Паучиха и цикада

Элиза смотрела в разбитое зеркало. В его осколках, точно звёздное небо, отражались и множились насмешливые глаза Никто. - Снова подглядываешь за мной. - Элиза довольно плюхнулась на кровать. Лямка платья, что она расстегнула недавно, игриво скользнула вниз. - Я так и знала - ты не можешь без меня. - Конечно не могу. Вдруг опять подожжёшь что-то, а я упущу такое веселье. Никто расплылся в довольной улыбке. «Как чеширский кот" - подумала девушка. - Или ты сам подожжёшь что-то, чтобы насолить мне. Ты вечно играешь не честно. - Не честно? Разве безумие и честность вообще совместимы? Элиза, задумавшись, запрокинула голову. От резкого движения соскользнула вторая лямка. Взгляд Никто на мгновение вспыхнул. Внезапно Элиза рассмеялась. Резко, отрывисто - будто ей не хватает воздуха. - Нет, точно нет. В нашей игре все средства хороши. Важна только победа, так ведь? - Всё так. - Чеширская улыбка Никто вновь отразилась острыми полумесяцами в осколках. Элиза подхватила его улыбку - и с этим безумным видом позволила лифу платья упасть к бёдрам. - Прекрасный вид. - Тебе правда нравится? - Элиза хлопнула глазами, закусила губу. Её нежные руки обхватили грудь, погладили, коснулись бархатных сосков. Девушка томно выдохнула. - Ты же сама сказала, что мне нравится подглядывать за тобой. - Элиза снова заметила огонёк в глазах Никто. Ещё немного и огонёк обернётся пожаром. - Конечно я часто любовался тобой. Но в какую игру ты сейчас играешь? Признаться, Элиза сама не знала. Может, ей наконец хотелось быть здесь главной - паучихой, что поймала в свою паутину золотую цикаду. Или же она просто подалась мимолётному необъяснимому желанию. - Никаких игр. Я просто хочу, чтобы ты меня взял здесь и сейчас. Она полностью стянула с себя платье. Теперь Элиза была обнажена и прекрасна в своём нескрываемом желании превосходства. Девушка прикоснулась к клитору, нежно помассировала его, затем развратно облизнула палец. - Ну же, так и будешь смотреть? - Закрой глаза. И ни за что не открывай. Элиза послушалась. Но надеялась, это было единственное маленькое послушание в её игре. Тут же кровать тихо скрипнула. Элиза теперь лежала, утопая в дразнящих ласках. То прикосновения нежностью отзовутся на шее, ключицах, бесстыдно поползут ниже - к бёдрам, то резко, жестоко прекратятся, не дав полностью погрузится в пьянящее чувства. Элиза в нетерпении качнула бёдрами. Желание казалось невыносимо сильным. Никто сжалился. Или сам поддался такому же невыносимому желанию. Руки снова стали стимулировать клитор - более резко, страстно, чем она сама до этого. Элиза захлёбывалась наслаждением, искренне стонала. И даже не успела подумать, что её игра идёт не по плану. - Ну что, моя Элиза, тебе нравится? - Да... да... да! - Она шептала слова, выплёвывала их с каждой волной удовольствия. - Но... я... хочу... больше... Не занятые пальцы вошли во влагалище. Тело Элизы с готовностью отозвалась, выгнулась на встречу умелым рукам. Грудь качалась в такт, и другая рука легла на неё, то сминая, то гладя. Удовольствие стало опьяняющем, поглощающем. Стоны усилились, зачастили. Но Элизе чего-то не хватало... что-то шло не так. И мысль об этом была потеряла на грани таящего сознания. - Нет... Нет... Не так... Хочу... Тебя... Всего... - Тогда проси. Элиза почувствовала, как её тело начало напрягаться, а удовольствие - душить. - Пожа-а-алуйста. Она всхлипнула от осознания, что кончит, так и не почувствовав внутри себя Никто полностью. - Умоляй, Элиза. Удовольствие сменилось раздражением, злостью. Потерянная мысль нашлась. "Это твоя игра, Элиза". Цикада снова поймала паучиху в её же паутину. Девушка заскулила от досады. Удовольствие ушло словно волна покидает берег во время отлива. Элиза открыла глаза. Её руки - одна на груди, другая между ног - подрагивали от напряжения. В комнате пусто. Даже разбитое зеркало с равнодушием отразило голую беззащитную и одинокую Элизу. - Нет. Нет! Опять ты убежал. Знай, знай же, я всё равно выиграю в эту игру! Я буду первой! Элиза кинула туфлей в ненавистное пустое зеркало - оно раздробилось на совсем крошечные осколки. - Слышишь?! Я найду тебя! Обязательно найду, и обещаю, тогда ты мне ответишь за эту ночь и все прошлые ночи! За все обиды и твоё молчание! И снова злодейка безумно засмеялась. Она была одна среди этого чужого ненастоящего мира. Никто давно её покинул.