тебе, почему я позвонил именно тебе! — Чтобы прикольнуться. — Да ну! — Ну да. — Блядислав, блин! Секби замолк. Хайди уже хотел бросить трубку, как внезапно услышал хихиканье, а после и неконтролируемый смех. Секби очень редко зовут Олегом, ещё реже — Владиславом. А «Блядислав» звучит как уже какое-то оскорбление, но до боли смешное. Послушав несколько секунд с трудом сдерживаемый смех, Хайди цокнул. — Ты больной? — Ты… — Секби замялся, сдерживая хохот, — всё ещё помнишь эту форму моего имени? — Ага. И Владика, и Олега помню. И Сексби, и СекондБи… Что там ещё… Скамби… Это было вторым ударом. Секби упал обратно на кровать, так и не натянув носки, называл Хайди «идиотом», «дураком» (что, к слову, полностью описывало человека с пижамой акулы как личность), чуть ли не доходя до слёз. Он успокоился, как только услышал более серьёзного собеседника. — Ты и серьёзным быть умеешь? — Секби с неспадающей улыбкой хмыкнул. — Ну, могёшь! — Ты щас издеваешься! — было слышно, как грозно Хайди топает ногой. Ну всё, это утро выдалось как нельзя лучше. С проснутием, ящеролюб! — Давай встретимся через час, я тебе про лагерь расскажу. — А сайт скинуть не судьба? — Много хочешь, — Хайди фыркнул. Секби успокоился окончательно. Он вдохнул, выдохнул, вздохнул и прокашлялся, договорился с недругом о месте встречи и продолжил одеваться, пока не услышал звук уведомления. Хайди всё же отправил ссылку на сайт лагеря. «Во даёт».

*****

— Ну слушай, — Хайди важно расхаживает перед Секби туда-сюда, как будто он рассказывает какой-то важный инструктаж, — лагерь называется Майншилд Академия. И не просто лагерь, не просто летний — игровой! — Ну? — Цыц! — Хайди повернулся к Секби спиной. — Раз в четыре дня там идут игроблоки, ролеплеи, миги или как там тебе понятнее. Хайди развёл руками. — Отрядов там немного, кормят вкусно, условия хорошие, никто не жалуется… — Шарк потянулся, скидывая с себя капюшон. — А с игроблоками не переживай. Сюжет придумывают другие люди, игротехники. Некоторых вожатых, стажёров, мастеров зовут актёрами, а там дело несложное. — Ты меня на верную смерть зовёшь? — Секби складывает руки на груди, с недоверием глядя на товарища. — Ничего не понял. — Тю, — Хайди расстроенно посмотрел на ящеролюба. — в общем-то, игроблоки — это крупные ролеплеи, где некоторая часть вожатского состава играют разных персо…- — Погоди, мастера? Хайди громко выдыхнул, сгорбившись. Он поднял голову вверх, посмотрел на солнце, пожалел об этом и натянул на гетерохромные глаза очки. — Ладно, сразу к главному: в лагере есть мастерские. Это как кружки, куда все три недели будут ходить детки побольше и детки поменьше. По-моему мастерских там штук десять есть точно… — парень снова отвернулся, на пальцах пересчитывая все мастерские, которые он помнил: «Танцы, журналистика, рисование, бизнес, музыка, кастом, театралка…» — В общем-то! — Хайди присел рядом с заинтересованным Секби. — Есть две мастерские: ювелирка и фехтование. Зная твою прокаченную мелкую моторику и навыки в бою, я смело могу предложить тебе вступить в ряды мастеров и либо делать колечки, ожерелья, что-то-там-ещё, либо обучать юных бойцов искусству фехтования, чтобы на игроблоке они были равны друг другу! В ответ тишина. — Ну?! — Если я скажу, что ничего не понял — ты меня убьёшь. — Я скормлю тебя в общепите. — Хорошо. Хорошо, ладно! — Секби поднял руки, мол, белый флаг, я сдаюсь. — Я даже про зарплату не спрошу. Мне и так всего хватает. — Отлично! — Хайди довольно засмеялся, обнимая Секби одной рукой. Второй он строчил анкету на мастера, ловко и без ошибок. На секунду (а может и две) парень в хаори засомневался в своём выборе, но он молчал, в тихом ужасе наблюдая, как много Хайди знает о том, с кем он нормально разговаривает разве что по праздникам. — Руку уберёшь? — Не. Последовало молчание. — Блять, Хайди, я не ем детей! — Секби ударил недруга по затылку, следя за тем, чтобы бланк ответа на вопрос «Был ли опыт работы с детьми?» быстро опустел. Хайди захихикал. — Прости, перепутал с Алфедовым. — Ты и его туда запряг что ли?! — Не, детям с ним небезопасно. Секби вздохнул. «Чудо, а не человек».

