Нежная гладь

      Люси не могла объяснить, почему сидя на палубе в полном одиночестве чувствовала невообразимую печаль. И это не зависело от рябят! Сколько бы она не смеялась днём — исход всё тот же. Девушка не видела в этом ничего плохого и не считала, что утаивает что-то от своих накама.       Однажды попав в их команду — запомнишь навсегда. Сколько бы Люси не пыталась отгородить и себя и ребят друг от друга, всё шло по наклонной. Казалось, что сама судьба сводила их, тукала носом и кричала: «Что ты творишь?! Вон они — твоя семья! Смысл жить в этом мире, наполненном болью и страданиями! Раскрой глаза и прими их.» И она сдалась напору.       И не жалеет об этом.       Окзалось, море её слабость. Не такая как после поедания Дьявольского фрукта, а глубже. Где-то в самом подсознании был пунктик — млеть от вида бескрайнего моря и шума волн.       Люси вновь скучающим видом всматривалась в даль, не думая не о чём. Она окунулась в спокойствие с головой, совершенно не обращая внимание, что происходило вокруг. Всё таки девушка была убеждена, что на их «доме» на волнах тишь да гладь. Хоть и глупо так думать, все-таки они — пираты, а значит конкурентов тьма тьмущая.       Внезапно в воде мелькнуло золотое свечение, которое будто ускользал из рук, плавно двигаясь в такт волн. Оно сливается с темными оттенками, а потом безумно ярко сверкает.       Люси завороженно наблюдала за этой картиной, мысленно печалясь от того, что не сможет запечатлеть этот момент, чтобы накама увидели эту же картину. Девушка не поняла в какой момент нагнулась слишком близко к воде, пытаясь коснуться золотой искры. От чего и стала падать в воду. Но почему-то её не пугало это, а наоборот — пленило.       Столкнуться с ледяной водой ей не позволила крепкая рука, что утянуло её опять, вплотную прижав к телу. Но Люси не сказав ни слова, продолжала смотреть в даль, наслаждаясь видом. Ночная прохлада не мешала ей, но тревожила спасителя юной девушки.       — Вот заболеешь же и будешь сопли глотать вместо своего любимого яблочного сока! — начал причитать Луффи, заворачивая с ног до головы в пуховой плед.       Парень явно переборщил! Люси с головой была укрыта в плед, и дышать не могла. Побив капитана по плечу, тот опомнился и стал разворачивать её обратно. При этом успевая махать руками и тараторить о том, какая она хрупкая и что ей вообще лучше дальше каюты и шагу не делать.       Люси звонко рассмеялся и взлохматила волосы Луффи.       — Почему не спишь?       — Я бодр, как никогда! — звонко прокричал он.       Люси зашипела, мол: разбудишь сейчас всех, недотёпа! Тот широко улыбнулся, как умеет только он, и уселся на пол, похлопывая рядом, приглашая сесть. Та плюхнулась, не задумываясь, и запрокинула голову, разглядывая яркие звёзды.       — Лясь, ты же часто вот так выбираешься по ночам? — разрывая тишину, аккуратно спросил он.       Видимо, он считает, что её что-то гложет, раз она в одиночестве штаны просиживала на холодном полу. Теперь улыбалась она.       — Ой, кэп! Что там опять твоя светлая голова напридумывала? А ну выбрось эти мысли. Сейчас всё хорошо, остальное — в прошлом, — прошептала она. — И всё это благодаря тебе. Так бы осталась гнить на том острове, не зная правды. Ты внёс в мою жизнь краски, как и наши накама. Я больше не брошу вас, обещаю.       — Ты пообещала, — мягко прошептал он, смотря в глаза девушки, в которых отражались звёзды. — Я запомню.       Так они сидели ещё долгое время, наслаждаясь компанией и видом. Когда девушка встала, поправляя плед, Луффи произнёс:       — Чтоб одну на палубе я тебя больше не видел, поняла?       Люси закатила глаза и громко рассмеялись, убегая к себе в каюту.       Этот день они не забудут. Ляся впервые дала обещание человеку, а Луффи взял ответственность за дорогого ему человека.