клубничные щёки

тепло. май. шелест зелёных листьев и падающие лепестки цветущих вишен. впереди лето, долгожданное, яркое, наполненное приключениями, сладким мороженным и ароматной ярко-красной клубникой на прилавках. школьники медленно стекаются к воротам огромного потрёпанного здания, старого, как сам дедушка Время. здесь уже давно пора проводить капитальный ремонт: крыша часто протекает, стены трескаются, а половина классов вовсе опечатана и не пригодна для обучения — но, если подумать, всё не так уж плохо, не так уж и плохо, когда ты без пяти минут выпускник и проводишь последние дни в месте, которое подарило тебе так много прекрасных воспоминаний. — Субин, Субин, ты видел? там, в саду, на крыше заброшенного гаража, аисты гнездо свили! шумный Бомгю приземляется рядом, трясёт друга за плечо, успевая при этом перекинуться парочкой фраз с одноклассниками. — когда ты успел туда попасть? разве по утрам там не дежурит учитель Со? — он последнее время постоянно торчит в медкабинете. кажется, весна тронула и это чёрствое сердце. Субин неосознанно улыбается, наблюдая за активной жестикуляцией мальчишки. Бомгю довольно популярен среди учеников, что не удивительно: он добрый, активный, лёгкий на подъем. вокруг него вечно собирается куча людей, но тот постоянно сбегает за парту к своему другу. Субин не до конца понимает, почему парень выбрал именно его, и вообще подобные трещотки его в основном раздражают своим нескончаемым потоком бессмысленных историй, но с Бомгю, на удивление, комфортно. он напоминает соловья, поющего свои серенады в деревне у бабушки. в класс заваливаются Ёнджун и Тэхён, они звонко смеются под тихое ворчание взлохмаченного Кая — он младше на год, поэтому вечно становится объектом дотошных сюсюканий своих старших. но Хюнин соврёт, если скажет, что его это раздражает. он определённо будет скучать по такой шумной компании. Субин прячет начирканный на странице скетчбука силуэт, накрывая ладонью, чем тут же вызывает ехидную улыбку Бомгю. — ну и? ты в конце концов планируешь делать в его сторону шаги? парень вздрагивает и поднимает растерянный взгляд на друга. он этого делать определённо не собирается. — издеваешься? мы друзья. своим признанием я только разрушу всё. Бомгю хмурится и лезет в рюкзак, обвешанный самодельными значками, когда-то являющимися крышками от стеклянных бутылок из под газировок, достаёт оттуда едва сохраняющую форму тетрадку в клетку, она выглядит так, словно пережила все войны мира (настолько он ненавидит математику), ещё несколько секунд шелестит помятыми страницами, пока наконец не находит то, что искал. Субин не успевает опомниться, когда на его щеке отпечатывается яркий стикер с клубникой. — на удачу. вчера шарился по канцелярским, пока искал те стеки для глины, и наткнулся на них, сразу тебя вспомнил – смеётся, аккуратно разглаживая наклейку. — тебе идёт. Субин смущённо дует губы, размышляя, насколько вероятно не получить от учителя, если он вдруг выйдет так к доске и в итоге приходя к одному единственно-верному выводу: к чёрту, сегодня можно. и всё же в одиночку бунтовать совсем не интересно, поэтому он достаёт из чехла стикер с банкой кока-колы. — Бомгю, пододвинься, - парнишка с улыбкой клеит его на чужую щёку, едва преодолев соблазн прилепить его прямиком на лоб. — тебе тоже идёт. — это потому что я такой же крутой как газировка? — это потому что ты такой же вредный. мальчишка возмущённо раздувает щёки, а Субин звонко смеётся. он весь такой: похожий на едва уловимый майский ветер, несущий весеннюю прохладу, готовый раствориться в любую секунду. Бомгю чувствует, как затылок нагревается от пристального взгляда: к ним идут Ёнджун с Тэхёном и Каем, и у первого лицо с субтитрами, не заметить