*****

— Приняли. — Приняли?! Секби поперхнулся чаем, откашлялся до боли в горле и удивлённо посмотрел (уже замыленными глазами) на побитый экран телефона Хайди. Действительно, приняли. Вот, в большом сообщении упоминают Секби, зовут на курсы Секби, желают удачи именно Секби. Он даже успел пожалеть о своём согласии, но, видимо, уже поздно. Собирай монатки, прощайся с любимой квартирой на три недели и беги кабанчиком познавать все ужасы быть вожатым… Нет, мастером. В общем, поплачь, Секби! — Ну да! — Хайди, кажется, гордится собой. По крайней мере тем, что наплёл в анкете. Хотя Секби и не возражал, раз так внимательно смотрел в телефон и ни разу (ну, почти!) не возмутился. «Да ну», — Секби тихо вздохнул, зарываясь пальцами в не мытые уже как пятый день волосы. Потратить весь жаркий июнь на улице? Прекрасно, просто превосходно, спасибо, Хайди Шарк! — Собирайся давай. — До июня ещё три месяца. Тоже верно. Ещё тогда Секби почему-то не смутило то, что Хайди устроился в летний лагерь в феврале, не смущало во время написания анкеты, и очнулся парень только сейчас. — А я вижу, ты многое о мастерских знаешь? — Чего? Шарк стукнул недруга по голове. — Мы курсы будем проходить! Идиот. — Молчи, — Секби решил не язвить в ответ. Но очень хотелось. Правда. — Что за курсы? Ну, в смысле где они будут? — Всё проще некуда! — Хайди довольно улыбнулся. Он достал телефон, активно что-то натыкал и показал Секби то же самое сообщение. — Перечитай, сонная ты башка! Секби произнёс краткое «А». Глаза забегали по тексту. — Ты не спал что ли вообще? — Плохо сплю. — Что ж, в лагере ты вообще не сможешь поспать, — акула по-доброму посмотрел на уже уставшего Секби, полного негодования. И на что же Секби подписался в красивом кабинете чёрной ручкой на бумажках, полных мелких словечек? На три месяца весны и неделю от февраля обучения а-ля «Как сделать так, чтобы дети тебя любили» и «Как укладывать спать детей разных возрастов: Пособие для чайников». Как минимум именно так Секби представлял свои последующие дни. Мало ли говорить того, что теперь ему надо совмещать курсы и университет, да так, чтобы преуспеть везде? Ниже чем «хорошо» он просто не может себе позволить. А вместе к этому и его несносный друг составляет ему компанию, ведёт его и всячески раздаёт советы так, будто он в этом лагере уже четвёртый год, а до этого ещё лет пять ходил пионером. Но мог ли Секби как-то возмущаться по этому поводу, когда советы реально дельные и порой даже не озвучиваются на самих курсах? Неужто Хайди настолько серьёзен к своей будущей работе, что досконально изучил весь интернет, опросил пару вожатых со стажем и теперь проходит курсы, посвящая всего себя и свой месяц лета на детскую развлекаловку, но при этом устроился тем, кто не несёт уголовную ответственность? Шарк просто невообразимая персона, заставляющая шестерёнки в голову ящеролюба заглохнуть! Но никто не против — как минимум эти двое — такой компании — умелого, но скромного и… И Хайди. А каких же внушительных размеров был лагерь! Вот в центре находится форум, дальше по дороге столовая, вмещающая в себя подвал для ДПИ (так его, к слову, и называют) и небольшой клуб со сценой и откидными секционными креслами (или место, где будут проходить мероприятия во время непогоды); далее умывальники, и в конце ещё четыре корпуса для восьми отрядов — четыре из младшей дружины и четыре из старшей. Секби торопливо идёт за Альцестом — Старшим вожатым, отдающим себя лагерю уже который год. Он подробно рассказывает, что за форумом есть медпункт, а между ними и футбольным полем расстелается зелёный ковёр, на котором красуется небольшая баскетбольная площадка, а рядом турники. И всё отдаёт теплотой в сердце, чем-то знакомым и любимым. Вместе с Секби не менее потерянно шла Кавеори — мастер фенечек. Она изредка задавала вопросы про условия жизни и материалы для работы, а после замолкала, что-то записывала и осматривалась. Шли они небольшой толпой: Секби познакомился ещё не со всеми, но уже запомнил мастеров спорта и рисования: Душенька и ОбсидианТайм, казалось, должны были обменяться мастерскими, ибо по первой мысли Секби уже приписал парня в розовом свитере к тому же вязанию, а его ненаглядного в балаклаве как раз-таки на спорт. — Как-то слишком прохладно в июне для детского лагеря, — шепнул один из них. Другой, отвлекаясь на своего друга, кивал, видимо, раздумывая над своей мастерской — в конце концов, заниматься они будут на улице. — В четвёртом корпусе — самом дальнем — левое крыло полностью ваше, однако делите вы его с игротехниками и некоторыми стажёрами. Большинство стажёров живут в третьем корпусе на третьем этаже, остальные с вами. — Альцест не сбавлял быстрый шаг, наоборот: кажется, он ускорился. По Молвину было видно, что такой темп его не устраивает: он запыхался, пускай и пытается дышать размеренно. — Сегодня и завтра вам будет дано время, чтобы вы собрали все свои вещи, кто не собрал, и обустроиться тут. По поводу материалов и ваших мест для проведения мастерских мы поговорим тогда, когда дети уже заселяться; в понедельник начнётся трёхдневная вертушка, — он остановился, — там дети будут выбирать, куда идти. Несмотря на холодный тон и редкие вздохи, старший вожатый выглядел очень весёлым, даже слабая улыбка на его губах придавала оживлённости. — Другим мастерам я уже всё рассказал, — Альцест посмотрел на время на часах, — Некоторых расселили, Пугод приедет на день-два позже. — Почему? — Тайм скрестил руки, в некотором удивлении услышав данное заявление. Ну конечно! Обсидиан и Пугод дружат уже который год, и ни на одну встречу второй никогда не опаздывал в силу своей пунктуальности. Альцест закашлял в кулак. — Турецкие рейсы задержали, — он довольно хихикнул, повернувшись к мастерам спиной. — В принципе всё. Про игроблоки Деб всё рассказал? Большинство закивало. — Превосходно. Катитесь кабанчиком домой, собирайте вещи, сегодня-завтра жду вас всех здесь. Будем подготавливать вас к активному образу жизни. Заселение прошло успешно. Не считая того, что в первый день дежурили все мастера: по шесть человек на обед, полдник, ужин и второй ужин. Излишне говорить о том, как выдохся Секби разносить порции и разливать чай на восемь отрядов (а ведь где-то отрядов и двадцать!) На всех приёмах пищи дежурили Душенька и Пугод как самый быстрый и самый внимательный мастера. Смотря на Душеньку, мастера спорта, даже не верится, что он может как-то выдохнуть, особенно после того, как он нёс на одном подносе по шесть-восемь порций, умудряясь вместе с этим идти быстро и резко поворачивать. Сразу видно — любит хардкор! А Пугод разносил разве что ложки по количеству, чтобы остальные могли ориентироваться на них. А как обидно было смотреть на порции, когда не можешь их съесть прямо здесь и сейчас! Справедливости ради, на полднике Секби сдерживаться было уже легче, пускай он и поел только после всех отрядов (шёл, видите ли, тренироваться). А к вечеру он закрылся в комнате, плюхнулся на кровать и чуть ли не сразу уснул.

