SENPAI

      — Сейчас придёт парень, встретишь? — Чан накидывает на плечи кофту, проверяя свои вещи по карманам. — Я схожу возьму нам попить, есть пожелания?        — Да, конечно. Что-нибудь горячее, пожалуйста. У тебя здесь ужасно холодно, — Джисон показательно стучит зубами, как будто его зажатого вида в куртке недостаточно.       — Нужно работать, чтобы согреться, — подначивает и без права на возмущения ускользает за дверь.       Кажется, пошёл третий месяц как он подрабатывает в этой студии звукозаписи. Ещё ни на одной должности он не мог продержаться так долго. Может, условия и оплата не соответствует его запросам, но Джисон любит то, что делает. Да и набить своё резюме опытом по специальности никогда не будет лишним.       Тогда Чан с магистратуры выловил его в коворкинге при университете, просто приглашая на место своего помощника. Они не были друзьями или что-то в этом роде, поэтому Джисон долго сомневался и искал подставу в чужом предложении, но перспектива владеть пустой студией на пару часов в день затмевала все предрассудки.       Подвох всё-таки проявился со временем — холод подвального помещения. И это единственное, что не устраивало Джисона в работе. Чан оказался терпимым руководителем, с дотошностью которого можно было спокойно смириться, а за пределами студии — одним из приятнейших людей, с кем парню доводилось водиться.       С клиентами тоже зачастую всё было гладко. Хотя Джисон до сих пор иногда с раздражением вспоминает женщину, которая привела дочь для записи песни и постоянно давила на неё, заставляя уже всех вокруг задыхаться от её приторной и улыбчивой агрессии. Они едва смогли закончить с проектом без громкой ругани, потому как на каждое замечание та реагировала всё хуже.       В любом случае, это хороший вариант для студента на очном обучении. Дорога от университета занимает порядка десяти минут, поэтому Джисон заваливается сюда сразу после пар. Он может остаться на ночь, если не успеет добраться в своё общежитие, или комфортно скоротать здесь время в окне между занятиями.       О такой работе, вероятно, мечтают. Джисону поднесли её на блюдечке. Однако, он не жалуется.       Джисон залезает в рукописные заметки Чана, чтобы найти что-нибудь о следующем клиенте, но всё, что он получает: «21:00. Мино-я <3»       Вероятно, один из его друзей. А учитывая их обширность, это может быть кто угодно: рэпер или чтец детских сказок. Джисон сдаётся и просто очищает стол от листов с различными текстами, пока в дверь не стучатся. Он просит войти внутрь, будучи слишком утомлённым, чтобы встать и дёрнуть ручку.       — Вечер, — зашедший парень поднимает ладонь в приветствии и снимает верхнюю одежду.       — Добрый.       Джисон вжимается подбородком в воротник куртки. Чану стоит вернуться поскорее, если он не хочет потерять его из жизни. Потому что, вероятно, если он продолжит смотреть на незнакомца, это не закончится чем-то хорошим.        — Сегодня вы меня записываете? — он складывает шарф, уделяя этому всё своё внимание, поэтому у Джисона есть пара секунд, чтобы бесстыдно залипнуть на привлекательную внешность. В конце концов, он человек. Человек с хорошим зрением.       — М, нет, не совсем. Чан тоже скоро подойдёт. Меня, кстати, Джисон зовут, — он протягивает ладонь для рукопожатия, решая, что отмереть в любом случае придётся.       — Минхо. Приятно познакомиться.       Парень жмёт его руку, достаточно крепко, чтобы Джисон почувствовал тепло его кожи. Он полностью отдаёт себе отчёт в том, что странно реагирует на происходящее, но ничего не может с собой поделать.       — Я, на самом деле, не знаю, что мы сегодня записываем. Вы поёте?       Спустя мгновение тишины, Минхо посмеивается, наклоняя голову вправо. Он улыбается как пиздец. Личный пиздец Джисона.       — Нет. Вообще нет. Потом всё услышите, Джисон, не переживайте.       Он бы хотел не переживать. И почему Чан до сих пор не вернулся?       — Можешь уже проходить, если хочешь, — он указывает на дверь, ведущую в кабину с шумоизоляцией. — Голос, может, разогреть.       Минхо отмахивается от него, падая на диван. Он больше не пытается выстроить контакт, возвращаясь к уборке стола. Через пару минут, примерно после пяти его проклятий в голове у Джисона, Чан возвращается. В его оправдание в его руках не только любимый чай Хана из кофейни подальше, но и кусок торта.        — Простите, я долго, да? — он оставляет еду на столе и тянется к Минхо с короткими объятиями. — Джисон, ты знал, что булочная над нами закрылась? Поэтому мне пришлось немного пробежаться, чтобы успеть в другую ближайшую до закрытия.       — О, правда? Я ничего такого не слышал, — он гипнотизирует торт взглядом, но его желудок крутит и без того. — Ну что, мы сегодня работаем?       