Детская клятва

Короткая трава щекотала босые ноги. Ветер ерошил волосы. И два девятилетних мальчика бежали по полю, изображая парящие крылья самолёта руками. Сорванцы недавно пообедали и с трудом уговорили взрослых на последнюю прогулку. Сегодня конец июля, и родители приехали забрать своих сыновей, растащить по разным концам света и устроить им хорошее будущее. Ребята впервые встретились два месяца назад. С тех пор все дни проводили вместе, резвясь в деревне и за её пределами. Где они только не побывали за это время, в какие беды не вляпались, но всегда вместе и рядом. Им дали час на прощание. А потом — долгая поездка в город, перелёты на самолёте или езда в поезде. — Арс, ты меня так собьешь, — нарочито возмущённо крикнул Антон, когда друг резким движением покосился в его сторону, после чего залился звонким смехом. — У-у-у, держись за штурвал крепче! — «разгоняясь», ответил мальчишка и побежал вперёд. Они умаялись через пятнадцать минут. Солнце днём светило беспощадно, и от идеи упасть для отдыха прямиком на траву они отказались. Пришлось пройти дальше, отыскать кучку деревьев, а вместе с ними и иву. Роскошную, большую, с ветвящимися концами, к тому же вблизи водоёма, откуда ветер приносил еле ощутимые капли. Мальчишки упали на землю и оперлись на ствол спинами. Расставаться было жаль. Они ведь так много не успели! Где-то за лесом их ждало озеро, в котором по рассказам взрослых водилась метровая рыбеха, за пределами деревни ожидали зелёные луга, а ещё коровку Милку они так и не сумели покормить, так как слишком боялись её наглого нрава. И не смогут они в ближайшие годы это осуществить. Встретятся через пару лет или вовсе забудут друг друга… — Антон, — заговорческим шёпотом начал один из мальчишек, — а давай встретимся тут через шесть лет. Ты как раз отучишься, я отучусь. Приедем сюда и будем так же веселиться! — Давай! — глаза парня загорелись от такой идеи. — А как мы друг друга найдём? Вдруг разминемся… С пару секунд размышлений Арсений дал ответ. — Каждый раз, когда будем приезжать, будем оставлять царапины на стволе. Кора нарастет, от маленьких ранок ничего не будет, — мне так папа говорил — зато мы будем знать, когда были в последний раз. А если увидим два свежих следа, значит оба приехали! Тогда подойдем тихо, вечером к калитке и постучимся. Взрослые уже будем, сможем ночью гулять, представляешь?! И всегда вместе будем! Мысль приводила парней в восторг. Антон тушканчиком закивал головой, поражаясь сообразительности друга. — Давай пообещаем друг другу, что так и будет? — Для достоверности спросил Антон. Под густой листвой ивы мальчишки пожали мизинцы в знак обещания и верной клятвы. Они встретятся тут же через годá, и быть иначе не может. Разошлись по домам с тяжестью в груди. Антон уехал сразу, успев напоследок лишь попрощаться с бабушкой. Арсений — через несколько часов.

