Прощание

Солнце недавно начало скрываться за горизонтом, оставляя за собой тёплый закат. Последние лучи мягко ложились на упакованные коробки и чемоданы, наполненные различными инструментами, необходимыми для деятельности известнейшего архитектора Сумеру. Сам мужчина расположился на излюбленном кресле, чувствуя каждый сантиметр разлуки, заполнившей комнату. И отчего на душе так тоскливо? Сбылась мечта! Кавех наконец нашёл подходящего заказчика, готового заплатить приличную сумму, дабы рука гениального мастера прикоснулась к созданию нового театра в Фонтейне. Покупатель заранее выделил архитектору некоторую часть денег на личные расходы и создание комфортных условий для труда. Задача требовала безотлагательного переезда в столицу справедливости, дабы контролировать процесс. Что доводило богачей до таких причудливых идей? Кавех не нуждался в ответах, так как удачный проект заполонил его мысли, каждую ночь ему снились новые детали, которым стоило уделить внимание при работе. На утро вдохновение пульсировало в венах, вынуждая начинать день не с чашки кофе, а с создания чертежей. Когда необходимые инструменты на начальном этапе проекта были куплены, а терпение соседа по комнате, как полагал Кавех, было истрачено, в нём зародилась единственная мысль, сумевшая разрушить неожиданно обретенную гармонию, - переезд. Он давно задумывался о нём, но и мечтать перестал, когда каждый новый труд сопровождался бесконечными перепалками с заказчиком, а в конце - урезанным бюджетом. Пусть покупка своего дома давно мелькала в мыслях архитектора, но то, что он будет находиться в Фонтейне… Это вызывало панику. Кавех взглянул на стоящего у окна со сложенными руками на груди Аль-Хайтама, а после прикрыл глаза и мысленно досчитал до шестидесяти. Эту практику ему посоветовала Коллеи, по её словам, она помогала успокоиться и сконцентрироваться на важном. 53..54..55… - Значит, ты сумел оплатить аренду на ближайший год? 56..57..58… Взгляд Аль-Хайтама был подобен стреле, пронзающей сердце или что похуже, хорошо, что Кавех его не видел. - Кавех? 59..60… Сейчас. Нужно открыть глаза и вернуться. - Да? Ты что-то сказал? - Что с тобой? Разве ты не должен быть рад? Теперь твоя жизнь будет устроена именно так, как ты хотел. Он хотел? Неужели именно этого он хотел? Чистые стены, одинокие утра и отсутствие ночных перепалок из-за желания одного из живущих в доме выспаться, а другого - закончить работу… В голове вспыхнула яркая картина одной из подобных ночей. Тогда архитектор особо увлёкся работой, шепча себе под нос поток идей и дополняя чертёж театра, построенного в честь мисс Фурины, не так давно покинувшей пост Гидро Архонта. Кавех не знал подробностей катастрофы, произошедшей в Фонтейне, но его забавляло и одновременно вызывало уважение решение девушки ставить на сцене собственные спектакли, а не быть главной зрительницей. Острый карандаш выводил новые линии на бумаге, что больше походило на тонкие порезы, каждую минуту проявлявшиеся на терпении Аль-Хайтама. Творцу, конечно, было совестно, но что тут поделаешь? - Кавех, будь добр, - мужчина особо выделил последние слова, - закончи свою работу где-то вне моего дома или отложи на завтра. Раздраженный голос соседа доносился из дверного проёма. - Опять ты! Разве ты не ушёл спать полчаса назад? - Да, именно этим я и занялся, но твоё присутствие лишает всякой возможности довершить это. - Как ты не понимаешь, это очень важный проект, я должен закончить его вовремя! Ты лишь тратить моё время! - Именно оттого что понимаю, не представляю, как подобную задачу доверили такому человеку, как ты. - Это какому такому человеку?! - Человеку, который не то что в голове, но и на столе порядок навести не в состоянии. Кстати, не объяснишь, почему ты разводишь беспорядок в моём кабинете? Кавех окинул взглядом стол, заваленный всевозможными инструментами, который до