Чан устраивается в своём кресле, с улыбкой начиная предупреждать Джисона:       — У Минхо немного нестандартная запись. Раньше мы собирались без тебя, но…       — Ты портишь веселье.       Минхо толкает его в плечо перед тем, как зайти в кабинку. Он возится с аппаратурой, пока Джисон переживает худшие времена своей жизни.       — Хён, это подло.       В ответ не следует никакой особой реакции, кроме того, что тот жмёт плечами и выглядит очень подозрительно. Кажется, они впутывают его во что-то стрёмное, и он боится представить, насколько.       Следующие несколько минут Чан помогает Минхо всё подключить и настраивает под него микрофон. Джисон предоставлен самому себе, скучающе вертясь в кресле. Ровно до того момента, пока его взгляд случайно не падает на другой стол.       Сценарий или текст, который Чан всегда кладёт перед собой. Точно. Он уже было готовится схватить листы, но поздно спохватывается. Хён уже рядом с ним, жмёт на кнопку и проверяет, хорошо ли Минхо его слышит. Ладно. Всё равно он скоро узнает.        — С первой строчки, верно?       — Верно. Я сразу буду брать большими кусками, мне заплатят не так много, чтобы слишком стараться, — Минхо вздыхает и ненадолго прикрывает глаза.       И вот, это он. Момент осознания.       Нет, Джисон, конечно, знал, что в студиях звукозаписи озвучивают разного рода контент, но… хентай?       Он понимает это с первых секунд. Минхо говорит на тон выше, добавляет в обрывочные фразы больше придыхания. Это легко заметить. Особенно — находясь в наушниках.       К счастью, они действительно начинают запись с достаточно длинного отрывка. У Джисона находится время, чтобы осознать происходящее, так что он не выглядит совсем уж идиотом, когда в студии повисает тишина и на него по очереди стреляют две пары глаз.       — Всё окей? — Чан улыбается, обращая на него внимание перед тем, как вернуть его экрану компьютера.        — Ага. Действительно… нестандартно.       — Ну, по правде, это обычное дело. Просто берёг твои детские уши.       Он смеётся, а Джисон думает, что лучше бы Чан продолжил держать его в неведении.        — Скинул тебе файл, — он возвращается к своему серьёзному голосу для работы. — Порежь пока.        Джисон не знает, насколько может радоваться тому, что будет занят и на некоторое время не услышит последующей озвучки. Потому что его занятость представляет собой второе прослушивание уже записанного, и это не помогает. В любом случае, он также получит будущий материал.        И всё это сохранится на его, блять, личном ноутбуке. Может, это тот самый момент, когда стоит проснуться. Но нет, его кошмар продолжается.       Джисон не озабоченный или что-то в этом роде. Он не в напряжных отношениях с порно-контентом или сексом в реальной жизни. Просто это от начала до конца странно — слушать яойный хентай в помещении с другими людьми в сугубо деловых целях.       Тем не менее Джисон справляется. Он отделяет абзацы друг от друга, следуя прописанному сценарию, который Чан также прислал ему, а потом делает это снова и снова, пока запись не подходит к концу. Он всячески игнорирует мысль о том, что им теперь, возможно, придётся прослушать всё целиком.       — На сегодня всё? — Джисон сгребает остатки своей гордости, чтобы суметь задать вопрос.       — М, — это всё, что говорит Чан. — Нужно записать отдельную дорожку стонов.       Скоро Джисон сам начнёт стонать от безвыходности ситуации. Разве не этим Минхо занимался, типа, всё время? В какой-то момент его слух перешёл в энергосберегательный режим и воспринимал речь на уровне ультразвука.       Джисон думает, что незаметно закатывает глаза, но потом встречается ими с Минхо. Парень пьёт воду из бутылки и он, блять, подмигивает.       От греха подальше Джисон снимает наушники и переводит все свои силы в то, чтобы допить свой остывший чай и достать дольку лимона со дна стакана. Он кидает её в рот целиком, чтобы немного собраться. Оставшиеся несколько минут он просто следит за тем, как Минхо выглядит, когда стонет. И не знает, хуже ли было это слышать. Почему-то отказаться от пользования обоими органами чувств не получается.       — Спасибо, хён, правда. Я бы не мучил тебя, но другие хорошие студии закрываются слишком рано.       Джисон очухивается, когда Минхо уже прощается с Чаном, обнимая его одной рукой.       — И тебе, Джисон, тоже спасибо. Я видел, ты старался, — он щёлкает языком, при этом снова подмигивая, и выскальзывает за дверь, прихватив свой шарф напоследок.       Ну, да. Вот всё и закончилось. Это определённо один из самых странных дней в его жизни. Но, он повторит это себе ещё сотню раз, теперь он закончился.

