Про клятву в конце смены

Двадцать третье июня, две тысячи девятнадцатый год. Конец лагерной смены, вечер. Двое восьмилетних детей — Костя и Аня — сидят на скамейке у входа в корпус. Причем видок у обоих, мягко сказать, печальный — оба хмурые, насупившиеся, будто бы в них только что триста двадцать восемь раз подряд ударила молния. Впрочем, у них были свои причины на такое настроение — смена заканчивается, завтра все разъедутся по своим городам. Беда состояла в том, что друзья жили в разных концах страны, а за две недели, проведенных в лагере, они успели здорово сдружиться. — И? — спросила Аня. — Так и будем тут сидеть? — А что? — хмуро спросил Костя. — Партию в шашки сыграть предлагаешь? Опять молчание. Вдруг Костя резко повеселел и хлопнул себя ладонью по лбу. — Ань, ну мы и лохи, конечно! Просто космического масштаба! — рассмеялся он. Да так рассмеялся, что Аня даже посмотрела на него с беспокойством, мол, а не заболел ли часом друг? Или, может, это так его скорая разлука с ума свела? Заметив этот взгляд, мальчик пояснил. — Телефон у тебя есть? — Ага! — до Ани наконец начало доходить, и её лицо, аналогично Костиному, заметно просветлело. Не сговариваясь, ребята достали мобильники. Вообще-то, до выдачи телефонов оставалось еще сорок минут, но у них была своя схема: еще в начале смены они предупредили, что телефонов у них якобы нет. Этот способ, по словам Ани, использовал еще ее старший брат. Но у вожатых была такая не самая приятная функция — замечать то, что не следовало бы. Так что, записав свой номер в чужой телефон, оба авантюриста быстро обменялись обратно и сунули их в карман — не хватало еще, чтобы и это заметили! — Кость, а давай клятву принесем, — неожиданно предложила девочка. — Что будем дружить еще очень-очень-очень долго. Костя на это лишь снисходительно пожал плечами. К предложению он отнесся скептически, как и к любым другим девчачьим глупостям. Хотя, зная Аню… — Если для этого не нужно отдавать кровь, то я согласен. Аня усмехнулась и протянула другу ладонь с выставленным мизинцем. — Не кровь, только палец, — увидев озадаченное лицо Кости, она не смогла сдержать смех. — Прости, не удержалась. Ты так смешно пугаешься! — Очень смешно! Прямо обхохочешься! — проворчал мальчик, но мизинец протянул. — Я так понимаю, это стандартная форма клятвы на мизинцах? — Быстро же до тебя доходит! Ладно, давай уже клясться. Сплетя мизинцы, вразнобой они произнесли: — Клянусь, что мы будем дружить еще долго-долго. Произнеся клятву, ребята улыбнулись и побежали собирать вещи к завтрашнему отъезду. Девятое июня, две тысячи двадцатый год. — Давай! Мочи его! Хор-рош! Да куда ты!.. Дурень! Он слева! А-а-а! Сзади, сзади!!! Лёха, блин! Из комнаты старшего сына Щебетко доносились радостные и не очень возгласы. У Кости проходила особо ожесточенная катка в «Стандофф 2». Для того, чтобы вывести команду на победу, надо было лишь застрелить последнего «террориста» — он за «спецназовцев» играл. Как вдруг… — А-а-а!!! Нет!!! Костя чуть было не заорал матом на всю квартиру, но вовремя вспомнил, что сегодня воскресенье и родители на работу не идут. Больше ничего не оставалось, кроме как открыть уведомление, из-за которого игра так мастерски слетела. «День рождения у контакта «Аня Лагерь». «Аня Лагерь»… Вроде, в их отряде было аж три Ани. Это не та ли Аня, которая ему суп на голову вывернула? Не, точно не она — он бы у таких номер в жизни не взял! А! Точно! Аня Орлова. Они ж в конце смены еще клятву какую-то приносили… Нет, сейчас уже не вспомнит. Почти год прошел, как-никак! Ну… «С Днем Рождения!»