его прихода блестел от чистоты. Продолжительная работа дала о себе знать, архитектор устало склонил голову и тихо сказал: - Ладно, моя вина, извини, в моей комнате почти не осталось места. Я сейчас всё уберу. - Нет, сейчас ты пойдёшь спать, иначе я арендую барную стойку, где ты с удовольствием продолжишь убивать себя. Улыбка тронула губы Кавеха и он рассмеялся. - Что смешного? - Только барную стойку? - Хм, верно, бармена тоже стоит отблагодарить за такого неблагодарного посетителя. - Чего это неблагодарного? - Тебе бы понравился нервный и злой человек, который на тебя орёт за попытку препятствовать использованию твоего же стола? - Я же извинился! - Да, помни об этом. Обстоятельства вынуждали вынырнуть из моря воспоминаний и вернуться в реальность. Аль-Хайтам по-прежнему стоял подобно мраморной скульптуре. - Я что, по-твоему, не рад?! - Кавех, я полагаю, ты боишься нагрянувших изменений, но они естественная часть жизни, их не следует опасаться. Теперь мужчина мог разглядеть лицо Аль-Хайтама, на которое упали лучи закатного солнца. Мимика словно ничего не выражала. Не то чтобы до этого она впечатляла, но можно было понять, что секретарём сумерской Академии овладела какая-либо эмоция. Будь то злость, раздражение, умиротворение, радость - всё это делало его лицо живым. Сейчас из Аль-Хайтама словно вытянули душу, оставив лишь замершую в закрытой позе оболочку. Можно было гадать, что проносилось в его мыслях. «Отчего мне так неспокойно, Кавех..» Кавех долго пытался сохранять благоразумие и ровный тон в голосе, но взглянув на окаменевшего соседа, что-то в нём дало трещину: - Почему? Почему ты так спокоен, когда.. когда я уезжаю! Навсегда, Аль-Хайтам, насовсем! Была ли это правда? Маловероятно. Страна мудрости каждый день дарила возможности и радость, в то время как Фонтейн казался большим болотом, в котором можно было утонуть. Но неужели сосед был настолько рад избавиться от надоевшего архитектора, что не удосужился проявить малейшую вежливость, в конце концов! Аль-Хайтам опустил глаза в пол, не в силах видеть собиравшиеся у Кавеха слёзы. - Знаешь, это было чудесное прощание, надеюсь, оно отпечатается в твоей памяти, если ты вообще когда-нибудь обо мне будешь вспоминать. Ведь я о тебе буду. Да! Я буду помнить о тебе, как о холодном булыжнике, не способном на капельку эмпатии и понимания! А теперь не смею задерживать, разве тебе уже не пора читать перед сном? Произнеся то, что копилось внутри, возмущенный положением дел Кавех поднялся с дивана и уверенным шагом направился к двери, благо, все вещи были упакованы и их оставалось только взять. Только взять.. Однако мужчина не учёл, что несколько его книг и тетрадей были собраны совсем недавно и стояли в небольшой коробочке. Не составляло никакого труда её заметить, но это было не под силу сделать тому, у кого из глаз летели искры. Зацепившись ногой о край коробки, мужчина начал терять равновесие и скорее всего упал бы на собранный долгими часами багаж, если бы не подоспевшие вовремя сильные руки Аль-Хайтама, поймавшие соседа. - Кавех, Кавех.. приди в себя, ты так и до корабля не доберешься. - А тебе какая разница, - расстроенно пробубнел архитектор, не сумевший даже красиво уйти и хлопнуть дверью, - если опоздаю, куплю новый билет. Впервые за долгое время губы секретаря Академии тронула улыбка: - Так непривычно слышать, что ты готов за что-то заплатить, хотя будь ты пунктуальнее, этого бы и не потребовалось. - Ага, а будь ты менее эгоистичен, может, обзавелся бы новым другом. Как насчёт начать с животного? Пропустив мимо ушей жалкую попытку сменить тему, Аль-Хайтам поинтересовался: - Как твоя нога? - Не болит, спасибо. Осознав, что двое находятся в странном положении тел невозможно долго длящиеся пару минут, Кавех высвободился из тёплых объятий и стряхнул с себя невидимую пыль. - Что ж, видимо, мне действительно