***

      Джисон почти избавляется от мыслей о произошедшем инциденте. Пусть совесть в нём и борется с желанием по-скотски воспользоваться положением и заново прослушать запись в уединении. Он не думает, что сам Минхо был бы против, но это всё равно не даёт ему никакой свободы действий.       Так что он медленно забивает голову другими проектами и учёбой. Ему потребовалось около пары недель для этого. И вроде всё наладилось, верно?        Сегодня Чан разрешил ему не приходить после того, как Джисон нажаловался на свой ужасный учебный день в сотне сообщений в личном чате. Но что поделать, если отдых для него — потусить в студии. Поэтому он всё же позволяет себе немного опоздать, но всё-таки объявиться. Он зажимает стаканчики с напитками (двумя, потому что вряд ли у Чана было свободное время, чтобы купить что-нибудь для себя) в сгибе локтя одной руки, второй открывая дверь.       Видите ли, когда Чан работает один, он не видит смысла в использовании наушников и выводит звук на колонки. Именно по этой причине Джисон сейчас стоит в проходе и слушает очередную стонущую речь Минхо. В моменте он даже думает, что прервал что-то. Но нет, всё в порядке. Всего лишь озвучка хентая. Можно уже было и привыкнуть.       Джисон, хоть и с трудом, но вспоминает, как двигаться, оставляет на столе друга стакан, а сам заваливается на диван позади. Не похоже, что он всё же сможет работать. Может, у него получится уладить всё в свою пользу, просто сказав, что хотел занести напиток своему голодному и уставшему товарищу.       Запись отрывка наконец-то прерывается и Чан поворачивается к нему всем креслом.       — И что ты здесь делаешь?       Нет, он не сможет соврать. Для такой лжи нужно время, чтобы подготовиться.       — Хотел поработать пару часов, а потом спокойно уснуть вот, — он похлопывает по дивану, — прямо здесь.       И, наверное, ничто бы не смогло подготовить его к тому, что он слышит дальше.       — Слушай, — он хмурит брови, — а ты сможешь закончить с Минхо? Я, на самом деле, хотел бы сегодня успеть кое-куда.       Вероятно, как лучший друг, он должен был поинтересоваться планами Чана, без минуты раздумий согласившись. Однако, не то чтобы он в состоянии выдержать разговор.       — Да, без проблем.       Всё равно, не похоже, что у него есть причины для отказа. Лучше расправиться со всем поскорее.       — Спасибо, Джисон-и, — он забавно улыбается и тянет конец его имени, разворачиваясь к столу и нажимая кнопку для связи с Минхо. — Он продолжит с тобой, я ухожу сейчас.       Джисон видит, как Минхо смотрит на них, уперев руки в бока, явно будучи не очень довольным такой длительный паузой в своей работе. Скорее всего, ему это тоже никакого удовольствия не приносит, поэтому Хан разделяет его желание выбраться отсюда как можно раньше.       — Ага, — он кивает в ответ. — Давай, Джисон, расчехляйся уже.       Конечно, он имеет в виду его куртку. Но это не мешает Чану двусмысленно засмеяться и погудеть перед уходом.       — Много там осталось? — Джисон нечасто сидит за рабочим местом Чана, поэтому здесь он чувствует себя ещё более странно.       — Нет, мы почти закончили. Я готов, если что.       Джисон хочет ответить, что он — нет, потому что может себе позволить оставить это неуслышанным, просто разжав кнопку.       