Ворчливый ангелок.

За окном целый день стояла невыносимая жара, а вентилятор, стоявший у них в общежитии, был уже до невозможности перегрет от безумного количества работы. Градус температуры целенаправленно приближался к отметке тридцати градусов, а дождь, настолько необходимый сейчас, и вовсе не намечался, по прогнозам, ещё дней шесть точно. Сидя на трибунах и наблюдая скучающим взглядом за мельтешившим на поле Джостеном, Эндрю мысленно его проклинал. Ну вот и зачем он тут нужен?! Лежал бы сейчас на диване рядом с чудесным устройством, которое обеспечивало бы ему прохладу, и ел мороженое, слушая бесконечный бубнёж Ники о предстоящей поездки в Германию. Но нет, Нилу же нужно лично убедиться в том, что с ним будет всё в порядке! После того, как альфа узнал о том, что Миньярд в положении, тот, в буквальном смысле слова, начал сдувать с него пылинки, тем самым безумно раздражая. Естественно, несколько раз Эндрю срывался и отправлял гиперопекающего Джостена спать на диван, но в конечном итоге это заканчивалось тем, что они оба просыпались на том самом грёбаном диване, потому что кровать не удобная, а на кухне слишком благоприятная температура для сна, и, вообще, почему он должен оправдываться? С началом беременности его внутренний омега всё чаще и чаще начинал проявлять себя, что тоже порой выводило из себя. Весь тот хладнокровный образ колючки, который он пытался выстроить столько лет, полетел в никуда, открывая на свет его нежную часть личности, которой всё время хотелось внимания и заботы. Задумавшись, он даже не сразу понял, что набирает номер Добсон, однако когда из трубки послышался ласковый женский голос, Эндрю поздоровался, напрямую задавая вопрос, который мучил его уже третий месяц с начала беременности: ─ Би, как не убить своего альфу, если он заставил меня сидеть и умирать от жары вдалеке от вентилятора? Возможно, он и лукавил, но заставить Нила обойтись несколько дней без поля и малейших упоминаний об экси было довольно хорошим способом для мести.

***

Зарывшись головой в мягкие и тёплые подушки, Эндрю что-то сонно и неразборчиво промычал, чувствуя, как чужие пальцы зарылись в его волосы, выводя незамысловатые узоры на голове и изредка пропуская белоснежные и пушистые пряди между фаланг. ─ Твой ребёнок отбил мне все почки, а его отец ещё и добил меня, заставив сидеть на одном месте несколько часов и плавиться от палящего солнца, ─ разворачиваясь и сверля лицо Нила недовольным взглядом, возмущённо проговорил Миньярд, отодвигая чужую руку, хоть и нехотя. ─ Абьюзеры, ─ разворачиваясь и накрываясь одеялом под тихий смешок Джостена, фыркнул тот. ─ Ну, Аарон тебе предлагал пройтись с ним до библиотеки, но ты же отказался, ─ ощущая толчок чужой ноги в бедро, спокойно проговорил Нил, вновь чувствуя копошение рядом с собой. Из недр подушек и мягких игрушек, из которых было сделано гнездо омеги, показалась белая макушка. Хоть сам Эндрю и отказывался называть это место так, аргументируя это тем, что «так удобнее и это спасает от твоих вечных ворочаний во сне», оба понимали, что это лишь отговорка, так как спали они совершенно неподвижно. ─ Из двух зол выбрал меньшее, ─ слушать лекции близнеца по поводу своего здоровья и развития плода явно не хотелось, не сегодня, когда он весь день, буквально, ходит уставший. ─ Я могу считать это за комплимент? ─ расплывшись в своей тёплой и нежной улыбке, спросил Нил, видя недоумевающие карие глаза Эндрю, который мило продолжал ими хлопать, напоминая нападающему совёнка. Постаравшись стереть эту ухмыляющуюся физиономию с лица Джостена, Миньярд взял ближнюю подушку в виде рыжего лисёнка и отправил её в десятого номера, внутри себя отмечая, что тот даже не старался её поймать, позволяя мягкой ткани соприкоснуться с кожей, а кончики ушей голкипера покрыться красным, уткнувшись лицом в запаховую железу альфы и вдыхая приятный запах кедра и кофе с корицей. ─ Даже не прирежешь меня? ─ спросил Нил, встречаясь с глазами цвета молочного шоколада. ─ Нет, ─ чуть подумав, омега недовольно проговорил. ─ А что? Хочешь оставить меня одного с ребёнком? ─ указывая рукой на свой едва заметный живот, сказал третий номер. Вот именно в такие моменты Эндрю и проклинал свою сущность. Излишняя сентиментальность, накрывшая его в период беременности, делала своё дело, превращая его, по его же мнению, в плаксу. К любому слову теперь прикопается, а всё из-за чего? Из-за гормонов. Приподнявшись на локтях, Миньярд аккуратно слез с кровати, стянув вместе с собой небольшой пушистый розовый плед, вероятно, подаренный Элисон, уже решившей, что та будет самой лучшей тётей для ещё даже не родившегося малыша, и подошёл к открытому окну, устроившись на подоконнике. Ещё одна прелесть беременности ─ запрет сигарет. Взяв со стола уже остывшее какао, в котором продолжали плавать маленькие маршмеллинки, омега сделал небольшой глоток, уставившись на вставшего следом за ним Джостена. ─ Действительно считаешь, что я смогу так сделать? ─ проводя холодными и наэлектризованными кончиками пальцев по контуру оставленной им же метки, спросил Нил, тая от нежности, захлестнувшей его при взгляде на этого ангелка, ворчливого, но ангелка, мило смотрящего на него своими блестящими от света, испускаемого люстрой, глазками. ─ Нет, ─ теперь уже развернувшись к альфе полным корпусом, протянул Эндрю, видя чужие колебания. ─ Да или нет? ─ чуть наклонившись, чтобы оказаться напротив лица омеги, задал привычный для них вопрос Джостен, хотя на данный момент в этом не было особой необходимости. ─ Да, ─ выдохнул Миньярд, ощущая усилившийся запах феромонов его альфы и начиная тихо урчать, смущаясь и покрываясь приглушённым румянцем на появившихся за этот месяц щёчках. В комнате царил смешавшийся аромат их общих феромонов. Приблизившись к лицу голкипера, Джостен приподнял его подбородок кончиками пальцев, проводя большим пальцем по его нижней губе, а позже сталкиваясь с омегой в поцелуй, нежном, искреннем, выражающим всё то доверие, которое царило между ними. Проникнув языком в рот Эндрю, Нил вырвал из него тихое постанование, а позже обвёл ряд зубов, сплетая их языки воедино и оглаживая тыльной стороной ладони скулу Миньярда. ─ Обещай, ─ отстранившись от нападающего, неожиданно проговорил блондин. ─ Что? ─ не сразу понял Нил, тем самым заставляя Эндрю закатить глаза и издать наигранный удручающий выдох. ─ Обещай, что останешься со мной и не бросишь, ─ и, о Господи, как же он чувствовал себя сейчас неловко, полностью отдавая бразды правления над своим телом внутренней сущности, желающей прижаться к альфе ещё сильнее, плотнее, настолько, насколько это казалось только возможным. ─ Обещаю, ─ заключая Миньярда в объятия и поглаживая того по спине, с замиранием в сердце сказал Нил, точно зная, что выполнит свои слова, унеся данную им клятву в гроб, ─ обещаю. За окном спокойно стрекотали кузнечики, небо заволокли сумерки, а фонари издавали приглушённое свечение, досконально передавая состояние их слившихся воедино душ. Теперь уже навсегда…