которые, казалось, невозможно. но для Субина похоже нет ничего невозможного... — ты даже не представляешь, как ошибаешься… – шепчет Бомгю, не давая контекста. Ёнджун внезапно умолкает, это совсем на него не похоже. Ёнджуну в целом молчание не свойственно, что уж говорить о задумчивости. и всё же в жизни полно исключений. Субин — одно из них. Тэхёну и Каю не требуется много времени, чтобы уловить настроение друга и соединить причину в виде смеющейся парочки и следствие в виде глаз-лазеров, которыми Джун готов прожечь дырки в спине бедолаги Бомгю, воедино. Кан сочувствующе хлопает друга по плечу, задавая тем самым команду "отомри", и подталкивает вперёд. это работает, ведь чужое лицо наконец-то приобретает своё обыкновенное смешливое выражение. они окружают парочку, распределяясь по привычке, выработанной за долгие годы школьной дружбы: Кай останавливается у парты Субина, потому что он самый спокойный в этой компании, ему Хюнин доверяет больше всего, Тэхён двигает Бомгю, отжимая у него половину несчастного стула, "супружеская пара" по обыкновению бранится несколько секунд, производя раздел имущества и в очередной раз доказывая, что так их назвали не просто так. Ёнджун же выбирает пустующую парту позади Субина, потому что только так он получит своё особое приветствие: Субин закидывает голову вверх, улыбаясь солнечно и сладко — он делает так каждый раз и только для него, это заставляет быть жадным и питать надежду. — о чём секретничаете тут без нас? - усмехается Ёнджун, впиваясь извиняющимся взглядом в Бомгю, он совсем не хотел злиться. — да так, пытаюсь узнать, когда Субин соизволит подарить мне хотя бы маленький портретик? - Бомгю в ответ отмахивается, меняет тему, заставляя забыться и не чувствовать вины более. — ну правда, неужели я не заслужил за столько лет дружбы хотя бы маленький скетчик? — я, так и быть, нарисую ваш с Тэхёном портрет в качестве свадебного подарка. думаю, отличный повод? что скажешь? Бомгю округляет глаза, его щёки краснеют так, что стикер едва не сливается с ними, он наигранно ругается, пытаясь отвесить хохочущему Субину щелбан, но его останавливает Тэхён, его эта шутка кажется совсем не смутила. — оставь его в покое, жёнушка. он нам ещё нужен в качестве свидетеля. Кан умилённо ерошит мальчишке волосы, на что тот лишь закатывает глаза. ничего необычного, это всё их рутина. но почему-то сейчас атмосфера чувствуется немного иначе. быть может, из-за неозвученных чувств, повисших в воздухе. — мы вам случайно не мешаем? боже, и что я здесь с вами вообще делаю... Кай показательно морщится, делая вид, что розовое настроение этой весны не разделяет, чем сам и роет себе яму. — очевидно, ждёшь встречи с госпожой О? наш малыш Хюнин ведь так любит английский, в особенности - одного преподавателя. Ёнджуну особого повода для выстрела не требуется, и он попадает прямо в цель — Кай краснеет и оправдывается. и пусть старший и получает лёгкий щипок от Субина за такие шуточки, ему это моментом насладиться не мешает, да и Кай забывает об этом уже в следующую секунду, когда в класс заходит молоденькая девушка с кипой бумаг в руках, которые разлетаются по полу от первого порыва ветра из приоткрытого окна. Хюнин срывается с места и бежит на помощь, пока его уши мигают ярко-красным, а лицо светится глупым, но очень счастливым выражением. — ох уж эта юношеская влюблённость Ёнджун хихикает, спрыгивая с парты. скоро начнётся урок, а значит их маленькое собрание прерывается. — ты звучишь, как ворчливый старик — в душе мне восемьдесят Субин фыркает, разбирая беспорядок, который так внезапно успел материализоваться на его столе, и провожает взглядом убегающего Кая, такого необыкновенно счастливого и окрылённого, что даже неловко. может он тоже стареет?