Вскоре они начинают запись. Она проходит так же, как и в предыдущий раз. Кроме того, что сегодня Боги пощадили его и Минхо не пришлось стонать на протяжении нескольких минут.       — Можешь использовать прошлую версию? — он сам это предложил, ведь нужно же себя как-то обезопасить. — У меня точно всё осталось.       — Прямо-таки всё?        Ох. К такому вопросу он не готовился, можно перетянуть билет?       — Ну, да. У Чана, вероятно, тоже остались копии, да и у тебя…       — Расслабься. Я шучу, — Минхо снимает с головы наушники. — Дрочи на здоровье.       И теперь он выходит из будки, трясёт джисоново плечо на прощание, пока сам Джисон утыкается в свой ноутбук, выполняя оставшуюся рутину с записями. Он пересылает файлы себе. Только потому, что так ему удобнее работать.       Он не видит, как Минхо уходит, хотя вроде слышит хлопок двери. Он просто зависает на экране, пытаясь переварить произошедшее. Всё это похоже на сон при высокой температуре.       — Так что, Джисон,— начинает говорить голос за его спиной.       Не обвиняйте его в том, что он взвизгивает и едва ли не подскакивает на кресле. Кто бы не перепугался?       — Ты правда останешься здесь на ночь?       — Минхо! Ты сумасшедший, — он хватается за сердце и повышает голос. — Я думал, ты ушёл.       — Прости, трусишка. Я забыл сумку.       — Да, останусь тут. В общагу всё равно не успеваю.       — Одевайся, пойдём прогуляемся. Там снег пошёл.       Окей, к чёрту. Хуже уже не будет.       Джисон собирается и запирает дверь на ключ, пока Минхо дожидается его на улице.       — Ты учишься? — Хан успевает только кивнуть. — Какой курс?       — Третий, — он думает, что тоже может задать свои вопросы. — А ты?       — Закончил год назад, работаю.        — Кем?       Вероятно, озвучка хентая — не его основная должность. Хотя, кто знает, каких денег это стоит. Джисон вот никогда не интересовался, а вдруг заработал бы целое состояние?       — Ничего необычного, просиживаю штаны в бухгалтерии.       — Получается, офисный планктон днём и.. семпай ночью?       Джисон неловко улыбается, ожидая, как воспримут его шутку.        — Ты, бакаяро!       Несмотря на возмущенный тон Минхо, на который он ориентируется, так как перевода не знает, парень останавливается, чтобы упереть руки в колени и отсмеяться. Кажется, это не было настолько смешно…       — Кстати, откуда ты знаешь японский?       — Второй язык в универе, — он делает паузу. — Да и аниме в оригинальной озвучке интереснее смотреть.       — О, правда? Какое твоё любимое?       Они цепляются за обсуждение тайтлов, перепрыгивая с одного на другой, потому что у каждого есть своя связанная с ним история, которой хочется поделиться.        Минхо внимательно слушает и не перебивает. Джисон всегда сразу замечает это в людях и очень ценит. И сам старается соответствовать.       Внезапный снегопад уже заканчивается к тому времени, когда они собираются разойтись. Время пролетело незаметно. И это лучший показатель удавшейся встречи.       — Ты, может, у меня переночуешь? — Минхо задумчиво хмурит брови и поправляет сумку на плече. — Не уверен, что на вашем кожаном подобии дивана можно выспаться.       Минхо чертовски прав, но разве не будет странным остаться у малознакомого человека? Джисон борется с двумя разнящимися мнениями внутри себя, но желание сохранить позвоночник в живых всё же побеждает. (Желание провести больше времени с Минхо — тоже).

