Судьбоносный выбор. Случайная встреча

Случайный выбор

Случайности не случайны.

Кунг-фу Панда. Мастер Угвэй

      Вы когда-нибудь задумывались о случайностях или неслучайностях в своей жизни?       Я случайно остался жив, тогда как мои друзья остались погребены под руинами здания во время бомбежки. Я неслучайно прибавил себе пару лет и отправился на фронт. Но по чистой случайности граната, брошенная врагом, не долетела до меня пару метров. Я не случайно ушёл в шпионы и стал лучшим.       Но после того, как мне доверили миссию «Неясыть», моя жизнь пошла кувырком.       Сначала обзавёлся случайным ребёнком: шебутной, беспокойной, неугомонной девочкой по имени Аня и очень непонятной. Даже я, лучший агент ВАЙЗ, и то порой не мог понять этого ребёнка и действовал наугад.       А после совершенно случайно столкнулся в ателье со своей будущей женой.       Какова вероятность, что встреченная вами первая попавшаяся женщина согласится на фиктивный брак без лишних вопросов и совершенно бесплатно? Один к миллиону? Или больше?       Череда маленьких побед и печалей, продвижение миссии крохотными шагами, постоянные дополнительные, короткие миссии, бесконечные выкрутасы ребёнка, от которых хотелось повеситься, странное поведение "жены" и её брат агент Тайной Полиции в качестве вишенки на торте – моя размеренная, несмотря на опасную работу, жизнь превратилась в бесконечный водоворот тревог и забот. Я каждый день отбивал чечётку на пороховой бочке. И только моя жизнь устаканилась, если можно так назвать тот цирк, что творился со мной постоянно, как последовал взрыв: маленькая девочка, которая больше года называла меня «папой», оказалась телепатом.       Приехали, конечная!       Я действительно думал, что мне конец: и как поддельной личности, и как шпиону, и как человеку, и как отцу этого ребёнка.       Но нет худа без добра. Мы поговорили. Аня много плакала и умоляла не бросать её и не отдавать на опыты.       А после я умолял куратора оставить фальшивую семью и личность Лойда Форджера в качестве отлично зарекомендовавшего себя прикрытия. Сильвия долго не могла поверить, что я, одиночка, за кого-то держался, и упрямилась. Но всё же я отвоевал у стальной леди свою семью.       Да, эти случайно встреченные люди стали моей настоящей семьёй. Семьёй, к которой я каждый вечер спешил с работы и ради которой всегда возвращался невредимым. Однажды Аня случайно, из-за непогоды, осталась на ночь у своей подруги Бэкки Блэкбелл. Но я однозначно не случайно предложил Йор тот вечер сделать наш фиктивный брак настоящим.       Я ожидал пощёчины, удара, тумака, но никак не того, что она, краснея как подросток, согласится.       Шли годы, и вот моя дочь доучилась до выпускного класса. Осталось совсем немного.       Как только Аня окончит школу, я смогу, наконец, покинуть эту осточертевшую мне страну.       Однако дочь резко изменилась и стала пропадать каждые выходные. Она и раньше часто уходила к Бэкки с ночёвками. Но тут другое – она стала замкнутее, нервознее. Проследив за ней, я нашёл причину – Дэмиан Десмонд. Сын моей бывшей цели. Худшее, что можно было придумать. Притворившись, что не знаю ничего, я дал Ане возможность самой всё рассказать. Но лишь задав вопрос в лоб, я получил ответ, который никак не ожидал услышать. И всё-таки главное не кровное родство, а воспитание. Аня выросла целеустремленной, рассудительной, расчётливой и немного циничной. Не без гордости я понял, что это моя школа. Не показывал этого, но был горд тем, что она не отказалась от своей мечты стать нейрохирургом и всеми силами стремилась её воплотить. Вот только от любви голову бы не потеряла.       Я думал, что сойду с ума, когда узнал, что мою девочку ранили ножом в живот. Наверное, я изрядно поседел тогда. Никогда ни за кого так не переживал, как за неё. Первое, что я хотел сделать – придушить на месте клятого Десмонда. Единственное, что меня удержало – осознание того, что Аня мне этого не простит. У неё же чувства к этому оболтусу!       Это был один из тяжелейших моментов в моей жизни.       Я бежал по коридору к операционной и увидел парня. Его остановил врач у дверей в операционную и спросил, какая у Ани группа крови. Да откуда этому идиоту знать?!       – Первая положительная! – прокричал на весь коридор, чтобы врач меня услышал.       – Хорошо, – кивнул хирург. – Проблем не возникнет, запас есть.       Он ушёл в операционную. Десмонд развернулся, я еле сдержался, чтобы не впечатать его в стену. Каким-то чудом, не иначе. Во мне кипела и клокотала ярость. Всё из-за этого высокомерного мальчишки! Как же я его ненавидел в тот момент!       Изо всех сил старался выглядеть спокойнее. В первую очередь ради Ани я сдержал свой гнев.       Потом рассмотрел парня: растерян, взволнован, в глазах страх, а брендовый костюм перепачкан кровью. Как удар под дых: это кровь Ани! Хочу. Его. Придушить! Жаль, что нельзя. Еле взял себя в руки. На это ушла вся моя шпионская выдержка.       – Рассказывай всё, что знаешь, – потребовал я.       Мы присели на небольшой диван. Десмонд уставился в одну точку и молчал. Чёртов аристократишка! Всё из-за него!       – Я тебя слушаю, – напомнил я.       Я молчал и слушал. Задать вопросы не успел: прибежала Йор.       – Где она? Что с Анечкой? – прокричала жена.       Её трясло, она еле сдерживалась, чтобы не скатиться в истерику.       Я быстро встал и обнял жену, крепко держал её в объятиях, успокаивал, как мог.       – Аню ранили ножом в живот. Сейчас идёт операция, – пояснил произошедшее.       Йор всхлипнула и залилась слезами, пряча лицо на моей груди.       – Она ведь выживет? С ней всё будет хорошо?       – Непременно, – я этим пытался успокоить нас обоих.       Йор плакала и бормотала, что убьёт любого, кто причастен к Аниному ранению. Это нервы. Эта женщина и мухи не обидит.       – Она тебе не простит, если в соседней операционной или вообще в морге окажется её парень, – попытался разрядить обстановку я.       – Кто? – Йор округлила глаза. Она посмотрела на Десмонда. – Он? – загробным голосом, от которого у меня поползли холодные мурашки по спине, спросила жена.       – Он. Это Дэмиан Десмонд. Парень нашей дочери.       – Десмонд? – севшим голосом переспросила Йор. – Этого точно нельзя убить. Жаль, – расстроилась она.       Как мы с ней в этом похожи. Йор ненадолго отвлеклась и снова начала рыдать. Я попросил медсестру принести успокоительное. Назвал препарат посильнее. Девушка удивлённо посмотрела, а затем кивнула и через несколько минут принесла нужное. Вскоре Йор уснула у меня плече.       Ожидание окончания операции длилось бесконечно. Хорошо, что Йор всё проспала. Я от волнения чуть не стал пациентом собственного отделения.       Прошло уже часа три, как началась операция.       Я услышал тяжёлые шаги армейских ботинок. Такие носит Тайная Полиция.       Я не ошибся. Пришел офицер. Да не кто-нибудь, а мой нелюбимый шурин.       Он бросил на нас с Йор быстрый взгляд и подошёл к Десмонду.       – Дэмиан Десмонд. Поговорим?       – Юрочка? – проснулась Йор и в ужасе уставилась брата. – Ты..?       Ну, спасибо, червяк, удружил! Мало Йор сегодня потрясений и переживаний, молодец, добавил ещё одно. Как я в тот момент хотел и его придушить! Но нельзя трогать любимого братца жены. А руки так чесались съездить ему по физиономии хоть разок!       – Йор, потом всё объясню, – он виновато посмотрел на сестру. – Не волнуйся, сестрёнка, тот, кто сделал это с нашей Анечкой, получит по заслугам, – его голос звучал уверенно. Он бросил Десмонду: – Идём.       Юрий увёл парня. Мне вдруг стало жаль Десмонда. Если Дэмиан не найдет с ним общий язык, Брайару будет до лампочки, чей он сын. С другой стороны, я могу выдохнуть: напавшие на мою дочь получат по заслугам. За прошедшие годы Юрий к Ане привязался. Да и этот сестролюб сделает всё, чтобы сестрёнка была довольна.       Йор удивлённо захлопала им вслед глазами и мелко задрожала. Она напугана. Это она братца испугалась? Что он ей сделает? Он же её боготворит.       Я прижал жену к себе и успокаивал как, мог. *       Когда самое страшное осталось позади, уже дома я спросил Йор, почему она испугалась Юрия в форме Тайной Полиции.       Йор расплакалась и рассказала ужасную историю о маленькой девочке, потерявшей родителей и оставшейся совершенно одной с маленьким братом на руках. И о способе своего заработка, чтобы не умереть с голоду.       Я сидел, словно громом поражённый. Сидел, молчал и думал о том, сколько ещё жизней и судеб поломала война. Чем я отличался от неё, девочки, вынужденной убивать, чтобы выжить? Моя милая добрая Йор, которая в обычной жизни и мухи не обидит. Через что ей пришлось пройти? Как пришлось себя сломать ради куска хлеба? Когда другие продавали за бесценок своё тело, она задорого продала свою душу. Она испачкана чужой кровью. Расчётливый киллер. Но кто я такой, чтобы её осуждать? Я такой же…       Я обнял жену, притягивая к себе, размышляя, рассказать или нет? Пожалуй, в другой раз. Но представится ли случай?       Случайно ли я повстречал именно её в том ателье? Её, женщину с такой же разорванной в клочья душой, как и моя? *       На следующий день после операции случилось непредвиденное: Йор что-то нашла в Аниной сумочке, что её очень разозлило.       Стоило только Десмонду появиться на пороге палаты, как Йор подлетела к нему, выхватила большой букет красных роз, который он принёс, и принялась лупить им парня. В тот момент я испытал чувство удовлетворения и позволил жене выплеснуть гнев. Ей, как матери, можно. Удивило, что парень даже не пытался сопротивляться. Зарвавшийся наглый аристократишка, который решил, что можно играться с чужими жизнями по своему усмотрению, но перегнул палку.       Подавив дикое желание спустить его с лестницы, я обнял Йор за плечи и успокоил. Нельзя бить Десмонда, очень жаль. Мне не нужны проблемы с его отцом. Иначе бы присоединился к жене.       