Несдержанное обещание

Минхо сидел в своей комнате на полу с прикрытыми глазами. Вокруг было темно, несмотря на то, что на улице светило летнее солнце. Тёмные шторы полностью закрывали окна, свисая до самого пола. Через них мог пробиться разве что тоненький лучик солнца. Он падал на пол, но почти сразу тускнел, навсегда пропадая в кромешной тьме. — Очередной день моего бессмысленного существования, — он вздохнул и открыл глаза, опуская взгляд на собственные руки. От кончиков пальцев до самого предплечья поднимались кольцевые татуировки. Они повторялись через каждые несколько сантиметров, огибая руки чёрными линиями. Это был его дар и его наказание. Раньше эти татуировки располагались по всему телу, но теперь остались только на руках. Минхо родился таким. Проклятым. Его боялись, презирали, иногда издевались. Но были и те, кто пытался подружиться с тихим мальчиком, поцелованным дьяволом. Только дружба эта очень скоро заканчивалась чужой смертью. Смерть преследовала Минхо на каждом этапе его жизни. Все, кто когда-либо был добр к нему долгое время, дружил, заботился, проявлял сочувствие, умирали в результате несчастного случая у него на глазах. Он каждый раз был свидетелем их смерти. И каждый раз одна из окольцовывающих его татуировок исчезала навсегда вместе с умершим человеком, причиняя адскую боль. Не столько физическую, сколько моральную. В этом и было его проклятие. Минхо не знал, за чьи грехи он так откупается в этой жизни. Пытался ходить и в церковь, и к знахарям, и к оккультистам. Сам перечитал неимоверное количество книг на разные тематики, часами засиживаясь в библиотеке допоздна, но так и не нашёл лекарства от своей «болезни». Лишь смерти людей уменьшали её проявления. Но была ещё одна странность в его жизни. Каждый раз, как он надеялся закончить свое существование, пытаясь спасти людей от себя, все шло наперекосяк. Верёвка развязывалась, таблетки все сразу выходили с первой рвотой, газовая служба случайно проезжала мимо вместе с пожарной бригадой, кровь сворачивалась после секундного нанесения пореза, оставляя кожу без единого шрама, а автомобили всегда останавливались, даже когда он выпрыгивал на дорогу прямо перед ними. Как будто сама смерть защищала его, но и наказывала других одновременно. Минхо научился с этим жить. Он перестал заводить друзей, сразу как понял работу своего проклятия, перестал здороваться, знакомиться, редко ходил на улицу, разве что только в магазин за едой, да и то чаще вызывал доставку. Он понимал, что не сможет ни нормально жить, ни умереть, пока эти круги полностью не пропадут с его тела. Любой на его месте уже бы давно избавился от них, зная, что никто и никогда не разгадает истинную причину смерти людей. Но он не такой. Он не хотел, чтобы кто-то ещё страдал из-за него, когда он может это предотвратить. Раздался звонок в дверь, прерывая все его мысли, которые очередным потоком так и врывались в голову. Звонили настойчиво, от чего у парня даже разболелась голова. — Я же написал, чтобы оставили под дверью, — ему пришлось подняться, чтобы подойти к двери и посмотреть в глазок на несостоявшегося смертника. За дверью стоял миловидный парень с яркой копной волос на голове, обмахиваясь от жары собственной кепкой. Он все еще в ожидании стоял за дверью и нажимал на противный звонок. Минхо собирался с силами, чтобы открыть дверь и преподать, наконец, урок этому новичку. Это определённо был новичок, который, видимо, настолько достал весь остальной состав коллег, что никто не объяснил ему правила доставки в квартиру с номером 302. — Слушай, — было начал он, открыв дверь, но парень перебил его своими речами. — Здравствуйте, это ваш заказ на пиццу! Вам к тому же полагается скидка в 20%, купон внутри. Моё имя Хан Джисон, пожалуйста поставьте мне хорошую оценку приложении! — он лучезарно улыбнулся, протягивая коробку с пиццей. — В следующий раз, пожалуйста, оставляй возле двери и убирайся отсюда к чёртовой матери. Не нужно ждать, пока я открою дверь, — он как-то резко забрал коробку. Улыбка сразу же исчезла с лица парня, как будто там её никогда и не было. На душе у Минхо заскребли кошки, снова захотелось кричать. Он желал хоть раз побыть эгоистом, получить любовь, попробовать на вкус такое давно забытое слово под названием «счастье». Он колебался. Сблизиться с ним значило снова совершить убийство. Но было ли это так важно сейчас? В смысле не важно?! Когда чужая жизнь перестала быть для него важной? Он просто совсем отчаялся. Но, может быть, это его судьба? — Я поставлю тебе пять звёзд, если сходишь со мной в кино. Парень напротив поднял голову, впервые взглянув на Минхо. Сначала ему показалось, но теперь он отчётливо видел, что тоже его заинтересовал. — Что? За кого вы меня принимаете? — начал было возникать тот, но тут же сдался, когда услышал его слова и увидел улыбку. — За очень милого парня, — проговорил Минхо. — Ну так что, как тебя там, Джисон, да? Пойдешь со мной в кино, Джисон? — У меня сейчас работа.. а потом.. — начал оправдываться Хан, все больше краснея под напором чужих вопросов. — Я буду ждать тебя у кинотеатра в 8 вечера. Если захочешь, приходи, — сказал он и закрыл за собой дверь. Минхо переводил дыхание. Метки на его теле неприятно зачесались, предвещая нехороший знак. Знак смерти. Впервые в жизни ему одновременно хотелось и не хотелось кого-то видеть.