***

      Утром ему приходится вернуться в студию, чтобы забрать вещи и ноутбук. Он много думает о сегодняшней ночи на протяжении всего дня. Что это вообще было? Вероятно, простая человечность.       Ему выделили место в гостиной, ничего необычного. Он быстро уснул и неплохо чувствовал себя наутро. Однако, это не мешает Джисону продолжать ощущать странные чувства, будто случилось что-то важное. Может, это волнение из-за возможности обретения нового друга. Да, скорее всего, так и есть.       Но для продолжения знакомства нужно что-то сделать и Джисон решает пойти лёгким путём. Вечером он просит у Чана контакты Минхо, чтобы написать ему позже.

вы

здравствуйте! я бы хотел предложить вам озвучить проект. также хотел бы ознакомиться с вашим портфолио

минхо откуда мне знать, что вы не извращенец?)

вы

потрясающая дедукция, мистер минхо!

      И вот так они начинают общаться. От нескольких сообщений в день они доходят до бессонных ночей обсуждения ни о чём, иногда встречаются в кафе или у Минхо дома. Джисон ночевал там ещё пару раз, потому что отказаться от такого удобного предложения слишком тяжело.        Их дружба крепнет естественным образом и Джисон, наверное, никогда не был так этому воодушевлён. У него есть друзья в университете, но Минхо — другая история. Отношения с ним ощущаются как найти соулмейта.        Всё было нормально до тех пор, пока он случайно не воспроизводит хентай-записи Минхо у себя дома. Ему нужно было найти то, что попросил клиент, но курсор завис и Джисон просто пытался заставить его работать. Но услышал только стоны в собственных наушниках.       Он сразу отбросил их в сторону и перезагрузил ноутбук, но мысли о том, что всё это хранится у него под носом, снова возобновляются в его голове спустя месяц — с тех пор, как он больше не присутствовал на записи Минхо.       Нормально ли испытывать подобные чувства и эмоции при мысли о своём друге? Ну, он же не занимался этим на их повседневных встречах.        Вероятно, причина в характере самого аудио. Всякие разные мысли приходят в голову сами по себе.       Джисона устраивает его последнее рассуждение, поэтому он спокойно возвращается к первоначальному поиску.        Вечером, когда его сосед по комнате уходит, он возвращается к записям Минхо. И дрочит.

***

      Чан попросил его доделать работу в студии за двоих, поэтому Джисон всё ещё торчит здесь в час ночи. Информация на мониторе уже, кажется, идёт сплошным пластом, он так больше не может. Решает, что сроки позволяют отложить всё до утра, и собирается упасть на диван мёртвым сном.       Ручка двери дёргается. Он без задней мысли открывает её.        — Эм, — Джисон глядит на Минхо, как будто впервые. — Ты что тут делаешь? Вы с Чаном о чём-то договаривались? Мне жаль, но сегодня…       — Нет, я просто проходил мимо.        Как будто этого ответа достаточно. В час ночи он мимо проходил, ага.       — Снова спишь здесь?       — Да.       — Нет, — он качает головой. — Собирайся.       Джисон не спорит. Он слишком выдохся за сегодня.       Они проделывают весь путь до квартиры Минхо в тишине. Кажется, сил нет у обоих.        — Так лень диван раскладывать, — Минхо упирает руки в бока. — Поспишь со мной, а? Места много.       И вот так они оказываются в одной кровати. Между ними несколько десятков сантиметров и разные одеяла, но это всё равно — пиздец странно.       Это побуждает его ляпнуть ужасную глупость. Он уже почти заснул, но посчитал, что важным будет сказать:       — Я на тебя дрочил.       — Я на тебя тоже.       — В смысле?       — В смысле, ваташи о факу шите. Спи давай.       Сердце возмущается и часто бьётся, побуждая проснуться и поговорить, но мозг выключается раньше, чем он может сказать хоть слово.        С утра, выйдя от Минхо, первое, что он делает — гуглит перевод.       Блять.