*****

В свободные часы он вспоминал основы фехтования, тренировался за футбольным полем (куда всем детям без вожатых было строго запрещено ходить), даже не пересекался с остальными мастерами. А в ночь со второго на третье июня то и делал, что продумывал план занятия. Секби, если честно, не то что не спал, он буквально полежал часик-второй, разложил на полу плед и уселся там. Раз он наплёл что-то в ознакомительный день (причём всем отрядам) — то выполнит обещанное. А это много практики и опыта. — Тебе выспаться надо, — невзначай говорит Алфедов, мастер журналистики. Тот, кто будет всю смену писать новости лагеря и, может быть, ещё всякие интересности. Секби до последнего не верил, что его приняли мастером, как бы грубо то не звучало. Даже Хайди не ожидал его встретить. Поэтому фехтовальщик на стажёра, наверное, не злился. — Поверь, с твоей мастерской отбоя не будет. — А у тебя как? — парень заинтересованно посмотрел на альбиноса. Он казался гораздо спокойнее, будто подготовил всё ещё осенью. Хотя кто знает этого «снеговинника»… — У меня обычно не так много людей на мастерской, — он пожал плечами, — небольшая дружная команда. «Он тут не в первый раз?» — ящеролюб неловко отвёл взгляд, хмурясь. Алфёдов заметил это, с некоторым волнением посмотрев на друга. — Ты в порядке? — Секби кивнул, возвращаясь к распорядку его дня. — Поспи, пожалуйста. — …Спокойной ночи, — фехтовальщик улыбнулся парню. Альбинос потупил взгляд на блокнот на полу, но явно успокоился, одарил его взаимной кривенькой улыбкой и вышел из комнаты. Комнаты, которую Секби делит с Жирафом. С Жирафом у него, если честно, отношения не выдались с первого дня. Они молча, даже не смотря друг на друга, занимаются своими делами, но тут же меняются в лице, когда выходят из комнаты или встречают других знакомых. Потому общение с самым высоким из педсостава отложилось на долгий ящик.