Я знал, что они по выходным у него не чай пили. Знать и получить доказательства – разное дело. Я твердил себе снова и снова, что Аня большая девочка, она сама способна принимать решения, что надо дать ей свободу.       А потом посмотрел на парня. Он действительно выглядел виноватым, потерянным и самым несчастным человеком на свете.       Все его невербальные сигналы не лгали: он любит Аню и переживает.       На мгновение я представил: а что если Йор также пострадает на своём задании? Если её так ранят? Что буду чувствовать я? И мне стало его искренне жаль.       Я отвёл Дэмиана в сторону и посоветовал первое время приходить, когда Йор уже уйдёт. И он приходил каждый вечер, всегда с цветами и чем-нибудь вкусным, разрешенным Ане. Засиживался допоздна, до самого закрытия больницы, несмотря на то, что часы посещения давно закончились. Я попросил медсестер не выгонять Десмонда, он никому не мешал. *       А потом настала весна и новый сюрприз: неожиданно к нам в гости заявились Дэмиан Десмонд и его мать.       Аня в это время только вышла выгулять старину Бонда.       Случайность, или специально ждали?       На разговор у нас было достаточно времени. Мне было очень интересно узнать, зачем они здесь, да ещё вдвоём.       Йор заварила чай и разместила пришедших в гостиной.       – Я бы хотел узнать о цели вашего визита, – начал я.       – Мистер Форджер, я не буду ходить вокруг да около, – Дэмиан нервничал. – Я прошу у вас руки вашей дочери. Я очень люблю Аню и хочу быть с ней.       Неожиданный поворот. Такие, как он, не женятся на таких, как Аня. Аристократы не женятся на девушках из народа. Что-то тут не чисто.       – А что сказала Аня? – в упор посмотрел на парня.       Он заёрзал, слегка поджал губы и тут же их расслабил, глянул влево вниз, потом на меня и ответил:       – Она согласна.       Лжёт! Он мне лжёт, глядя в глаза! Я старался дышать ровно, ничем не выдавая своего состояния. А состояние моё замечательное: я гасил в себе гнев и неподдающееся анализу желание придушить его. Зачем ему Аня?       Я не дал ему сразу однозначного ответа, вместо этого задавал другие вопросы о его планах на будущее. Но и тут он соврал. Я еле сдерживался, чтобы не вышвырнуть его вон и, как мог, тянул время: скоро придёт дочь, и всё встанет на свои места. Снова задал вопрос о том, где он планировал жить с Аней. Вопросов он не ожидал, немного растерялся и снова соврал.       Его мать тоже была взволнована, она нервничала. Одна Йор осталась довольна таким положением дел. Она безоговорочно поверила ему. Я же сидел и представлял, как этот нахальный, высокомерный пацан кубарем летел по лестнице в нашем подъезде, а я стоял и удовлетворенно отряхивал руки.       Вскоре пришла Аня.       По её растерянному лицу сразу понял, что она не в курсе происходящего.       Йор подлетела к дочери и обняла.       – Ой, Анечка, почему ты нам с отцом ничего не рассказала? Радость-то какая! – она взяла дочь за руки.       Аня вымученно, неестественно улыбнулась. Похоже, это заметил только я. Йор по-прежнему была очень довольна таким поворотом событий.       – Сюрприз! – осторожно сказала Аня.       Я посмотрел дочери в глаза. Она так старалась скрыть свою растерянность, что мне стало её жаль. Она связалась не с тем человеком. И меня, как отца, это злило. Но Аня упрямо твердила, что любит его.       "Судя по твоему выражению лица, ты не в курсе, да?" – мысленно спросил её.       – Давай, – Йор подтолкнула Аню в спину, – присоединяйся к нам.       Мне больно было видеть Аню такой потерянной. Посмотрел на Десмонда и уже решился выставить его вон, как Аня вдруг увела его в свою комнату.       – Дэмиан, можно тебя на минуту? – приторно ласково спросила она.       Мне казалось, что их не было очень долго. У меня ангельское терпение, но сейчас оно затрещало по швам. Наконец Аня и Дэмиан вернулись. Чем они там занимались?       Первым делом заметил на пальце дочери кольцо.       "Я так понимаю, предложение Дэмиана ты приняла. Тогда у меня нет причин ему отказывать. Но нас ждёт серьёзный разговор", – отправил мысленный посыл дочери. Аня ласково улыбнулась.       Миссис Десмонд полезла обниматься к Ане, рассмотрела кольцо. Охала, как наседка, говорила, что ей очень идёт розовый бриллиант, поздравила с помолвкой.       Они дальше шушукались о свадебной чепухе, а я пристально изучал Дэмиана. Наклонился к нему и серьёзно сказал:       – Если моя дочь из-за тебя прольёт хоть одну слезинку, я сделаю так, что ты её больше никогда не увидишь. Усёк?       – Я буду её беречь, – твердо заявил жених.       Меня напрягли и заставили задуматься слова Десмондов, что не стоит распространяться о свадьбе. Я долго думал и ломал голову над этим вопросом, но ответ узнал только на свадьбе. *       Вечером того же дня, проводив гостей, я постучал в комнату дочери. Аня меня ждала и, как прилежная девочка, сидела на стуле, сложив руки на коленях.       – Аня, ты правда хочешь выйти за него замуж?       Дочь старалась скрыть эмоции, но я заметил недовольсьво, промелькнувшее на её лице.       Я присел на кровать и развернул её к себе лицом.       – Скажи, он тебя не заставил? Это твоё решение?       Мне показалось, что на мгновение в её глазах промелькнул испуг.       – Нет, – покачала головой дочь. – Мы немного повздорили, потому что сначала он пришёл к тебе, но в целом всё хорошо. Это моё решение – выйти за Дэмиана.       – Аня, а как же университет? Ты столько об этом мечтала.       Аня закусила губу, слегка нахмурилась и ответила:       – Поступать я однозначно поеду. У меня после получения аттестата будет на это две недели. А свадьба назначена на следующий день после окончания школы. Я подумала и пришла к выводу, что вместо медового месяца поеду поступать, а отдохнём потом.       План неплохой. Я рад, что у меня выросла такая рассудительная дочь, что она не меняла свои планы и целеустремленно двигалась к желаемому. Вот только…       – А что на это ответил Дэмиан?       – А я ему не сказала и не скажу, – беззаботно ответила Аня.       Я уставился на неё во все глаза. Как так? Он же должен знать. Или не должен? Я совсем запутался в их отношениях.       Видя моё ошарашенное лицо, Аня улыбнулась и продолжила:       – Это месть, что сначала меня не спросил, а припёрся прямо сюда. Не волнуйся, папа, всё будет хорошо.       Я на мгновение представил лицо будущего зятя, когда вместо пляжа дочь притащит его в университет, и засмеялся. Поделом ему. Неймётся этому чёрту окольцевать мою девочку, пусть терпит её причуды. И пусть только попробует что-то против ей сказать! Я терпеть не буду! Познакомлю его с отцовскими кулаками.       Время до свадьбы пролетело быстро. И вот настал самый волнительный день для моей доченьки. Мне было грустно её отпускать. Но я смирился с тем, что однажды она уедет в университет и заживёт своей жизнью. На это у меня было несколько лет. А вот к тому, что при этом ещё придется её замуж выдавать, я оказался не готов. Ну не могу я спокойно и радостно отдать руку Анечки этому Десмонду! Он вёл себя безупречно: внимательный к Ане, не замечен в скандалах и других связях, всегда вежливый и обходительный. Это-то и подозрительно. Неужели действительно так сильно влюбился, что подождать не мог хоть немного? И вся эта секретность со свадьбой. Подозрительно. Но Аня уверена в своём решении. Я не стал её отговаривать. Это её жизнь.       Единственное, что я могу для неё сделать – при необходимости подставить плечо, погладить по голове, когда она плачет, и, по-возможности, отомстить обидчику.       Я постучал в большие двустворчатые деревянные двери, и Бэкки открыла мне их. Она ушла, оставив нас с Аней наедине.       Посмотрел на дочь в свадебном платье и вздохнул поглубже: в груди сдавило. Я одновременно и очень радовался за неё, и беспокоился: семья жениха очень строгая. Как моя девочка будет там принята?       – Ты такая красивая, – тихо сказало я и смахнул непрошенные слёзы. – Кто бы мог подумать, что, забрав тебя тринадцать лет назад из приюта, я буду выдавать тебя замуж?       Аня всхлипнула, но быстро успокоилась и вытерла нос салфеткой. Я обнял дочь. Словами не передать, как я хотел счастья для этого ребенка и делал всё, чтобы у неё были любящие родители, и давал всё, чего она желала.       – Анечка, а как же твоё поступление? – я снова задал мучивший меня вопрос.       Я, удерживая её за плечи, отстранился и внимательно посмотрел на дочь.       – Всё продумано, папа. Не зря же я сама настояла на планировании медового месяца. Вместо него я буду поступать в университет, а отдохну потом. Правда, Дэмиану я об этом так и не сказала… сюрприз будет, – ответила она.       – Аня.       – Не всё ему за меня решать! Это месть! – она нашла в себе силы и улыбнулась. – Я много лет шла к своей цели и не собираюсь от неё отступать поэтому, что Дэмиану приспичило пожениться!       Это не первый наш разговор на эту тему и не второй. Но я обрадовался, что планы её не поменялись.       – Нам пора, – напомнил я. – Будь счастлива!       Поцеловал её в лоб и подставил локоть. Пора проводить моего ребенка во взрослую жизнь. В тот момент я испытывал смешанные чувства: и радость, и в то же время грусть.       Мы вдвоём медленно прошли по проходу между рядами скамеек. Я успел рассмотреть гостей: в основном это кумушки из "Патриоток Остании". Они, как одна, с презрением и ненавистью смотрели на мою дочь и меня. У многих из них дочери подходящего возраста. И все они мечтали породниться с Десмондом. Ничего, мы с Аней умеем держать лицо. Даже Мелинду Десмонд перекосило, как только она увидела, что платье на Ане не то, которое выбрала она. А вот нечего за неё решать было! И всё-таки Аня молодец, что купила платье по своему вкусу. Не для того я столько лет воспитывал в ней стойкость и готовность отстаивать свои интересы, чтобы она безоговорочно прогнулась под желания свекрови. Кажется, в тот момент я даже голову выше приподнял.       