***

      Сегодня Джисон отпрашивается у Чана. Он заходит в общагу, прихорашивается, берёт упаковку презервативов и целенаправленно едет к Минхо.       — Джисон? Почему ты здесь? — он хмурит брови, оглядывая его сверху вниз.       — Вчера ты говорил, что-то про «ваташи о факу шите».        Вот. Он смог это сказать. Дальше — чистая импровизация.       Минхо не даёт считать со своего лица ни единой эмоции, но спустя пару секунд натянутой тишины всё же делает шаг назад, предоставляя Джисону возможность войти. Он закрывает за ним дверь и остаётся за спиной.       Как бы ни хотелось развернуться, Джисон просто скидывает с себя обувь. Он волнуется как девятиклассник перед первым поцелуем. Пусть Ли Минхо и не первый мужчина в его жизни — зато какой!       — Ты запомнил то, что я сказал, перевёл и весь день ходил с мыслью о том, что трахнешь меня вечером? Я всё правильно понял? — теперь Минхо держит с ним зрительный контакт.       — Ну, да?       — И что ты представлял?        Джисон предпочитает не отвечать. Он подходит ближе, перехватывая руки Минхо за предплечья и укладывая их себе на талию. Он целует первым, с трудом выдерживая напряжение пары миллиметров, что разделяли их лица. Потому что Минхо не двигается, даже его голова — она статично смотрит прямо, и лишь глаза следят за тем, что происходит. Он соврёт, если скажет, что это не выглядит сексуально.       Поцелуй тягучий и мягкий, Джисон перебирает чужие губы, довольно улыбаясь, когда руки на нём сжимают кожу, вдавливая пальцы до будущих синяков. Он прижимается к Минхо всем телом, их грудные клетки двигаются в едином сбивчивом темпе.       Каждая, даже самая маленькая, инициатива Минхо ощущается так приятно. Он ласково кусает полные губы, оттягивая нижнюю; отстраняется, чтобы провести дорожку поцелуев по угловатой линии челюсти, и притом медленно скользит руками по спине, сжимая в руках ткань кофты.       Джисону не стыдно признаться — он строит ему глазки, когда откланяется всем корпусом назад, чтобы набрать в лёгкие воздуха. Он знает, что выглядит хорошо. И приоткрытый влажный, покрасневший рот в тандеме с трепещущими на глазах ресницами делают его работу ещё более эффективной.       Но на собственных действиях сосредоточиться тяжело. Не тогда, когда Минхо перед ним выглядит как влажная мечта любого.       Не сговариваясь, они снова сталкиваются в поцелуе. Язык, мажущий по его нёбу и собственному языку, говорит о переходе на следующий этап. Джисон не против, скользит и своим в чужой рот, опускает руки на ягодицы, залезая ладонями в задние кaрманы джинсов.       Непонятно, кто кого ведёт, но их обоих устраивает командная работа. Никакого соперничества. Только удвоенное желание взаимного удовольствия.       Минхо накрывает его ладони своими, слегка отстраняя от себя.       — Мне нужно в душ, — он говорит так тихо, что Джисон едва ли может разобрать слова. — Я быстро.       Ему остаётся только принять своё одиночество на ближайшие несколько минут. Это всегда неловко — ждать партнёра, когда они оба знают, что будет дальше. Джисон добирается до спальни, наконец доставая пачку презервативов из кармана толстовки и кидая её к подушкам.       Кажется, он оторвал Минхо от дел своим внезапным появлением, потому что на его кровати раскиданы листы документов, а на включённом экране ноутбука открыта экселевская таблица. Он нажимает на сохранение, чтобы случайно не доставить парню проблем и прибавить работы в будущем, и убирает всё на стол.       Он бывает в этой квартире достаточно часто, чтобы привыкнуть к интерьеру, но сейчас Джисон чувствует себя неуместно со своим стояком в штанах посреди минималистично обставленной светлой комнаты с розовым постельным бельём и того же цвета шторами. Испачкать такую простынь ощущается уголовно наказуемым.       Джисон снимает кофту и вешает её на спинку стула. Он ищет себе занятие, потому что не хочет выглядеть глупо, когда Минхо вернётся.       Но, как это всегда бывает, он забывает о своих планах, как только дверь в коридоре открывается. Джисон вздрагивает и мгновенно разворачивается на месте, руками упираясь позади себя. Словно его тут за чем-то поймали.       