Летнее солнцестояние

Чонгука переполняло так много всего одновременно, что иногда у него складывалось ощущение, будто ещё чуть-чуть — и его оболочка не выдержит, лопнет как воздушный шарик. Мысли о Тэхёне полностью заполняли его сердце, разливаясь теплом и сладостью по телу. Он вспоминал его бархатный взгляд, наполненный нежностью и благоговением, когда они оставались наедине. Кончиками пальцев до сих пор ощущал тепло и шелковистость кожи. Чувствовал прерывистое дыхание, тихое звучание голоса; стоны и вздохи парили в голове, окутывая его стан. Осязал на губах пылкие, влажные, неистовые поцелуи, заставляя их зудеть ещё сильнее. Близость этого мужчины была такой гармоничной, естественной и теперь уже необходимой. Разлука вызывала в груди мага тоску, которая сжимала сердце до такой степени, что становилось больно дышать. Он безумно скучал, сгорал от желания ещё раз увидеть любимого, дотронуться до него, почувствовать родной аромат его кожи. Хотя голова Чонгука оставалась холодной и расчётливой. Слишком многое стояло на кону. Близкие люди находились под прицелом. Стоило ему сделать один неверный шаг — и они могли пострадать. Не для этого он потратил столько времени и сил на реализацию своего плана. Кроме того, он осознавал растущую в себе мощь. С одной стороны, вернулась сила, заблокированная отцом ещё в детстве, с другой — энергия, начавшая развиваться после встречи с Тэхёном. Они переплетались между собой, закручиваясь в неукротимое торнадо, которое необходимо было усмирить, приручить, подчинить своей воле — иначе оно разрушит его. А этого он допустить не мог. — Чего завис? — голос брата вывел его из потока поглотивших его мыслей. — Я возвращаюсь, и у тебя не так много времени, чтобы зависать, — пожурил Хосок, нежно потрепав его по волосам. — Ты прав. Сейчас не время для этого, — выплыл из раздумий Гук, крепко приобняв брата за плечо, а затем направился к родителям, стоявшим неподалёку.

***

— Приступим. Для начала определим твоё мастерство в управлении стихиями, — стоя на небольшой поляне, пояснил отец. Они уже занимались подобным в далёком детстве Чонгука, когда пытались определить его стихию. — Начнём с воды, — он поставил ёмкость с водой. — Попробуй взаимодействовать с ней. Гук настроился на сосуд и направил к нему руку. Сначала по воде пошла рябь, потом она усилилась, стала закручиваться и подниматься над поверхностью. И вот уже настоящий мини-смерч кружил, забрав в себя всю жидкость. Медленно он стал увеличиваться, достигая пугающих размеров. — Стой! — голос отца сорвался на крик. — Достаточно! Теперь огонь, только не сожги тут ничего! На небольшом камне зажгли свечу. Маг снова протянул руку. Огонь отделился от свечи и поплыл к центру поляны, становясь больше с каждой минутой. Дойдя до центра, он достиг размера стога. Чонгук щёлкнул пальцами — и огонь принял форму шара. Щёлкнув ещё раз — превратился в пирамиду. Резко выпрямив ладонь, маг заставил пламя утихнуть. — Хорошо, сынок. Теперь земля, — похвалил отец. При взмахе руки почва вокруг начала мелко дрожать. Небольшие комья земли стали отделяться и парить в воздухе. Затем они стали слипаться в определённом порядке. Через несколько минут на поляне возник земляной снеговик, который приветливо махал магу, стоявшему с открытым ртом от удивления. — Воздух! — продолжил старший. Подул лёгкий ветерок, подлетевший к отцу, приподнявший его и закруживший в танце. — Достаточно! — маг осторожно опустился на поляну и выдохнул. Тренировка была долгой и изнурительной. Они пробовали разные комбинации стихий, а также разную степень силы каждой из них. Чонгук творил нечто непостижимое. Мог как усиливать действие стихии, так и усмирять её, создавая причудливые формы. Воду он мог переводить в жидкое, твёрдое и газообразное состояния. Следующим этапом было перемещение в пространстве, становление невидимым, превращение в животных и предметы. К концу дня оба были вымотаны до предела. — Думаю, на сегодня достаточно. Завтра я покажу тебе свитки, где написаны старинные заклинания, без которых ты не сможешь победить Тёмного, — голос отца звучал измождённо. Подойдя к отцу и обняв его, они в один миг переместились домой, где их ждали накрытый стол и соскучившаяся мать.