пора. Основную часть вещей утром загрузили на корабль, так что оставалось принести лишь немного коробок и чемодан, с чем вполне мог справиться один человек без чьей-либо помощи. Аль-Хайтам молча наблюдал, как сосед.. бывший сосед нагружал себя вещами. - Тебе точно не нужна помощь? - Точно. Когда Кавех хотел открыть дверь, его остановил голос, словно решившийся на что-то: - Кавех, извини, возможно, я не умею выражать свою привязанность к кому-либо словами, но ты мне действительно важен, я всегда буду рад снова увидеть тебя в стенах этого дома, - изредка учащавшееся сердцебиение Аль-Хайтама мешало ему формулировать мысли и облачать их в слова, обычно сарказм умело скрывал истину, но сейчас он словно испарился, оставив сердце мужчины совершенно обнаженным, - ты стал моей любимой книгой, которую хочется бесконечно изучать, однако было бы глупостью оставить тебя пылиться здесь, пожалуйста, уезжай и найди себе пристанище, о котором ты мечтал. Кавех немного приоткрыл губы от неожиданной откровенности, нахлынувшие чувства мешали думать и анализировать, он сумел сказать только: - Аль-Хайтам, я обязательно вернусь. И закрыл за собой дверь. Моментально образовавшаяся тишина сдавила грудь Аль-Хайтама. Последний раз подобный груз он ощущал на похоронах бабушки, когда человек, единственно-верно понимающий его, навсегда ушел в небытие. Неужели сейчас повторяется то же самое? Да, конечно, Кавех вернется, но будет ли это тот самый Кавех? Гадать Аль-Хайтам не станет, потому что знает меру своему эгоизму, тем более по отношению к человеку, которого искренне ценит. Он не имел право отнимать у архитектора впервые за долгое время появившуюся возможность получить жизнь мечты. Раз уж эта жизнь никак не будет связана с Сумеру и секретарем её Академии, то так тому и быть. Почему-то именно сейчас ему вспомнился диалог из далёкого детства. Тогда маленький Аль-Хайтам понял, что окружающие люди его мало интересуют и ему было бы комфортнее обучаться в одиночестве, о чём он и сообщил бабушке. - Дорогой, ты не боишься, что у тебя не будет достаточно общения и друзей, если начнешь уделять всё время учебе? - Нет, бабушка, мне так нравится. - Хе-хе, уж не думаешь ли ты, что всю жизнь сможешь провести без своего человека? - У меня есть ты. - Милый, однажды меня не станет, тогда тебе придётся найти спутника на всю жизнь. - Зачем? - До чего же глупые вопросы у такого смышленного мальчишки! Свой человек нужен всегда. Безусловно, жить в достатке и комфорте ты сможешь запросто в одиночку, но однажды почувствовав себя абсолютно счастливым не в окружении привычных вещей, а лишь рядом с одним единственным человеком, ты поймешь, что готов всё променять, лишь бы быть с ним. Ты можешь сколько угодно лгать самому себе, но истина останется чиста и ты её будешь в точности осознавать. Не совсем понимая, что бабушка имеет в виду, мальчик спросил: - И ты встречала такого? - Ох, да, милый, только было это очень много лет назад… Воспоминание из детства словно окатило Аль-Хайтама холодной водой, заставляя кинуться к давно закрывшейся двери. Он не позволит так просто уехать Кавеху и бросить полюбившийся ритм жизни, а если и позволит, то скорее всего они оба завтра будут плыть в Фонтейн. Резко открыв дверь, он обнаружил стоящего за ней златовласого мужчину, по-прежнему держащего в руках свои вещи. Увидев разгоряченного Аль-Хайтама, архитектор разжал пальцы и тяжесть выпала из рук. - Кавех.. Кавех нежно коснулся ладонями лица своего мужчины, боясь разрушить хрупкий зрительный контакт. Аль-Хайтам опешил, но почувствовав прилив адреналина, обхватил руками пояс Кавеха и крепко прижал к себе, с ухмылкой прошептав тихо: - Ты, кажется, опоздал. - Нет, Аль-Хайтам, я успел. Кавех попытался успокоить прерывистое дыхание мужчины и, переместив руки на сильную спину, начал аккуратно гладить её. - Я успел к себе домой, где меня ждут.