Перед глазами бежит строка с криками о помощи, потому что, конечно, Ли Минхо стоит перед ним в одном полотенце на бёдрах. Джисон ожидал этого, но ничто бы не смогло его подготовить. У него широкая грудь и раскидистые плечи, на которых красиво мерцают остатки воды.        Джисон заглядывается. Никто в этой комнате его не осуждает, поэтому он просто продолжает пялиться. Взгляд случайно зацепляется за падающую на живот каплю и то, как его мышцы сокращаются после этого.        — Ты готов, Джисон-и?       — Да, если ты тоже.       Минхо хмыкает и подходит к кровати, падая на матрас спиной. Полотенце развязывается, но всё ещё остаётся на месте, что дразнит ещё сильнее, чем раньше. Джисон раздевается под его внимательным взглядом, чувствуя себя по-странному приятно. Он остаётся в простых чёрных боксерах и останавливается у ног Минхо.       В молчании его движения кажутся неказистыми, поэтому он старается сделать всё быстро. Ложится рядом, но только лишь для того, чтобы потом перетянуть Минхо на себя.       — Что тебе нравится? — он сидит на его бёдрах и упирается руками в грудь.       — Всё, что ты можешь мне предложить, — Джисон особо не задумывается, но это правда.       Минхо резко хватает его за сосок и слегка прокручивает, явно неудовлетворённый ответом.       — А что если, — он полностью ложится на него, приближаясь к уху. — Я буду говорить что-нибудь на японском? Своим голосом для озвучки. Разве не на это ты дрочил?       Сам бы он и не вспомнил, но да — это пиздецки возбуждает, когда ты можешь расслабиться и не париться о чужом присутствии. Возможно, он открыл для себя новый кинк, но это ещё нужно проверить.       — Да, это хорошо. А ты? Что-нибудь хочешь?       — Мне достаточно того, что ты выглядишь как ёбаный Бог Олимпа. Если я сяду тебе на лицо — это вообще будет замечательно.        — Окей. Можешь заняться покорением Олимпа прямо сейчас.       Улыбаясь, Минхо любовно убирает с его лба волосы и снова целует, сжимая щёки с обеих сторон. Он вскоре расслабляет руки и перемещает свой фокус внимания на то, чтобы поёрзать на Джисоне и почувствовать его возбуждение собой.        Он начинает слегка двигать бёдрами, в ритм звуков влажных поцелуев. Спускается ниже, оставляя мокрые следы на шее и груди, прикусывает кожу под ключицей и втягивает её в рот на пару секунд до образования лишь слегка красного пятна.       Джисон впервые понимает, что совсем не хочет его торопить. А Минхо правда медленный, очевидно отдающий прелюдиям большую часть своего сердца.        Он выстраивает целую линию из засосов вдоль по центру тела и напоследок облизывает кожу под пупком. Потом он тянет резинку чужого белья вниз, и Джисон приподнимает бёдра, помогая ему.       — Оки, — он бесстыдно разглядывает член перед собой, восклицая высоким голосом. И стреляет взглядом исподлобья, чтобы продолжить. — Я знал, что ты большой, Джисон-и.       Минхо обводит языком капли смазки на головке и берёт её в рот, плотно обхватывая губами. Джисон приподнимается на локтях, потому что пропускать такое — вот, что настоящий грех.        Руки на его талии незаметно для него сжимаются всё сильнее, пока он не видит, что Минхо практически обхватывает его своими ладонями. Возможно, к концу вечера он сойдёт с ума.       — Иди сюда, — он позволяет себе немного подтянуть парня за волосы. Минхо возвращается на его бёдра, поэтому он конкретизирует свою просьбу, указывая пальцем на лицо. — Сюда.       Минхо привстаёт на колени и добирается до него, шатаясь. Джисону приходится самому усадить его на себя, потому что в ком-то, кажется, случайным образом проснулась стеснительность. Он укладывает ладони на поясницу, большими пальцами немного обхватывая бока.        Джисон лижет промежность широкой полосой, и только этого достаточно, чтобы заставить Минхо застонать. Эти звуки отличаются от тех, что он издаёт в студии, они живые и ненаигранные, почти беззвучные, на самом деле. Это вздохи и выдохи, смешанные с мычанием.        