***

Вернувшись в штаб Хранителей, Хосока сразу окружили. Он впервые за всю службу не появлялся на работе больше суток. Сослуживцы были обеспокоены, поэтому главнокомандующему потребовалось некоторое время, чтобы успокоить и заверить всех в своём благополучии. Зайдя в кабинет, он увидел на столе письмо, посланное Старейшинами, в котором они приглашали его для важного разговора. Общение со старцами всегда вызывало раздражение, но выбора в данной ситуации не было. Закончив со своими рабочими делами, он отправился в совет Старейшин. Причина вызова была слишком очевидна. Они были готовы к такому повороту событий. Когда почтенный старец полушёпотом объяснил ему свою просьбу, Хосок уверенно кивнул, заверяя, что всё исполнит без задержки. Обстановка накалялась. Старцев не так просто обмануть. Нужно было действовать осторожно и не затягивать, поэтому Хосок сразу отправился к Верховному магу. Намджун встретил друга с распростёртыми объятиями. Узнав, что к нему есть просьба, прямиком провёл гостя в кабинет. Усевшись на диване, он стал ждать, когда гость начнёт говорить. — Ты знаешь легенду о Первородном маге, который свергнет Тёмного? — начал издалека Хосок. — Да, слышал от отца, — ответил тот. — Чью сторону ты бы принял? — глядя прямо в глаза другу, спросил Хранитель. — Странный вопрос. Конечно, сторону Первородного, — Верховный в ответ смотрел открыто, что придавало Хранителю уверенности в правильности своего выбора. — Я знаю, что случилось с приходом Тёмного и как это изменило наш народ. Сейчас мы скорее сущечтвуеи или вымираем, чем живём полноценной жизнью, — с каждым словом в глазах Намджуна сильнее разгорался огонь негодования. — Мой брат — Первородный маг, — выпалил Хосок. Глаза Верховного округлились от удивления. — Вот и раз! У тебя есть брат? — Да, ему сейчас двадцать пять, и его сила начала возрождаться, — Хранитель рассказал о событиях последних дней: что Старейшины уже идут по следу его брата, а затем перешёл к главной причине визита. — У нас к тебе просьба. Выполнив указания Старейшин и поймав Чонгука, я должен привести его к тебе для выяснения всех обстоятельств и решения о наказании. Мог бы ты оставить его у себя, а не отдавать совету? Это дало бы нам возможность уберечь его от воздействия Старейшин и сокрытию его истинных возможностей. — Думаю, с этим не возникнет проблем. Я имею на это право. Тут не долдно быть сложностей, — кивнул Намджун. Хранитель поднялся и протянул руку. Верховный скрепил договор рукопожатием. Возвращаясь домой, Хосок выдохнул с облегчением. Они продвинулись ещё на один шаг в своей нелёгкой миссии.

***

К удивлению отца, заклинания давались сыну так же легко, как и управление стихиями. Изучив за ночь кучу свитков, Чонгук легко выполнял всё: блокировку и отражение магических ударов, использование силы противника для усиления своей, проникновение в мысли и тому подобное. Больше всего Чонгук наслаждался обществом отца, с которым давно не виделся. Ему было приятно видеть радость на его лице, которую он испытывал при каждом проведённом заклинании, гордость за сына так и сочилась по лицу. К концу второго дня, проведённого в родительском доме, на всех вруг напала грусть. Завтра Чонгук покинет родителей и вступит в открытую конфронтацию со сложившейся системой. Каждый участник плана был взволнован и напряжён. Никто не знал, чем всё это закончится и смогут ли они ещё раз собраться вот так за общим столом.