Ты мне обещал, что будешь со мной!

      Проливной дождь капал на холодное тело одного из Оверлордов, что смотрит угасающим взглядом на того, кто проливает свои слезы на его бледное лицо, пока из него мелкими струйками вытекает кровь, окрашивая лужу в алый цвет. На бледном лице виднеется улыбка, которая так и норовит уйти, выдав его душевную боль. Как же так вышло, что именно он решил пожертвовать собой? Ради чего? Его пронзили насквозь ангельским оружием, и сейчас он не чувствует почти ничего. Пошевелить ногами становится невыносимо больно. Он чувствует, как мышцы спины напрягаются, как они горят там, как сжигаются его волокна. Он все еще в сознании, но в ушах застыл только шум. Он все еще чувствует, как чьи-то слезы капают на его лицо. Чувствует, как потом его хватают за края рубашки, так, что та чуть ли не рвется из-за этого.       — Ты не можешь умереть!       Его экран рябит из-за попадания внутрь капель дождя. Но это сейчас не слишком важно. Важно сейчас то, что происходит у него на руках. Как темно-красные яблоки глаз начинают чернеть, а радужка глаз становится всё ярче с каждой секундой. Аластор на его руках прерывисто дышит, жадно хватая последние частицы воздуха. Ему все равно недолго осталось, ведь вдали он замечает черные тени, что подсвечиваются зеленым светом. Ему все равно больше не жить. Наверное, он все же зря начал строить из себя альтруиста, стараться помогать принцессе Ада воплотить в жизнь свой проект. А потом слишком глупо подставился под ангельское оружие. Никто не думал, что после одержания победы над Раем — Экзорцисты решат вернуться вновь, но под другим руководством, что не щадит даже коренное население Ада.        — Прошу...       Вокс склоняется над телом своего наставника, с которым он однажды поссорился. Они стали врагами, и враждовали они на протяжении многих лет, а после Радио-Демон пропадает из Ада, словно его никогда не было здесь. Семь лет тот оставался в тени, и вот он наконец-то объявляется. Это было сенсацией на всю Преисподнюю. Радиоведущий вновь возвращается в эфир. Приветствие у них не сразу задалось, но зато Вокс убедился, что тот был в полном здравии.       — Идиот...       Говорит чуть ли не шепотом из-за плачевного состояния тела. Боль все еще присутствовала, а ноги уже онемели. Он откашляется так, что он еле смог прикрыть свой рот для того, чтобы не испачкать Вокса в крови, хотя тот и так в ней. Радио-Демон закатывает глаза, проглатывая слюну, что уже смешалась с кровью, которую он откашливал. Свою собственную кровь не очень приятно пробовать на вкус. Она почти ничем не отличается от остальных, но это же собственная кровь.       — Ал, прошу не умирай!       Он слегка потряс его за края рубашки. Паника начинает накрывать с головой. Теле-Демон стал оборачиваться по сторонам, чтобы найти хотя бы какую-нибудь помощь! Они же только полтора месяца назад помирились и пришли к общему согласию. В тот день, когда они разошлись, то они просто не хотели слышать друг друга, но сейчас... Сейчас они понимают и слышат. Нужно было всего лишь поговорить за чашечкой кофе в мирной обстановке, без лишних глаз и камер. Нельзя дать радиоведущему тут умереть, это будет то, что Вокс никогда себе не простит, что еще раз потеряет дорогого наставника. Правда, в следующее мгновение пиксельные глаза расширяются, когда перед ними стремительно проносится черное щупальце, окутанное зелеными искрами, а рука с красными когтями сватает его за пиджак, заставляя нагнуться. Шоумен замер на месте, смотря на то, как рука раненого сжимается, трясется и падает на асфальт. На спину стало капать что-то теплое. Вокс оборачивается и видит Экзорциста, которого пронзил полуживой Аластор.       — Не делай лишних телодвижений! Дай посмотреть твою рану...       Он осторожно кладет его на асфальт и осматривает тело, замечая множество кровавых ран от копий Истребителей и одно, что пронзило насквозь. Кровь все еще вытекала из него, словно она не хотела останавливаться вовсе. Вокса хватают за запястья рук, заставляя остановить все попытки что-то предпринимать. Это конец. Радио-Демону уже не помочь. Тот все еще ощущал, как издали к нему плавно приближались тени. Их глаза горели зеленым цветом, они, как голодные волки, издавали рычащие звуки. Или из-за своего состояния Аластор уже испытывает слуховые галлюцинации?       — Прекрати страдать непонятно чем!.. Сражайся! Ты на поле битвы, а не в детском саду. — Вновь кашель, вновь не хватает воздуха. Его цепи стали чувствоваться в разы усиленно, а тут еще и Вокс, который не может собраться и продолжить бой.       — Ал, ты мне обещал, что будешь со мной, поэтому ты не можешь вот так умереть! — Теле-Демон взял его руки в свои. Он найдет способ, чтобы помочь Аластору, и тот не умрет вот так. Вокс не допустит.       — Нет! Теперь ты... Сам по себе... — он срывается на крик, тем самым вызывая кровяной кашель. Он делает последние вздохи, продолжая прерывно дышать. Руки уже онемели, как и спина. Теперь он больше не чувствует боли. Наверное, это самое страшное, что может случиться. — Я больше не смогу тебя прикрыть от них... Будь уже взрослым мальчиком и позаботься теперь о себе сам, Вокс...       Темно-красные яблоки глаз становятся черными, словно смоль. Перед глазами уже начинает темнеть, но он сейчас понимает, что сейчас испытывает. Глубокую тоску и даже ярость. Интересно, даже перед смертью Вокс не перестает его удивлять. Каждый раз Аластор узнает что-то новое о своем ученике. Ему вспомнился тот момент, когда только юный демон заходит в большие апартаменты старшего, то на его лицевом экране появлялось столько эмоций, точнее выразится смайликов. А как тот решил скатиться со второго на первый этаж по лестничной перилле, и его чуть не съела одна из картин в этом доме. Видимо, ей не очень понравилось, что тот решил побеспокоить ее покой. А кто захочет, чтобы его долгий и приятный сон прервали?       — Обещай мне... — на этом моменте Вокс последний раз всхлипывает, слушая последние слова того, кто помог ему пробраться на вершину Ада, и того, кто приютил. — Обещай мне, что ты будешь... Двигаться дальше, несмотря ни на что...       — Я обещаю... — полушепотом отвечает, все еще не веря в происходящее. Он не хочет верить в то, что сам Радио-Демон прямо сейчас умирает у него на руках. Это просто все ебучий сон, и сейчас он проснется, и всего этого не будет. Будет обычный день, как и прежде, он придет на кухню, а там уже будет накрыт вкусный завтрак.       — И еще... Передай Чарли и остальным... Что мне было...