Джисон проникает языком настолько глубоко, насколько может, касается стенок внутри. Он трахает его языком. Ритмично высовывает на максимальную длину и возвращается обратно.       Вскоре Минхо слезает с него сам. У него влажные глаза и рдеющие кончики ушей. Джисон целует его невесомым чмоком, чтобы вернуть к жизни, но парень цепляется за него руками, снова залезает на бёдра и продолжает по-настоящему дико.        — Смазка, — он тяжело дышит, — в ящике под кроватью.       Им приходится оторваться друг от друга, пока Джисон не находит нужную вещь и они не возвращаются в прежнее положение — Хан, прижатый спиной к стенке кровати, и Минхо, прижатый к нему.       Он приподнимается на коленях, его бёдра уже заметно потряхивает, но Минхо не жалуется, всё больше вешаясь на чужую шею.        Джисон смазывает пальцы и засовывает первый в тугую дырочку. Минхо никак не реагирует, но он всё же не хочет пренебрегать осторожностью, поэтому даёт и этому этапу немного времени.       Они заканчивают с растяжкой, когда Минхо уже не может нормально себя держать. Его ноги практически разъезжаются, оставаясь на месте благодаря стойкой выдержке и руке Джисона на одной из них.       — Хочешь лечь?       — Хаи!       Минхо вспоминает об их договоренности с очередным визгом и падает на матрас.       Джисон нависает над ним, пока ищет презервативы под подушкой, и тот ловит его лицо для нового поцелуя. Он такой непредсказуемо любвеобильный.        — Всё хорошо?        — Хаи! Ваташи о факу шите, — он расставляет колени шире. Джисон закидывает его правую ногу себе на плечо. — Хаяку!       Да. Ему это определённо нравится. Высокий голос вкупе с прикрытыми глазами и пытающимся поймать воздуха ртом.        Открыв упаковку, Джисон раскатывает защиту по члену, добавляет смазки и приставляет его к растянутой дырочке. Он медленно входит головкой внутрь и останавливается, когда Минхо задерживает дыхание.       — Больно?       — Всё в порядке, пожалуйста, продолжай.       Минхо явно не контролирует свои руки. Их кидает из стороны в сторону: то он сжимает ими простыню, то хватается за спинку кровати, напрягая при этом всё тело. Джисон ловит его ладони и кладёт себе на плечи, сам наклоняется ближе.       Он снова начинает толкаться глубже, пока не оказывается полностью в нём. В Минхо.       Минхо ногтями впивается в его кожу, опрокидывает голову назад, и Джисон целует его нежную кожу там, а потом на разгорячённых щеках и, напоследок, в губы. Снова долго, сладко.       — Двигайся.       Джисон подаётся назад, чтобы потом опять — вперёд.        — Джисон-а.       Минхо стонет его имя и получает бóльшую реакцию, чем ожидал. Джисон почти задыхается. То, как он произносит его имя, будет звучать у него в голове ещё несколько часов. У него не всегда так (первый раз). Но, видимо, с правильным человеком можно узнать о себе много нового.       — Джисо-он? — он слегка растерян.       Джисон сильнее толкается внутри него, наращивая амплитуду движений.       — Нихрена себе кинк, — как Минхо вообще находит в себе силы разговаривать? — Да, Джисон-и?       Он произносит это своим хентай-голосом, чтобы точно добить чужое бренное тело.       Джисон опускается к его лицу, облизывает губы, пока Минхо закидывает за него вторую ногу.       — Яме, — он стонет, неосознанно сжимая лицо Джисона. — Пожалуйста, хочу кончить, — он опускает руку к себе на член, надрачивая. — Семпай!       Последний толчок. Джисон кончает, одновременно с Минхо. Они громко дышат в шеи друг друга, пытаясь осознать случившееся.       Джисон лениво приподнимается, аккуратно стаскивая с себя ослабевшие ноги Минхо. Он выходит из него, снимает презерватив и выбрасывает на пол. Потом.       — Ты мне ебать даисуки, — он ложится рядом с Минхо, укладывая голову ему на грудь.        Тот закидывает за его плечо руку, приобнимая:       — Ты мне тоже нравишься, Джисон-и.

***

      Японский язык учить оказывается очень занимательно. И Минхо ему с этим помогает.       Вот только почему-то словарный запас Джисона продолжает расти только на тему секса. Ну, ничего. Бывает.