🩹💔🩹

Фильм начинался в полдевятого. Минхо пришёл к кинотеатру за полчаса до назначенного времени. Он купил билеты на первый попавшийся самый ближайший фильм, даже не посмотрев отзывы, а теперь рассматривал брошюру этого недо-ужастика недо-мелодрамы. И такое сейчас нравится людям? Он сел на ближайшую лавочку, держа в руках два распечатанных билета, и покрепче затянул капюшон от толстовки. Странного вида бабушка села рядом и обратилась к нему: — Что же ты один сидишь? Ждёшь кого-то? Он мог бы пошутить и ответить, что ждёт чужую смерть, но не стал этого делать из уважения к старушке. — Можно и так сказать. — На свидание собрался? А чего без цветов? — только сейчас Минхо увидел, что бабуля держала в руках несколько букетов ярких цветов, собранных на скорую руку. — Выбирай, какой понравится. — Я не уверен, что этот человек любит цветы. — Все любят цветы. Минхо посмотрел на букеты. Его внимание привлекли голубые хризантемы, поэтому он указал на них. — Прекрасный выбор, — ответила бабушка и протянула Минхо букет. — Не нужно денег. Когда будешь дарить его, вложи всю любовь, на которую только способен. Любовь? Разве он имеет право на такое громкое чувство? — Спасибо, — он аккуратно сжал стебли до скрипа обёртки, и следил за удаляющейся от него старушкой. — Извини, я немного опоздал, — сказал Джисон, запыхавшись, на что ему сразу в лицо тыкнули букетом. — Это тебе, — Минхо отвёл глаза и усмехнулся. Видимо, это вся любовь, на которую он был способен. — А, с-спасибо, — Джисон покраснел до кончиков ушей, потому что никак не ожидал такого проявления внимания. — Ты очень милый, когда улыбаешься, — сказал парень и взял его за руку, потянув за собой в кино. — Делай это почаще. Кто знает, что ждёт нас завтра. — Ты говоришь странные вещи, — Джисон продолжал втягивать носом аромат цветов, покрепче сжимая чужую руку. — Вот такой уж я. Странный. Весь фильм Минхо смотрел на него. Джисону, похоже, он очень нравился. Он постоянно показывал Минхо какие-то моменты на экране, сам смеялся с них. Иногда на его лице появлялось негодование в виде надутых пухленьких щёк. Так давно не видевший эмоции людей, он не мог на него насмотреться. Минхо по-настоящему влюблялся в этого парня, активно жестикулирующего на тупого героя фильма. Они держались за руки, ели из одного ведерка поп-корн, иногда сталкиваясь пальцами, и Минхо впервые в жизни почувствовал себя живым.

🩹💔🩹

— Хочешь зайти ко мне? — без зазрения совести предложил Минхо, в очередной раз за вечер вгоняя Джисона в краску. — Слушай, я не такой.. — Хан потер затылок и упрямо пялился на свои кроссовки. — Какой не такой? — Ну, не такой, как все те, кто после первого свидания ложится в постель и всякое такое. Я даже не знаю твоего имени, — парень смущался и прятался за цветами. — Ли Минхо. Теперь ты можешь, как ты выразился, лечь со мной в постель? — А? Подожди! Джисон и не заметил, как чужие руки затянули его в квартиру, а губы сразу потянулись за поцелуем. Он вышел неуверенным, немного смазанным, но довольно приятным. Минхо был обходительным, не наседал сильно, но и не давал сбежать, заставляя парня думать лишь о его сладких губах. — Сколько звёзд мне поставить, чтобы согласился? — он водил носом, вдыхая такой давно забытый аромат живого тела. — Не в звёздах дело, — Джисон прикрыл глаза, поглаживая плечи Минхо. — А в чем? Может, я тебе не нравлюсь? — он заглянул в его глаза, почти сразу забираясь пальцами под чужую футболку. — Н-не знаю, можно ли использовать это слово, когда мы знакомы меньше 24 часов, — Хан чуть простонал от ледяных пальцев парня. — Тогда просто позволь мне сделать тебе приятно.

