Мечты сбываются

У каждого, конечно же, есть мечта. У кого-то простая, понятная— чтобы ребенок в школе только пятерки получал. У кого-то большая и светлая — хочу мир во всем мире. Все люди разные, вот и мечты у них разные: кто-то думает о себе, кто-то — о других, кого-то волнуют мелкие житейские мелочи, кого-то — глобальные вопросы мироздания, кто-то готов идти к своей мечте, прорываться, а кто-то — лишь сложить лапки и ждать у моря погоды: авось само сбудется-срастется. К последнему типу я себя никогда отнести не могла—упрямая, пробивная, я всегда добивалась своего, вырывала у жизни свой кусок счастья, как бы не было тяжело. Спросите, какие могут быть проблемы у пятнадцатилетней девушки, которая относительно недурна собой, умна и к тому же неисправимый оптимист? Да полно! Вы что, себя в юности забыли? Нет, на такие пустяки, как сломанный ноготь, растрепавшаяся прическа и ссора с парнем, которого у меня, кстати, не было и не предвиделось, я внимания не обращала. Ногти стригла коротко, косу закалывала, а парней обходила стороной. Говорю же, оптимист. Но было одно но: мечты мои не сбывались. Да, я понимала, что мечтать о полете и драконах глупо (был у меня такой грешок), но остальное? Хотела щенка — не купили, я слишком занятая да безответственная (это с лучшей успеваемостью на потоке!). Хотела научиться владеть оружием — купили мне пластиковый лук и пневматическое ружье, стреляющее на три метра,— играй, дитятко. на здоровье, только никого не покалечь. Хотела очень красивую книжку, последний экземпляр,(бредила ею два месяца, пока родню уламывала)—не успели заказать, кто-то купил. И вроде все и не смертельно, и по мелочи, да обидно. Но была у меня еще одна, главная мечта, которой не суждено было сбыться—я мечтала о собственной лошади. Или, на худой конец, о том, чтобы уметь ездить верхом. Выросшая на рассказах мамы о вольном ветре в темной гриве и цветущих полях, я с детства лелеяла эту мечту, с трех лет просила родителей отдать меня в конную школу, но слышала в ответ лишь то, что это опасно… Вот так и жила. Пока мне не выпал шанс. Совершенно случайно папе пришла рассылка, что рядом с дачей находится большой конноспортивный комплекс и там на днях проводится крупный фестиваль. Я поняла, что мне туда надо! Уломать родителей «посмотреть» удалось довольно просто, но они не знали моего коварного плана… Был год после коронавируса, первое лето, когда можно было уже смело выйти на улицу и не жаться по углам. И фестиваль стал первым крупным событием, на котором я побывала за два года. Стоило мне вылезти из машины, как звуковая волна чуть не впихнула меня обратно. Я была оглушена и ослеплена: людской гомон, от которого я так отвыкла за годы пандемии, смех, крики, многочисленные ларьки с конной амуницией и сувенирами, где-то вдалеке, на поле, цокот копыт и ржание… Невероятно. Я так и застыла бы, если бы толпа, подхватив и закружив, не понесла меня дальше. А какие только представления ни показывали! И прыжки, и трюки, похлеще цирковых, и выступления, граничащие с лошадиной хореографией… А потом и соревнования, когда я, как и все, болела. Только не за людей, а за лошадей. Хотя больше всего меня поразило короткое представление девушки в странном ярком платье из лент. Когда она только вышла на арену с двумя лошадьми и мелкой собачонкой, я не поняла, что она будет делать, ведь на конях не было ни седел, ни уздечек. А потом девушка слегка взмахнула рукой, и лошади, как по команде, встали на дыбы, а потом синхронно опустились на землю. Это была не дрессура, это было волшебство. Волшебство, когда можно договориться с другом просто силой мысли, и неважно, что у этого друга четыре ноги — вы понимаете друг друга без слов, принимаете без условностей. Вы — одно целое. Чувствуете друг друга, живете друг другом. И вам все равно, что сейчас на вас смотрят сотни, если не тысячи зрителей, не понимающих сакральный смысл происходящего. Считающих, что все, что происходит перед из глазами — просто шоу, придуманное исключительно для их развлечения. Глупцы! Разве может быть слияние душ по заказу? Разве можно завоевать чужие любовь и доверие, сказав решительное «надо»и думая лишь о славе и деньгах? Да ни в жизнь! Но одним дано это почувствовать, а другим, большинству, нет. Поэтому девушку провожали с арены бурными авиациями и пошлым гиканьем, словно одобрение всех этих людей хоть что-то для нее значило. Нет, она пришла сюда и впрямь, чтобы показать свое искусство: не заставить, а попросить, любить, а не доминировать. Жаль, что поняли это немногие. Но она и рассчитывала, что поймут лишь те, кто правда видит, а не просто смотрит. И все же, пожалуй, меня захватывали не номера, несмотря на всю их красоту (про тот, с девушкой в ленточном платье я не говорю), а само ощущение. Ощущение, что я смогла прикоснуться у мечте. Я сидела на трибунах и вдыхала любимый запах лошадей, и думала, что мне уже ничего не надо. Правда, когда обнаружилось, что на конюшне рядом можно покататься верхом, мое удовлетворение как рукой смело, и я была первой, кажется, из всех зрителей, кто туда добежал. Ведь это был снова мой шанс, пусть крохотный, но шанс быть ближе к самому сокровенному, о чем я когда-либо думала. Но мечта немного, нет, сильно расходилась с реальностью. Посадили меня отнюдь не на белого прекрасного коня, хотя оный и стоял возмутительно рядом, а на… Описать ЭТО было сложно. Серое и, соответственно, по кличке Серый, с желтыми пятнами, с полуприкрытый глазами, оно стояло и откровенно пускало слюни, так что слова «мой хороший» чуть не застряли у меня в горле. Жесть, вот и воплощение мечты. Но это была она (вернее, он, как я впоследствии узнала). Та, пусть и видоизмененная, мечта, к которой я стремилась. Поэтому когда мне предложили слезть с коня, я решила, что все же добьюсь своего. *** Год спустя Я сидела в манеже на приступочке. Был обеденный перерыв, потому я и растеклась, в надежде отдохнуть, и болтала с «коллегами» — теми, кто осмелился взвалить на свои печи нелегкое бремя катания на фестивале. Да, я сменила сторону, и теперь не сидела на трибунах, а помогала «за кулисами», а в плечо мне настойчиво тыкалась «улыбающаяся» серая морда, принадлежащая, как оказалось, великому актеру, который уж очень не любит работать. И я его понимаю, было тяжело. Но я была счастлива. И на следующий год, когда мама спросила, пойду ли я снова волонтером на фестиваль, я без колебаний ответила «да». Мне надо навестить Серенького. И проверить свою лошадь, которую мне купили прошлой весной…