Аня пригласила Френки, Юрия и всё. Бэкки в качестве подружки невесты и Юэн Эгебург – шафер жениха. И Эмиль Эльман. И, конечно, мы с Йор. Вот и все, кто был со стороны невесты.       Главы семейства Десмонд на церемонии нет – у него запланированная командировка: саммит, посвященный налаживанию мирных связей с соседями. Его старший сын, как его заместитель, сейчас с ним. Об этой поездке я выяснил, как только узнал дату свадьбы.       Ещё одна странность, которую я не разгадал. Случайно так совпало или нет?       Мы подошли к алтарю, я передал руку моей дочери жениху.       – Береги её! – сказал негромко, так, чтобы скрытую угрозу услышал только Дэмиан.       Я ушёл на свое место рядом с Йор, Юрием и Фрэнки.       Одно из правил шпиона – никогда не расслабляться и быть начеку. Я его нарушил. Поверил, что моя девочка с этим… этим человеком действительно может быть счастливой. Аня пропала ненадолго, а когда вернулась, я понял – что-то произошло. Она держалась и храбрилась, как могла, но опытного шпиона не обманешь. Я видел, что она вот-вот расплачется.       Дэмиан увёл её танцевать. Я прочитал по губам, как Аня соврала ему, что устала.       После танца она нашла меня глазами и одними губами произнесла: надо поговорить.       Объявили танец невесты с отцом. Аня опять одними губами сказала, чтобы я никому ничего не говорил и заехал за ней в половине четвёртого утра.       Я с тяжёлым сердцем отпустил дочь с мужем. Вот не зря он мне не нравился. Как чувствовал – добром это не закончится.       Я не спал всю ночь. Просто не мог сомкнуть глаз. Перебрал сотни вариантов и ни к чему не пришёл.       – Лойд, – тихо позвала Йор.       Она подошла ко мне в кухню и присела рядом. На её лице было волнение.       – Что-то случилось? – обеспокоенно спросила жена.       – За Аню волнуюсь, – признался я.       – Они уже в состояли в интимных отношениях, – Йор зарделась.       – Нет, я не об этом. Она же поступать поедет, как к этому отнесётся её… муж, тьфу ты!       Она усмехнулась и накрыла мою руку своей.       – Наша Анечка умная девочка, она столько лет к этому стремилась. Она поступит. И Дэмиан её любит. Он поймёт. У них всё будет хорошо.       Мне бы такую уверенность. Но ведь Йор многого не знала.       – Да, ты права, милая, – я выдавил из себя улыбку.       – Идём спать.       Я посмотрел на часы. Три часа ночи. Пора ехать к Ане.       – Ты иди, а я всё равно не усну. Я на работу поеду.       – Так рано?       – Бумажной работы вечно ворох. Хоть документы заполню. А ты иди ещё поспи.       Поцеловал Йор и ушёл, в том же костюме, что и был на свадьбе.       Ровно в три тридцать я был у подъезда, где жил Дэмиан. Аня не заставила себя ждать. Она выбежала с чемоданом и маленькой сумочкой.       Я положил чемодан в багажник и сел за руль.       – Гони в аэропорт! – взволновано сказала дочь.       Она нервничала и постоянно оглядывалась на окна и подъезд, словно ожидала погони.       Я летел по просыпающемуся городу, подгоняемый её нервозностью. Она убегала. Почему? И от кого? Что такого случилось на свадьбе, что Аня таилась и спешила улететь?       – Ты расскажешь, что случилось? – больше не выдержал её молчания и нервных дерганий.       – На свадьбе был Донован Десмонд, – процедила она.       – Я его не видел.       – Он был в коридоре. Когда я ушла в туалет… когда я собиралась уходить… я услышала его и увидела в щель… он злился и ругал Дэмиана за то, что он женился на мне. Оказывается, он должен был подобраться ко мне и выяснить, шпионка ли я или нет.       – Что?       Я резко затормозил на светофоре. Машина скрипнула, колеса стали юзом, нас дёрнуло вперёд, но ремни безопасности откинули назад.       – Дэмиан… он… сказал, что не верит в это. И чтобы «Большой Босс» не трогал меня, так как я его жена… Десмонд… старший, главный босс приказал ему держать меня на коротком поводке. Оказывается, Дэмиан должен был влюбить меня в себя, чтобы была верна их семье. И всё ради места в партии и в составе директоров в компании.       Аня объясняла сбивчиво, она плакала, обняв себя руками.       Вот же чёрт!       Я снова надавил на газ и летел на пределе скорости машины.       Вот не зря мне это всё не нравилось! Не зря я был против свадьбы? Но вслух ничего не сказал – Анечке и без этого очень плохо. Она и так видела всю мою злость. Это проявлялось и моей мимике, и в жестах, и в том, как агрессивно я вёл машину.       – Уезжай. И никогда не возвращайся. Зачем ты понадобилась Доновану Десмоду? – я говорил резко.       – Может, он знает о моих способностях? – предположила Аня.       – Может. Беги, Аня. Улетай от этих людей подальше. И живи своей жизнью. Через океан он тебя не достанет.       Аня достала два билета на самолёт и разорвала один.       