Даже весело проводить с ними дни.

      Кулаки бьют в лужу крови, а брови на синем экране сходятся к месту, где должна находиться переносица. Он кричит, искрясь голубыми искрами под проливным дождем. Ему с трудом удается разжать кулаки и вытереть последние слезы, что остались еще. Вокс последний раз смотрит на него, провожая того в долгий путь второй смерти. Теле-Демон добьется того, чтобы этот день в Аду отмечали как память о том, кто храбро пал от Ангелов, защищая своих друзей и в первую очередь своего приемника. Он поднимается с места, держа на руках все еще теплое тело. Оверлорд смотрит в мертвое лицо радиоведущего, а после на шее того вспыхивает зеленая вспышка, что образует цепь. Рядом с ними появляется зеленый портал, из которого выходит тень Аластора и тянет свои когтистые руки для того, чтобы забрать уже бывшего хозяина в свое царство. Краем глаза Вокс замечает запыхавшихся бармена и горничную. Видимо, они почувствовали, как в их души что-то кольнуло, словно с Радио-Демоном что-то случилось. Видимо, это их конец, ведь в следующее мгновение их ауры стали светиться зеленым оттенком.       Вокс отдает тело Аластора этой тени, и та уходит обратно туда, откуда пришла, забирая еще Хаска и Ниффти. На это было больно смотреть, но он уже дал обещание, что он будет двигаться дальше, несмотря на все невзгоды. Шоумен направляет свой взгляд вверх, смотря на летающих тварей, что лишили его лучшего наставника и учителя. Он винит и себя, что отвлекся во время боя. Если бы не эта осечка, то...

Аластор был бы сейчас жив