***

Ёнджун потеряно вздыхает. урок тянется целую вечность, высасывая из него жизненные силы и терпение. взгляд постоянно цепляет сидящий на соседнем ряду Субин, он о чем-то перешёптывается с Бомгю, улыбается чересчур нежно. не имея возможности оказаться ближе, Ёнджун чувствует себя одиноким. но вот, проходя назад к столу между рядов, учитель замечает, как Гю в очередной раз оборачивается к своему другу, и, нахмурившись, слегка ударяет его тонким бумажным свёртком. мальчишка издаёт звонке "ой" и возвращается к уравнениям. Ёнджун видит, как спина Субина дрожит от едва сдерживаемого смеха, тот вдруг оборачивается, почувствовав на себе чужой взгляд, и указывает на закипающего от сложных формул Бомгю. Джун усмехается, закатывая глаза. ох уж эти гуманитарии... приложив невероятные усилия, Ёнджун таки доживает до конца занятий. ученики лениво собирают вещи, чтобы разбрестись кто куда. последние весенние дни всегда такие: тянучие, как яблочная жвачка. он выскальзывает из класса тихо, чтобы никто не поймал и не заговорил — ему не хочется терять времени — сбегает в тёмные коридоры заброшенной части здания, по обшарпанным лестницам прямиком на третий этаж, в кабинет литературы, где летают облака воображаемого мира, царствуют призраки поэзии и среди них существует его смысл. Субин сидит на подоконнике, продолжая выводить остро заточенным карандашом линии на белоснежных страницах. на них всё тот же кабинет с заляпанными окнами и потрескавшимися стенами, за одной из парт сидит мальчишка, потрёпанный и взъерошенный, в его руках блокнот (и одному Субину известно, что это маленькая записная книжка наполнена стихами). из приоткрытого окна струится поток озорного ветерка. он раздувает прозрачный тюль, играется с блестящими на солнце волосами, отклеивает от стен уголки плакатов и черно-белых портретов писателей. здесь время ненадолго застыло, позволяя предаться приятной ностальгии, здесь пахнет пылью, книгами о любви и ненависти, чьим-то смехом и тёплыми воспоминаниями, здесь комфортно, почти как дома. — так и думал, что ты уже здесь. над ухом раздаётся тихая усмешка, Субин вздрагивает от неожиданности. силуэт мальчишки вдруг сбежал со страниц его скетчбука и предстал прямо перед ним. Ёнджун по-лисьи улыбается и садится рядом. — ну-ну, дай гляну, - отпихивается от чужих попыток спрятать нарисованное, ловко выхватывая скетчбук из рук. — тебе жалко что ли? — я ещё не закончил, эй... Субин сдаётся слишком быстро. только одному человеку он позволяет так безобразно легко листать страницы его творчества, и этот человек сейчас прямо перед ним аккуратно обводит контуры свежего карандашного следа пальцем, совершенно не замечая, как уголки рта ползут вверх. а потом он поднимает голову, и Субин плавится под этим тёплым, даже чересчур, нежным взглядом, как фруктовый лёд оставленный на подоконнике в самый яркий полдень. парнишка едва успевает остановиться, не дать руке протянуться вперёд, огладить контуры лица, остановиться на губах... тогда он точно не сможет сдержаться. — и всё же, чего-то не хватает... — а? - Субина словно обливает холодной водой, возвращая в реальность. — и чего же? — эээ... думаю, - Ёнджун тянет мучительную паузу, стреляя хитрым взглядом. — я скажу тебе позже. Субин поражённо вздыхает и корчит рожицу. хитрый лис надул его снова, в очередной раз, пора бы уже привыкнуть. раздаётся щелчок камеры, ещё один и ещё... и где-то на плёнке постепенно появляется покадровая съёмка изменений выражения лица Субина, от возмущения до удивления. — на память. я не умею рисовать, так что хочу сохранить воспоминания хотя бы так. — и когда ты вообще успел достать её? — фокусники не раскрывают тайн своих номеров. — и с каких пор ты вдруг стал фокусником? — ну, например, сегодня. никогда ведь не поздно попробовать что-то новое. парнишка смягчается, позволяет сфотографировать себя несколько раз снова, а после падает головой на чужое плечо. — почему бы тебе не запечатлеть это воспоминание