В аэропорту она быстро прошла регистрацию, мы попрощались. На этот раз навсегда. Мне тяжело было её отпустить. Я вырастил её как родную дочь. Но я должен это сделать ради неё. Аня плакала и обещала звонить. Я тоже не мог сдержать слёз.       Она, уходя, обернулась, помахала рукой и прокричала:       – Спасибо за всё, папа! У меня всё будет хорошо! Прощай!       Она ушла, больше не обернувшись.       Я сидел в аэропорту, пока её самолёт не взмыл в воздух. Махал ему вслед, словно дочь могла меня увидеть. И только когда самолёт превратился в неразличимую точку, я заметил, что мои щеки стали совсем мокрыми от слёз..       С тоской я вернулся на работу. Зачем это всё? Без Ани всё потеряло смысл. Работа психолога, шпионские игры, миссии – зачем мне всё это? Я не замечал, что эта девочка была как клей для моей души. Она делала меня целым. Живым. Есть ещё Йор. Теперь ей придется заполнить всю ту пустоту, что поселилась в душе. Пока Аня была рядом, я не замечал, как изменился, как перестал был бесчувственным шпионом, как превратился в настоящего отца и мужа, как она меня изменила.       Случайно взятый из приюта ребенок. Или не случайно? Кто на это ответит? *       Мои невесёлые размышления прервал ворвавшийся в кабинет зять. От злости я сломал ручку, которой заполнял карточки.       Зря он пришёл. Он нарушил слово – моя малышка плакала из-за него. Ему конец. И плевать на прикрытие. Но как минимум этого молокососа я отделаю так, что мало не покажется.       Но для начала я должен всё выяснить. Я с трудом взял себя в руки.       – И как это понимать? – с деланным спокойствием спросил я.       Я посмотрел на посетителя. Скорее всего, моим взглядом в тот момент можно было убить, но на Десмонда это не подействовало. Наглец закрыл дверь на защёлку. Я удивленно приподнял одну бровь. Не боялся сейчас оставаться со мной наедине?       Оценил его состояние. Вид тот ещё: волосы торчком, на лице испуг, волнение и тремор рук довершали образ. Но это не из-за меня. Что, поганец, испугался, что не выполнил задание папочки?       – Где Аня? – спросил он с порога.       – И тебе добрый день, – холодно ответил я.       Скрипнув от злости и досады зубами, я отложил документы на край стола.       – Он не добрый. Где моя жена? – рычал Дэмиан и гневно сверлил меня глазами.       Он ещё посмел дерзить и требовать? Я не знал, каким чудом в тот момент я не выскочил из-за стола и не разукрасил его наглую физиономию.       – Ты думаешь, я знаю? Она ведь твоя жена, – я ответил в тон ему.       Я не собирался ему что-то рассказывать и облегчать задачу поиска Ани. Но я очень хотел знать правду, зачем ему моя дочь. И ради этого я решил, что придётся потерпеть его немного. Потом побью. Сначала информация.       Я встал и жестом показал зятю на диван. Зятю! Тьфу! Прибить бы его на месте!       Он присел без возражений. От его заносчивости не осталось и следа. Похоже, что играть он умел не хуже меня. Это мы с Аней уже выяснили на собственном опыте. Он провёл её, телепата.       Я сел напротив, закинул по привычке ногу на ногу и изучал парня пристальным внимательным взглядом в течение нескольких долгих и томительных минут. Он немного стушевался, плечи ссутулились. Опытный глаз шпиона не так легко провести: он волновался, жевал губы, отвёл взгляд, признавая свою вину. Неужели он настолько хороший актёр? Я заметил, как пульсировала вена на его шее и принялся считать вибрации. Пульс бешеный. Он действительно волновался. Вот только о чём? Что подвёл своего отца и упустил Аню? Или от неизвестности того, почему она сбежала и где она теперь? Я продолжал молча изучать гостя.       Он всё больше волновался, но молчал и ждал, когда я заговорю первым.       Обстановка всё накалялась. Вот теперь можно было и спросить.       – А расскажи мне, Дэмиан, зачем тебе на самом деле понадобилась моя дочь? – обычно таким тоном я вёл допросы.       – Я люблю её.       Я кивнул: "Верю. А как же! Держи карман шире!"       – Не лги мне! Аня вчера слышала твой разговор с отцом! Зачем она вам понадобилась?! Моя девочка не шпионка! – я потерял терпение и повысил голос.       Позор тебе, Сумрак. Ты давно уже больше отец, чем шпион.       – Я ни дня не верил в эту байку! – уверенно посмотрел мне в глаза Дэмиан. – Вы знаете, где она сейчас? – он спросил с такой надеждой в голосе и во взгляде, будто от этого зависела его жизнь.       – Знаю, – кивнул в ответ.       – Она в безопасности?       – Да. Её нет в стране.       Дэмиан облегчённо выдохнул и расслабился, откинулся на спинку дивана и замер. Интересно.       Для человека, который хотел подчинить мою дочь, такая реакция странная, неуместная. Я удивился и продолжил наблюдать за Десмондом.       Он сел прямо и посмотрел мне в глаза.       – Я всё расскажу. Всю правду. А вы решите, достоин ли такой человек, как я, вашей дочери или нет.       И он рассказал всё. Я внимательно следил за его движениями, мимикой, дыханием, позой. Дэмиан нервничал, но не врал.       