Il n'y a pas de retour

Сегодня проходил совместный урок Гриффиндора и Слизерина по Защите от тёмных искусств. Вёл его мракоборец в отставке Аластор Муди. У него был механический глаз, что выглядел довольно жутко. В классе стояла тишина, многие не могли и шелохнуться при виде грозного старика. Гарри был в том же числе. — Я Аластор Муди. Экс-мракоборец. Оппозиционер Министерству и ваш новый преподаватель по Защите от тёмных искусств. Я прибыл сюда по просьбе Дамблдора, остальное вам знать не обязательно. Вопросы есть? — голос Грозного Глаза был громким и словно угрожающим. Своим глазным протезом он словно сканировал кабинет. — Что касается тёмных искусств, я верю в то, что практический подход лучше. Но сначала: кто из вас скажет мне, сколько существует непростительных заклятий? В классе поднялось несколько неуверенных рук, в том числе руки Рона, Гермионы и Гарри. Грозный Глаз лишь кивнул им. — Три, — ответил Гарри. — Заклятия, запрещённые на законодательном уровне. Использование какого-либо из них приведёт к... — но его перебил Аластор Грюм. — Пожизненной путёвке в Азкабан! — закончил Муди и осмотрел класс. — Кто назовёт одно из них? — Ну... — неуверенно начал Рон. — Отец рассказывал мне об Империусе... — О да, твой отец точно знаком с этим заклятием. Империус доставил Министерству множество проблем в своё время. Аластор достал из ящика стола стеклянную банку. Внутри бегали три здоровенных паука. Рон поёжился, он ненавидел пауков. Внутри Гарри тоже что-то зашевелилось — стоило только вспомнить акромантулов, как бросало в дрожь. Муди поймал одного и посадил себе на руку, направил на паука волшебную палочку и негромко произнёс: — Империо. Паук спрыгнул с ладони, зависнув на тонкой шёлковистой ниточке, после чего приземлился на стол и встал на задние лапки, начав танцевать чечётку. Весь класс залился смехом, кроме Муди. — Смешно вам, да? — тихо сказал Муди, и паук встал спокойно, переставая танцевать. — А если бы такое случилось с вами? Класс мгновенно умолк. — Полное подчинение. Я мог бы заставить вас выпрыгнуть из окна или же вспороть кому-либо живот. Часть класса сглотнула. — Было время, когда много волшебников было под Империусом, — тихо бормотал Муди. Гарри догадался, что он говорит о времени, когда Волдеморт был в своей лучшей форме. — Вот было работы у Министерства: попробуй угадай, кто работает по собственному желанию, а кто под заклятием. Империус возможно побороть, и я буду учить вас этому, но это требует твёрдого характера и силы духа, и не всякому это под силу. Поэтому ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! — рявкнул Муди, и все подскочили. Грозный Глаз убрал паука обратно в банку и закрыл её. — Кто-нибудь знает ещё заклятия? В воздух поднялось несколько рук, среди них было Золотое Трио и, на удивление, Невилл, что редко осмеливался показывать свои знания где-либо, кроме травологии. Хотя, кажется, и сам Невилл был удивлён своей смелостью. — Да? — сказал Муди, и его магический глаз уставился на Невилла. — Есть такое заклятие... Круциатус, — неуверенно сказал парень. Грозный Глаз посмотрел на гриффиндорца на сей раз обоими глазами. — Твоя фамилия Лонгботтом? — Невилл кивнул, а магический глаз опустился, пробегаясь по списку. Муди повернулся к классу, вытащил из банки другого паука и посадил его на стол, где тот замер, боясь двинуться. — Надо бы чуть больше, чтобы вы усвоили урок. Энгоргио! — Муди взмахнул палочкой, и паук увеличился, став больше тарантула. Рон, наплевав на геройство, решил отодвинуться подальше. Муди снова поднял палочку и крикнул: — Круцио!- В ту же секунду паук дёрнулся, его ноги прижались к туловищу, он перевернулся на спину и начал дёргаться в агонии. Гарри был уверен: если бы у паука был голос, он бы вопил во всю мощь. Но Муди не убирал палочку, из-за чего паук продолжал корчиться всё неистовей. Гарри, заметив лицо Невилла, почувствовал злость. Он знал, что случилось с родителями Невилла, и был уверен, что Муди тоже знал это. Но он словно намеренно мучал паука на глазах того, чьи родители были замучены до безумия. — Авада Кедавра! — вскрикнул Гарри, вскидывая палочку. Зелёная вспышка осветила класс, и паук упал безжизненно, наконец освобождённый от боли. В классе повисла мёртвая тишина. Все глаза обратились к Гарри. Он стоял, тяжело дыша, с палочкой в дрожащей руке. На лице Муди заиграла кривая усмешка. — Интересно, Поттер, — произнёс он хрипло, медленно подходя к Гарри. — Вот так значит? Быстро принимаешь решения. Убить, чтобы прекратить страдания? Или... чтобы прекратить собственные мучения? Гарри не ответил, его сердце грохотало в груди. Он чувствовал, как взгляд удивленной Гермионы прожигает его сбоку, а Рон судорожно глотает, не в силах вымолвить ни слова.Муди посмотрел на класс: — Что ж, сегодняшний урок вышел продуктивным. Надеюсь что хоть что то останется в вашей голове. Он захлопнул банку с оставшимися пауками и медленно убрал палочку в кобуру. — На сегодня всё. И помните постоянная бдительность. Ученики молча начали собирать свои вещи, не осмеливаясь заговорить. Гарри начал так же собираться и почувствовал руку Гермионы на плече. - Герми, использовать непростительные нельзя только на людях я сделал то, что нужно. - Начал оправдываться Гарри, но вместо упрека он услышал тихое - Научишь и меня с Роном? Гарри улыбнулся и кивнул ей. - Конечно. Как только последние ученики вышли из кабинета, Аластор Муди тяжело опустился в своё кресло и усмехнулся. — Ха, Гарри Поттер. Ты удивил меня. Интересно, что же ещё ты выкинешь? — пробормотал он, глядя в пространство своим магическим глазом, что крутился в орбите, высматривая невидимых врагов. Он провёл пальцами по шраму на лице, погружённый в размышления. Его взгляд остановился на пустой банке для пауков. — Столько гнева, столько боли в одном мальчишке, — тихо сказал он, усмехнувшись криво. — Дамблдор, ты точно знаешь, с чем играешься? Он встал, подошёл к двери и на мгновение замер, оглядывая кабинет. Его лицо на мгновение утратило суровую маску и стало... другим. Взгляд потемнел, губы скривились в довольной усмешке, и голос, чуть изменившись, прошептал: — Всё идёт по плану. Барти Крауч-младший, скрытый под обликом Грозного Глаза, коснулся края фляги с оборотным зельем и добавил: — Очень скоро, Поттер, мы увидим, на что ты способен на самом деле.