Жаждет, любит, но боится.

Раньше я не испытывал настолько сильной жажды. Такой огромной, что горло в буквальном смысле чесалось, оно было таким пересохшим, словно пустыня.

***

Лоулес стоял в ванной комнате, припевая всякие песни, что приходили ему на ум. -Знаю, дурман-в голове туман! Ой мама, мама в душе столько ран, Знаю баламут-душа хулиган. Улечу один прямо к небесам! — пел старую песню, смотря в зеркало, любуясь своим прекрасным личиком. -До чего уж я такой красавчик! Не зря меня мама родила! Ой, у меня ведь нет матери, — задумался Попирающий закон. -Да ничего, всё равно такой же красавец! Да ещё и такой умный! Хотя мой ангелочек куда лучше! —нахваливал Хайд, пока не случилось нечто странное.

У Лоулеса обострилась жажда, такая сильная, что умереть можно.

-Почему так резко пить захотелось? Я мог бы попить крови у моего ангелочка, но боюсь, это нанесёт ему много боли… — боялся за Лихта вампир. Ладно, может вода хотя бы на чуть-чуть уталит жажду, — подумав Хайд пошёл пить воды. Он глотал её литрами из боклашек, но всё равно ему было мало. Спустя некоторое время -Я не могу…больше это терпеть, — еле как выдавив последние слова из себя, Хайд начал терять сознание, упав на холодный ламинат.

***

Послышался звук открывающейся двери, внутрь квартиры зашёл пианист. В кваритре так тихо, аж необычно — устало подумал ангелок, уже снимая обувь. Хоть ему и казалось это странным, но уставшему после концерта Лихту понравилась тишина. Зайдя на кухню Лихт увидел фигуру лежащего без сознания, и этот силуэт был… Хайд? -Хайд? — не услышав ответа, он подошёл к нему ближе, рассматривая его, — Дрянной еж! — позвал его Лихт. Не услышав ответа, он забеспокоился. Блять, что с ним? Он не откликается! — думал пианист. -Если это шутка, это не смешно! Хайд, хватит шутки шутить! Прибью, если не очнёшься!— зло и обеспокоенно говорил Лихт. Он начал его трясти, но он не приходил в сознание.