Его история меня поразила. Я и предположить подобное не мог. Но он был точно уверен в том, что рассказал.       Захотелось курить.       Я курил и молчал, вспоминал его рассказ и анализировал ситуацию. Всё оказалось совершенно не таким, как я предполагал.       Я ещё раз посмотрел на ссутулившегося парня. Сложенные на коленях, подрагивающие руки, опущенная голова. Он пришёл с покаянием и теперь смиренно ожидал от меня ответа, что решит его судьбу.       – Но это не отменяет того факта, что я люблю Аню всем сердцем и хочу быть с ней всегда.       Он поднял голову и посмотрел на меня влажными от непролитых слёз глазами. Он хотел лишь жить с любимой, но насколько запутался в себе и ложных ценностях, привитых ему с пеленок высшим обществом, что наломал дров. *              Он любит Аню. Я знаю это. Я видел его в тот день, когда её ранили, я видел его после. А теперь узнал и все скрытые мотивы. А ты коварный и опасный человек, Дэмиан Десмонд. И смелый, раз решил пойти против такого серьёзного противника, перед которым все пасовали.       И Аня тоже должна узнать правду. Но захочет ли он быть с Аней, когда узнает о её тайне?       "Прости, дочь. Но я не могу раскрыть твоё местоположение, не убедившись, что он не отвернется от тебя после того, как узнает о твоей особенности, что он примет тебя такой, какая ты есть".       – В ответ на правду я расскажу тебе другую правду. Об Ане. Начну с того, что она мне не родная дочь. Я взял её из приюта не задолго до поступления в школу.       Дэмиан замер и обалдело уставился на меня. Я рассказал ему о лабораторном прошлом Ани, её способностях и её желании стать врачом-нейрохирургом.       Зять всё время сидел и молча слушал с открытым ртом.       – Почему она мне не рассказала? – словно сам себя спросил Дэмиан.       – Она знала о твоей недосказанности, что что-то в ваших отношениях не чисто, и боялась довериться. Знаешь, до меня её удочеряли четыре раза и всегда отказывались из-за её особенности. О её секрете не знает даже Йор, вырастившая её.       Я смотрел на Дэмиана и видел, как запустился мыслительный процесс в его голове, шестеренки закрутились. Молчал он недолго.       – Где этот университет? Я лечу к ней, – он поднял голову и уверенно посмотрел на меня.       Он искренен. Он любит Аню. Он хочет быть с ней, не смотря ни на что. Я поверил ему. А дальше пусть решает сама Аня.       – В Америке. Вы должны были лететь сегодня туда вдвоём, поступать в университет вместо медового месяца. Но из-за того, что она вчера услышала, Аня передумала и улетела одна. Она попросила заехать сегодня за ней и увезти в аэропорт. А по дороге поведала, как стала свидетелем вашей с отцом беседы, – спокойно ответил я.       – Вы знаете правду.       – Теперь знаю. Поэтому всё и рассказал. Примешь ли ты её вместе с её особенностью?       – Для меня ничего не изменилось! Я люблю её и хочу быть с ней. Вопрос в другом – примет ли она меня, узнав всю правду обо мне? Спасибо за этот разговор.       Я написал ему точный адрес университета. Дэмиан попрощался и ушёл, заявив, что сделает всё, чтобы Аня была с ним, даже если ему для этого снова придется её завоевать. И клятвенно заверил, что обязательно сделает мою дочку счастливой.       Я решил дать Дэмиану шанс. Хотя бы, чтобы спасти ему жизнь. Пусть уезжает из страны как можно быстрее. ***       Через две недели позвонила Аня. Судя по голосу, счастливая. Она рассказала, что поступила в университет и, что Дэмиан всё ей рассказал о себе. Она его простила, у них все хорошо. Они купили квартиру рядом с университетом и сейчас обустраивают её. А совсем неподалеку от них поселились Бэкки и Юэн, у них тоже все хорошо, готовятся к свадьбе.       Я пожелал своей дочери счастья и попрощался.       Вот и этот случайно начавшийся этап моей жизни подошёл к концу. Он занял тринадцать лет. Я успел прожить целую жизнь счастливым семьянином и отцом прекрасной дочери.       Случайно ли именно Аня и Йор вошли в мою жизнь?       Меня снова накрыло волной тоски. Я так привык к ней за прошедшие годы настолько, что после её отъезда чувствовал себя потерянным и одиноким. Я был опустошён. И не только я. Йор тоже тосковала, но старалась не подавать виду, чтобы не расстраивать меня. У меня осталась только она. Единственная женщина, с которой мне всегда было комфортно, уютно и спокойно. Но находиться здесь я больше не мог. Мне нужен очень весомый повод, чтобы остаться. Этот город словно душил меня, ломал, загонял в рамки. И Йор оставить я не мог. Я запутался и не знал, что делать.       Что же, пора двигаться дальше. Осточертело мне в этой стране. Задержусь ли я ещё здесь? Я решил предоставить это случаю.       Я достал из верхнего ящика стола две игральные кости. Завалялись с одного задания.       Подбросил вверх. Четное – остаюсь, нечётное – уезжаю. И будь что будет.       Кости упали на гладкую поверхность стола, прокрутились и замерли.       