… Пожелания? Пусть будет стандартное «Счастья-здоровья-исполнения мечт». Отправить. Доставлено. Прочитано. Пользователь anaorlo2011wa_neko пишет… «Спасибо большое!». — И стоило ради этого катку срывать?! — раздраженно буркнул Костя, прежде чем снова подключиться к звонку. — Здоров еще раз! Сорян, вылетело… Да так, фигня вопрос. Ну что? Снова «Закладка бомбы»? Одиннадцатое июля, две тысячи двадцать первый год. Аня, как обычно, сидела в телефоне и листала сохранные из разных соцсетей мемы в своей галерее. Однако, дойдя уже до прошлого года, ее зацепил не очередной прикол с котами из «Пинтереста». И не фанатский комикс по «Геншину». Девочка нашла кое-что гораздо интереснее. Фотки с лагеря двухлетней давности. Прикольно. А она ведь уже почти ничего с того времени и не помнит! Вот они всем отрядом катаются на байдарках, а вот к ним приехал какой-то писатель, и они задавали ему вопросы. Один мальчик, Костя, спросил тогда что-то вроде: «Если бы вам пришлось целую неделю есть еду одного цвета, что бы это был за цвет?». Ну, не прям так. Но что-то такое, отчего весь отряд покатился со смеху. После этого они, кстати, и подружились. Даже клятву какую-то принесли. Пролистав фотографии, Аня обнаружила, что их как-то… Многовато, что ли? А некоторые и вовсе повторяются по нескольку раз. «Только память в телефоне забивают!» — подумала она, прежде чем беспардонно и без лишних церемоний отправить большую часть фоток в корзину. Двадцать восьмое августа, две тысячи двадцать второго года. Ну все. Дожили. Три дня — и школа. Опять три месяца каникул — и просрано впустую! Эх-х… Ладно. Надо отвлечься от дурных мыслей. Недолго думая, Костя открыл «Инстаграм». Пролистал ленту. Лёха выложил фотку нового самоката — лайк. Классная на днях ходила с дочкой на фотосессию — прикольно, но без лайка — от греха подальше. Димас с Антохичем ловят рыбу на даче — лайк. И комментарий: «Чтоб карася привезли!». Ева… Это что, капельница?! А, все нормально, видимо, она просто забила в гугл (или в «пинтерест» — где сейчас там девчонки сидят?) «эстетика больницы», выбрала первые пять картинок, выложила и теперь вся такая «депрессив-кид», бедная-несчастная. Однозначно игнор. О, а это кто? Аня какая-то… А, в лагере пару лет назад вместе были. Ого… Это что, Таймс-Сквер? Она в Нью-Йорке?! Чума-а!.. Ну, тут уж грех не лайкнуть. Интересно она хоть вспомнит Костю?.. Пятое августа, две тысячи двадцать третий год. — Анют! — зовет мама. — Беги сюда! «Сейчас опять скажет полы мыть, — недовольно подумала Аня, спускаясь в гостиную. — Как будто она меня только за тем и рожала, чтобы я дом за нее драила! Чувствую себя Добби…»… — Ну, чего? — спросила девочка, добравшись до пункта назначения. — Смотри, чего нашла! — мама протянула телефон. Две тысячи девятнадцатый год… Господи, это ж еще во времена мезозойского периода!.. Так, ладно… Совсем еще мелкая, восьмилетняя она, да и еще какой-то пацан — видимо, ровесник — катаются на тарзанке. — Круто, — получилось как-то без эмоций. — А это где? В Польше или в Турции? — Ань, ну какая Турция? — почему-то расстроилась мама. — Неужели совсем не помнишь? Это ж ты в лагере была! Вот, видишь, — она указала на пацана. — Это Костя. Вспомнила? — Не-а, — Аня честно пыталась воспроизвести в памяти хоть что-то с того времени, но получалось из рук вон плохо. Ну и неудивительно — четыре года, как-никак! Десятое июня, две тысячи двадцать четвертый год. Толпа, машины, чемоданы. Костю отправляют в лагерь. Нет, не впервой — он каждое лето по лагерям ездит, а конкретно в этот еще и третий раз. И всегда одно и тоже: толпа, машины, чемоданы. Однако, его внимание привлекла одна личность, смутно знакомая девчонка. Может, где в интернете видел? Да вроде же нет. Но физиономия прямо до боли знакомая… — Орлова Анна! — крикнула тетка-вожатая, вызвавшаяся провести перекличку, одновременно с тем усадив детей в автобус. Та девчонка пошла к транспорту. И имя тоже… Знакомое. Хотя, мало ли на свете Анн Орловых! — Щебетко Константин! Мигом выкинув из головы все ненужные мысли, Костя бодрым шагом двинулся к автобусу. Две недели спустя. За все две недели, проведенные в лагере, Аня с Костей успели стать если не лучшими друзьями, то как минимум очень хорошими приятелями. И потому вовсе неудивительно, что в конце смены они решили обменяться телефонами… — Кость, а откуда у меня твой номер?..