×××

Спустя 6 лет

Как бы печально не было, но то прощание с бабушкой оказалось последним. Она умерла через несколько месяцев от инсульта. Маленький Антошка с горечью вспоминал эти последние поцелуи, ласки и объятия. Ему они не нравились, однако, когда пришло понимание их окончательного отсутствия в жизни, стал ценить такое время больше. Воспоминания сохранились в душе и грели её прохладными летними вечерами, которые из раза в раз приходилось проводить в Норвегии из-за учёбы. Ему недавно исполнилось 16. Родители наконец разрешили ему одному отправиться в деревню, чтобы встретиться с другом. В начале июня Антон улетел сперва в Москву, а после и в деревню под Воронежем. Она почти не изменилась. Всë те же деревянные домики, отсутствие хорошей дороги и даже природа не изменила свой обличий. Словно бы уехал вчера. Единственное новшество — уход людей. На всю деревню жителей постоянных насчитывалось от силы семь человек, хотя из детства Антон ясно помнил минимум тридцать. Что ж, время все-таки не замирало на месте… Дом без бабушки навевал непреодолимую тоску. Одно дело просто знать о потере близкого, находясь далеко от его бывшего места жительства, и совсем другое заходить в дом, ловить в памяти отрывки детства, не видя при этом главного героя весёлых моментов. Сердце щемило в груди от боли. Покинув дом, Антон отправился дальше — вдоль ветхих домов к полю с водоёмом и той самой ивой. Все шесть лет он отлично помнил данное обещание, хоть оно и казалось детской наивной глупостью. Пожалуй, только для него приехал в деревню, где никого из близких не осталось. Казалось ли странным приехать из-за детской клятвы? Да, казалось, но внутри теплилась надежда, что это была не просто «детская клятва». Хотелось верить — Арс тоже помнил. Покров поля заметно поскуднел. Местами появились ямы от колёс, трава желтела. Атмосфера веяла неживой печалью, и Антон утопал в ней с головой. Шаг за шагом он все больше всматривалась в деревья и так же больше замедлялся. А вдруг дерева уже нет? А вдруг там нет ни одной пометки? А вдруг Арс просто забыл про данное обещание? Но ива стояла на месте и, казалось, лишь больше распустилась за прошедшее время. Водоем, однако, поскуднел. В детстве виделся гигантским, глубоким, что страшно проходить рядом. Теперь же он напоминал лужу после сильного ливня. Грязный и маленький. Шаг за шагом Антон приближался к дереву. Глаз не улавливал ни одной пометки, и это печалило. Уже возле ствола парень сделал пару кругов, надеясь увидеть хоть что-нибудь, однако безуспешно. Ни одной царапинки, ни одной ранки, ни одной засечки. Ни-че-го. Осев на землю, он оперся подбородком на продвинутые колени и уставился вдаль. Весьма опрометчиво было ожидать чего-то, да? Они ведь всего лишь дети, и у каждого сейчас своя жизнь. Арса должны были увезти в Англию. Вряд ли он действительно относился к той клятве серьёзно. А если и относился, наверняка забыл о ней. Время близилось к закату. Солнце остановилось на горизонте, последними лучами прощаясь с людьми и животными. Луна явно гнала его подальше. Перспектива оказаться съеденным заживо комарами окончательно не казалась привлекательной, оттого Антон поднял затекшее тело на ноги и поплелся в деревню. Уедет завтра утром, его здесь уже ничего не держит. Парень еле тащился в сторону своего (бабушкиного) дома. Настроение ушло в упадническое настолько, что хотелось лишь упасть на землю и проспать пару дней так. А там уже, быть может, полегчает. Он искренне верил, что то обещание правда, но, видимо, верить недостаточно. Досада съедала изнутри. Тропинка сменилась прямой дорогой вдоль вялых домов. Антон смотрел под ноги без особого энтузиазма. Возвращаться сюда — худшая идея за все последние годы. Наконец, подойдя к бабушкиному (бывшему) домику, парень поднял голову. Оглядел выцветшие доски и покосившийся забор, а потом… Тихим скрипом отворилась калитка. В промежутке показалась тёмная макушка, и Антон в напряжении уставился на самозванца. Этот дом все ещё его семьи, кто посмел зайти на участок? Следом за макушкой вышел и человек. Человек, который, кажется, не забыл. — Арс? — прошептал парень, таращась на знакомую внешность, обретшую яркие, контрастные черты со взрослением. «Незнакомец» резко отшатнулся от калитки и окончательно показался Антону. — Ты не забыл? — первое, что спросил он. — Не забыл, — одними губами «ответил» Антон, и не смог удержаться перед желанием обнять знакомого незнакомца. Им предстояло многое узнать друг о друге, познакомиться и вспомнить давнее лето. Но одно оба поняли точно: детские клятвы — самые серьёзные, ведь только взрослея мы обесцениваем их.