🩹💔🩹

— Ханни, ты спишь? Они лежали в кровати Минхо. Вокруг неё были разбросаны их вещи вместе с этикетками от презервативов. В комнате все еще было так же темно. Джисон лежал на груди Минхо с закрытыми глазами, стараясь выровнять дыхание, а тот закручивал на свой палец его волосы. — Ещё нет, — он зевнул, лениво потягиваясь. — У тебя очень красивые татуировки, — он провел пальцем вдоль руки. — Я должен сказать кое-что, но обещай, что воспримешь это серьёзно, — он коснулся щекой его макушки. — Ладно. — Я проклят. — Что за глупости? — Джисон рассмеялся. Слова Минхо были похожи на детскую небылицу. — Ты обещал, что воспримешь серьёзно. — Хорошо, хорошо, — он продолжал улыбаться. — И в чем заключается твоё проклятие? — Все, кто когда-либо со мной сближался, умирали от несчастных случаев. Повисла неловкая тишина. Минхо казалось, что он слышит удары чужого сердца. Или это были его собственные? — Ты же сейчас просто пытаешься меня напугать, да? — улыбка на его лице стала немного меньше. Он смутно припоминал разговоры старших про парня, из-за которого погибло много человек. Но он думал, что это были просто слухи. — Я бы хотел, чтобы это было просто страшной шуткой. — Я тебе не верю, — сказал Джисон, переплетая пальцы их рук между собой. — Что? — Минхо посмотрел на него с широко открытыми глазами. — Я говорю, что не верю тебе. У меня слишком большие планы на жизнь, чтобы умирать так рано, знаешь. И кто вообще сказал тебе такую глупость? — он поцеловал их руки и слез с кровати, натягивая на себя носки с трусами. — Это не глупость. Куда ты собрался? — старший тоже сел, но все ещё находился под одеялом. — Собираюсь доказать тебе, что ты не прав, — он застегнул ремень и надел футболку. — Подожди, ладно-ладно, я не прав, только вернись в кровать, — Минхо подскочил, стараясь быстрее одеться. Татуировки начали зудеть так, что хотелось сорвать с себя всю кожу, вот только почему-то.. все сразу. — Пожалуйста, давай побудем у меня до утра. — Ну нет! Я серьёзно, не знаю, что это за сказки, но я тебе обещаю: со мной все будет хорошо, — он вышел из квартиры, быстро спускаясь по лестнице. — Стой! Минхо натянул первые попавшиеся вещи и побежал вслед за парнем. Ему удалось поймать его на улице возле подъезда, схватив за локоть. — Прошу тебя, давай вернёмся, — он умолял его со слезами на глазах. — Минхо, послушай меня, — Хан положил руку ему на щеку и погладил. — Я тебе клянусь. Я не умру. Отпусти руку. Минхо мотал головой, продолжая с силой сжимать чужой локоть, вот только чем больше силы он прилагал, тем проще Джисону было выбраться. От проклятия нельзя было сбежать, сколько бы не сопротивлялся. Джисон сделал пару шагов назад, все ещё стоя к Минхо лицом. — Видишь, всё хорошо. Следующие несколько мгновений проходили для Минхо в замедленной съёмке. И он бы рад отвернуться, вот только все тело будто сковало железными цепями. Из-за угла появился грузовик, что на всей своей скорости влетел прямо в стоящего посреди дороги парня. Послышался глухой удар, звук торможения со скрипом колёс и ещё один удар. Джисон несколько раз перекатился по дороге и замер навсегда. Тело Минхо обмякло, а его колени встретились с асфальтом. Повисла гробовая тишина, будто и не было никакой аварии. Пустота в его душе становилась все больше с каждой минутой, а шум в ушах все сильнее. Он посмотрел на свои руки — татуировки медленно исчезали одна за другой, осыпаясь на асфальт словно пепел от сигарет. Он только что приобрёл долгожданную свободу, вот только свобода, которую он на самом деле желал, в конечном итоге не смогла сдержать свое обещание.