в стихах? — а это идея... но всё же стихи легче посвящать кому-то. «например, тебе» - но эта мысль так и остаётся неозвученной. Ёнджун разглаживает спутанные волосы на тёмной макушке своего пока ещё друга, прикрывает глаза на мгновение, растворяясь в чудесном моменте, стараясь впитать как можно больше перед отчаянным шагом. набравшись решимости, резко спрыгивает с подоконника, хватая Субина за руку. — пойдём. мы обязаны сделать фото на лестнице. Субин слишком расслаблен, не совсем осознает происходящего, но послушно следует за парнем, то и дело спотыкаясь в темноте коридора. — почему там? — как это почему?! там мы с тобой встретились впервые. неужели, забыл? ах, точно... судьба впервые столкнула их на серо-зелёных ступеньках, ведущих на третий этаж забытой всеми части здания. Субин спускался вниз, радуясь, что нашёл тихое место, когда наткнулся на Ёнджуна, взъерошенного, с разбитой щекой и кровоточащим носом. он только недавно одержал победу в драке и теперь, тяжело дыша от неприятной боли, спешил скрыться от пристальных взглядов. нечего попадаться кому-то в минуты собственной слабости. в глазах Субина отчётливо читался испуг, но он, вместо того, чтобы просто пройти мимо или что-то спросить, схватил Ёнджуна за рукав, уверенно ведя за собой. так, не успев насладиться приятным одиночеством только что найденного тихого места, он уже показал его незнакомцу. в заполненном тишиной и тихими скрипами кабинете мальчишка вывалил на стол всё необходимое для "спасения" незнакомца: кучку пластырей, антисептик, бинт и даже флакончик с зелёнкой. — я слишком неуклюжий, часто ранюсь, - пояснил он, размазывая зелёнку и зачем-то дуя на рану, когда побитый шипел от саднящего ощущения. кажется, Ёнджун влюбился уже тогда... он приходил в этот забытый кабинет под разными предлогами снова и снова, постоянно нарушая чужое одиночество, и, со временем, Субин смирился с этим явлением, не заметив, как сам начал нетерпеливо ждать появления нового знакомого. за годы этих тайных встреч они узнали друг о друге так много. они не стали лучшими друзьями, ведь стали кем-то большим. они садятся на одну из ступенек, Субин улыбается и зачем-то показывает сердечко, Ёнджун вытягивает руку с фотоаппаратом и не сдерживается, дотрагиваясь до ямочки, образовавшейся на щеке парнишки. раздаётся очередной щелчок. теперь и это воспоминание сохранено на плёнке ярко-жёлтой мыльницы. только сейчас до Ёнджуна доходит, что на том фото он смотрит на Субина, а не в камеру, хотя так даже лучше. — знаешь чего всё же не хватает в твоём рисунке? - в ответ молчание и задумчивое покачивание головой, парень усмехается, откладывает мыльницу в сторону и пододвигается ближе. — тебя. — меня? но почему же? - Субин искренне недоумевает, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. опасно, слишком опасно. — потому что этому Ёнджуну наверняка одиноко. ему некого целовать. Субин давится воздухом, пока Ёнджун мысленно отсчитывает секунды: «один... два... сейчас или никогда» не даёт Субину опомниться, прижимает к стене, целует с осторожностью и заметным страхом, что его вот-вот оттолкнут. однако этого не происходит, и Субин, едва отойдя от шока, жмётся ближе, обвивая его шею руками. они целуются долго, тратя весь воздух в лёгких, ещё дольше — боятся открыть глаза, слишком уж высок риск проснуться вдруг. — тебе и правда идёт этот стикер. ты сейчас цветом такой же. Ёнджун улыбается, обводит контур стикера и целует вновь, не желая отрываться от сладких из-за персикового бальзама губ. они с трудом заставляют себя прекратить и наконец встать с холодных ступенек. Ёнджун делает несколько шагов вниз, останавливается, оборачиваясь похоже с самым глупым в мире выражением лица, протягивает руку, а Субин среди этих пылинок под редкими лучами солнца слишком нереальный, он улыбается широко и по-настоящему счастливо, хватаясь за протянутую руку и переплетая пальцы. — когда-то я влюбился в тебя, Ёнджун. — и я влюбился... в тебя, Субин.