*****

— После завтрака у вас начинается вертушка! — радостно говорил в микрофон Альцест, и старшая дружина разразилась криками и аплодисментами. Когда все приутихли, старший вожатый продолжил. — Вам будет даны три дня для того, чтобы вы определились, на какую мастерскую будете ходить до конца смены. Послышался шум и гам. Секби наблюдал за утренним форумом со стороны. Очевидно, с самого начала он их построит в ряд и проведёт небольшую разминку, расскажет про фехтование, тямбары — «мягкий» меч, изготовленный из подручных материалов — и правила боя. Дальше даст потренироваться друг с другом, где раздаст пару советов, и проведёт командную игру. Звучит несложно, правда? Звучало до того времени, как он спускается со сцены форума, и к нему бежит чуть ли не треть всего лагеря, а может и две. Алфёдов был прав — ну и боевые же тут дети! На этот раз на толпу детей мастер смотрел более нервно, но поднял руку, чтобы его увидели, и повёл на поляну, находящуюся буквально на противоположной стороне проложенной плитками дорожке. — Шум! — не вытерпев такой балаган, Секби остановился и посмотрел на юных фехтовальщиков. «Стоп», — послышалось от большинства. Пришлось повторить эту кричалку ещё раз, чтобы все притихли. — Итак. Меня зовут Секби, я мастер по фехтованию, — он выдохнул, взял ближайшую тямбару в руки и указал концом на толпу, — постройтесь в ряд, мне надо вас посчитать. Старшая дружина, на удивление, справилась быстро. Она выстроилась в ряд, оставив сумки и кофты у близстоящего дерева. — Спасибо, — Секби улыбнулся на секунду, сдерживая своё волнение. — Это — тямбара. Тренировочный инструмент, безопасный для фехтования. Он сделан, — мастер пригнулся и постучал по земле, — из паралона, мягкой ткани и специальной палки, служащей рукоятью. Нет, это невыносимо. Ещё раз использовав кричалку «Шум — стоп», Секби приложил ладонь к шее, прочистив горло. — Прямо сейчас все берут по одной тямбаре, — он указывает на стопку таких тренировочных инструментов, что-то длиннее, что-то покороче, — и возвращаются на свои места. Я расскажу правила, мы потренируемся и изучим пару приёмов. Самые важные правила — не тыкать, не бить в пах, грудь и голову, контролировать свою силу и — правило ещё важнее — слушать мастера. После ознакомления дети рассосались по Солнечной поляне, поделившись на команды по два человека, и начали тренировку. Как же был рад Секби, когда никто не нарушил правила с первой же секунды! — Стойте, — он остановил одно дуо, — прямо в этой позе стойте. Два парня из одного отряда непонимающе уставились на мастера, но выполнили его просьбу и встали так, как бились пару секунд назад — один сделал выпад вперёд, целясь на ноги, а второй сделал шаг навстречу, парируя удар. Секби смотрел на позу с секунду, а после обращается к защищавшемуся. — Зачем ты сделал шаг навстречу? — Запаниковал. — Паниковать в фехтовании является ошибкой, — парень упрекающе смотрит на двоих, но уголки губ приподнимаются в улыбке. — Ты должен быть уверен в своих движениях, а не ручаться мыслью «будь, что будет». И должен держать дистанцию для того, чтобы у тебя было пространство для собственного манёвра. Дай мне тямбару, я покажу. Парень озадаченно посмотрел на меч в своей руке и протягивает Секби. Кинув короткое «нападай» атаковавшему, мастер сгибает колено. Соотрядник делает такой же выпад, но ящеролюб внезапно делает шаг назад, не отрывая ног от земли, и блокирует удар, тем самым защитив свои ноги. — А ещё надо уметь «скользить» по полу, — объясняет Секби, меж делом продолжая бой. В конце концов он задевает руку и одерживает победу. Секби победно хехекнул, вернул тямбару и сообщил, что через пару минут будет игра.

*****

— Ну что? — как бы невзначай интересуется Хайди у ящеролюба, умывающего лицо. — Нормально, — отмахивается Секби, — но у младших голос сорвал, пока пытался их успокоить. Зато их поменьше было. — Нравится работа-то? Секби задумчиво смотрит на своё отражение в зеркале, но неуверенно кивает и открывает зубную пасту. — Поживём увидим. Всё равно уже поздно куда-то деваться. — А мне… — Шарк потянулся, зевая, — а я как вожатый короче, сплю пока моргаю. Просто каждый день или два с разными отрядами. — Значит никакого сна? — Вожатые не спят, вожатые отдыхают! — смеётся стажёр и хлопает Секби по плечу. — бывай, мастер. Тебе хотя бы к мероприятиям готовиться не надо… Спокойной ночи. — Спокойной.