Хм-м-м. Как интересно. *       Я пришёл домой. Йор готовила ужин. Она снова плакала. Без Ани в этой квартире стало пусто и холодно.       Я обнял жену со спины, скрестив руки на талии. Она отложила нож, чтобы не пораниться или не поранить меня.       – Только не надо говорить, что плакала ты из-за лука. Я тоже по ней скучаю.       Йор развернулась и обняла меня за шею. Она не часто проявляла при мне слабость. А слёзы моя жена считала слабостью. Но в этот раз она позволила им литься.       – Аня звонила, – поведал я, попутно поглаживая жену по спине. – Она поступила. У них с Дэмианом всё хорошо. Квартиру недалеко от университета купили.       – Это здорово, – гнусаво из-за заложенного от слёз носа ответила Йор, отклонилась и посмотрела на меня. – Я так по ней скучаю. Но я очень рада, что у Анечки всё хорошо.       Я вытер слёзы с её щёк ладонями и легко поцеловал.       – Лойд… слушай… – бормотала Йор и теребила пуговицы на моей рубашке. – Тебе не кажется, что дома стало слишком пусто без Анечки? Ему не хватает детского смеха и топота ног…       – Ты хочешь взять ребёнка из приюта? – решил я.       – Ну… не то чтобы… но можно и это, но… – она всё также на меня не смотрела, мямлила и крутила пуговицы, и краснела как подросток.       – Йор, скажи прямо, – попросил я.       Я и так устал после работы. День выдался тяжёлый. Буйные пациенты норовили разнести палаты или навредить себе. Я полдня провёл в корпусе лечебницы, помогая усмирять их. А потом пришлось ехать через полгорода в госпиталь и работать с документами. Когда мне предложили возглавить отделение, я просто не имел никакого права отказаться. Но кто же знал, что это повлечёт за собой кучу бумажной работы. Я и так очень многое взвалил на Фиону, но у неё тоже много дел и в больнице, и в личной жизни.       Восемь лет назад ей для выполнения задания нужно было сблизиться с одним молодым, но перспективным политиком. И Фиона сблизилась. Настолько, что влюбилась, как девочка. Через год она вышла замуж и родила мужу двоих детей. А потом вернулась в больницу. Я старался на неё не взваливать дополнительные задания. Глаза и уши в верхушке правительства и сведения из первых уст – уже большое достижение. Зачем её подставлять?       Йор перестала отрывать пуговицы и подняла на меня свои необычные глаза.       – Я беременна.       В это самый момент я словно услышал раскат грома. Это невероятно! Невозможно! После стольких лет. Я прижал жену к себе осторожно и бережно, словно она хрустальная и от одного неловкого прикосновения сломается.       – Вау! – всё, что я мог сказать в тот момент, настолько был потрясен. – Здорово!       После того, как мы стали настоящими супругами, Йор в глубине души надеялась, что у нас будут ещё дети. Шло время, пролетали годы, но ничего не менялось. Все врачи в один голос твердили: "Здорова". Со временем Йор опустила это и полностью сосредоточилась на нас с Аней, на доме и в тайне от меня на своих заказах.       И вот сегодня она огорошила меня такой новостью. Это, наконец, случилось после того, как Аня стала жить своей жизнью, а в нашей с Йор образовалась пустота.       Случайность? Совпадение?       Я вспомнил выпавшие кости и вздрогнул.       Случайно ли мне сегодня выпало именно то, что выпало?       Моя профессия не предполагает верить в подобное, но порой от череды таких случайностей волосы на затылке начинают шевелиться. ***       Мы поужинали, и Йор засобиралась на свою тайную работу. Мне тоже нужно идти.       Мы вышли вместе, прошли пару кварталов, а дальше нам в разные стороны. Я притянул Йор к себе и осторожно поцеловал. Да, прямо на улице, смущая свою скромницу жену.       – Береги себя. И его тоже, – кивком головы указал на ещё плоский живот.       – А если это девочка? – наивно спросила Йор, хлопая ресницами.       – Без разницы. Главное – это наш ребёнок.       – Увидимся дома, – ответила жена и упорхнула на задание.       Я же, путая следы, направился в штаб.       По какой такой случайности мы с Йор встретились? Два одиночества. Два человека, которые делают с помощью грязной работы этот мир чище. Каждый из нас добивается этого своим путём, но цель у нас одна – дети не должны познать горечь войны, не должны пережить того, что пришлось пережить нам; дети не должны плакать и страдать от несправедливости этого мира. *       Я вошёл в штаб ВАЙЗ. Меня уже ждали. При виде меня четверо вновь присланных агентов соскочили со своих мест и встали в шеренгу по стойке смирно.       – Вольно, салаги! – скомандовал я, куратор Берлинтской ячейки ВАЙЗ вот уже как два года, назначенный после перевода Сильвии в Лонддан. – Итак, запоминайте. Никаких записей. Всё держите в голове. Первое правило шпиона: будь невидимкой…       Случайны ли случайности? На этот вопрос никто не даст однозначного ответа. Но я склонен считать, что ничего случайного не бывает. Ведь совсем не случайно на моём рабочем столе в госпитале остались лежать две игральные кости с выпавшими шестерками.