Один день из детства или откуда всё пошло

-" Завтра мы идём в гости" - сообщила мама, утюжа мне красивое платье - "к бабе Вере - у неё день рождения. Веди себя прилично. " В нашей крохотной квартире с утра витали аппетитные запахи выпечки, к вечеру на столе, готовые к упаковке, высились горы разнообразных пирожков с начинками, пицц, булочек нескольких видов и огромный пирог с мясом. Утром мы шли далеко-далеко, по дороге собирая огромный букет полевых дикоросов, перемежая их крапивой и полынью... - " Люба, ваш букет стоит в вазе дольше всех" - баба Вера бережно брала его из моих рук - "я каждый год любуюсь. " В хлебосольном доме родителей маминой подруги всегда были рады гостям, а в такой день - особенно. В большом крытом дворе сдвигались укрытые красивыми бархатными, с золотыми кистями, скатертями, длинные, уставленные различными вкусностями столы. Нет, не было там устриц и креветок))) но... карп и щука фаршированные...ммм...шашлык, цыплёнок-табака, неимоверное количество салатов, зелени и домашних разносолов, несколько филигранно вырезаных из огромных арбузов корзин с фруктами. Вдоль столов ставились редкие стулья, на которых были уложены длинные тёсаные доски, заботливо укутанные в домотканные полосатые весёло-рвзноцветные половички. Детей кормили первыми и угоняли на улицу или в комнату "с качелями" (младший сын бабы Веры, занимался парашютным спортом и на матице в его комнате висели стропы). В праздники нам разрешалось всё! В не крытом дворе - пушистые кролики и юркие нутрии, большой огород с ягодниками, со спуском к реке - это как отдельный волшебный уголок детства с другом Валериком и Лёшей - его младшим братиком. Через дорогу - Дом Юннатов с огромными клетками, с животными и птицами, которых можно (многих) кормить и даже (некоторых) гладить, ухаживать за ними. В дом мы возвращались счастливые и проголодавшиеся, когда он переставал подпрыгивать от разухабистых частушечных разливов гармони. Мы тихонько пробирались под завесы скатертей, таскали со стола вкусняшки и наблюдали за взрослыми сквозь бахрому. Они затихали, уже усталые и сытые, баб Вера просила : - ' Гоша, спой нам." Давно уже нет ни баб Веры, ни дед Гоши... А я до сих пор помню как сияли их глаза...как смотрел он своими карими на неё, горделиво и ласково, выводя красивым своим густым голосом "где же ты, моя Сулико?" И как расцветала она, поправляя кокетливо, выбившуюся из высокой причёски, кудрявую прядку, подпирала рукой пухлую щеку и, не отрываясь, светила-светила ему своими голубыми глазищами... " Сулико, ты, моя Сулико"... Затихала и тётя Света (мама Валерика и Алёши), просила: - " Люба, подруженька, спой." Мама никогда не отказывалась, только говорила "а вы мне подпевайте" и звучала "Соловьиная ночь", " Виновата ли я?", и, вдруг, заливисто и задорно "Как хотела меня мать..." и, с тоской "Ромашки спрятались" и "Что стоишь, качаясь, тонкая рябина?" Мне было шесть. Я впитывала.