Ожоги от чёрной воды

По лицу Ши Цинсюня водопадом капал пот. Холодный камень обжигал кожу, обдавая свежие раны огнём. Он давно оставил попытки уползти от своего обидчика, его туша обессилено распласталась на полу. Тысячи мыслей в голове, и все они были об одном: мольбы о пощаде. Тяжёлый шаг звучно ударил об пол, словно кто-то со всей силы бил в гонг. По спине небожителя пробежали ледяные мурашки. Они, как пауки, сновали вверх, а потом вниз, предзнаменуя что-то отнюдь нехорошее. Ещё шаг, а затем ещё. Тёмные, испачканные в крови, волосы потянулись вверх за крепкой мужской рукой. Лицо оторвалось от пола. Безумный смех Хэ Сюаня разлетелся в воздухе и ударился об стены. Раздалось звучное эхо. — Глупец, — Погибель Кораблей выплюнул это слово в смазливое лицо, — думал сбежать от меня? — Глаза метали сумасшедшие искры в бывшего бога ветра, слюна вылетала из рта. Ши Цинсюань закрыл глаза от нахлынувшего отвращения. Хэ Сюань вновь расхохотался и впечатал его голову обратно в пол. Кровь брызнула из рта небожителя, а два передних зуба, разлетевшиеся в крошки, звучно прокатились по камню. Из глаз рекой брызнули солёные слёзы. Паника. Паника вновь и вновь накрывала его с головой. — Прошу… — Голос бывшего бога ветра срывался на писк, — умоляю.. Пощади.. — он закашлял кровью, продолжая пялиться в пол, на котором уже было красное месиво. Слезинки затекали в рот, вынуждая свежие раны щипать сильнее и сильнее. — Пощадить? — Хэ Сюань выплюнул слово в затылок небожителя. Он вновь схватил свою жертву за копну волос и притянул его ухо к своему рту. — Ты и твой братец не сочли нужным пощадить меня и мою судьбу, так с чего бы мне разбрасываться милостью? — Его лицо перекосило от гнева, а глаза выражали безумие. По телу Ши Цинсюаня побежали мурашки.— Хотя, наверное, я могу позволить даже такому гнилому отродью, как ты, отработать свои грехи, — в глазах блеснуло что-то нехорошее, он хмыкнул и выпустил гладкие тёмные волосы из рук, и бывший небожитель с грохотом рухнул на каменный твёрдый пол. — На колени, — Погибель Кораблей властно приказал и начал медленно, наслаждаясь процессом, развязывать своё ханьфу. Цинсюань с ужасом уставился на него, но тем не менее медленно, опираясь на руку, встал на колени. Ледяной ужас сковал его, на секунду отняв у небожителя возможность сделать вдох. Капли крови стекали по устам, подбородку и летели вниз, а мурашки покрыли собой всю кожу. Одеяние упало вниз, обнажая огромный, словно скала, половой орган, который впритык стоял к лицу Ши Цинсюаня. Он сморщился, стоило запаху плоти ударить в его нос. Шлепок. Хлёсткая пощёчина впилась в его щёку, заставляя упасть обратно на холодный пол. Боль раскатом пронеслась по телу, из губ вылетел страдальческий стон. Хэ Сюань силой поднял его обратно и резко вставил член в рот до упора. Из глаз небожителя полились слёзы, всё тело окатило жаром, как из ведра с раскалённой лавой. Кровь текла по его устам. Погибель Кораблей вышел и толкнулся с новой силой. Содержимое желудка комом поднялась по горлу Ши Цинсюаня, но ещё один толчок вынудил его заставить себя проглотить всё обратно. Боль, отвращение, страх. Весь купаж этих отвратительных чувств заставлял бывшего повелителя ветра кричать внутри. Но снаружи ему ничего не оставалось: только повиноваться и терпеть. Терпеть весь этот мрак, что творил с ним Хэ Сюань. Терпеть половой орган во рту. Терпеть желание умереть прямо здесь, лишь бы не проживать то, что с ним творилось. Погибель Кораблей наращивал темп, входя в глотку своей жертвы всё глубже. Колени больно впивались в пол, заставляя чашечки дрожать от напряжения. Капли пота, плавно стекающие вниз по раскрасневшемуся лицу, звучно ударялись об холодный камень. Хлюпанья становились всё более громкими. Хэ Сюань стиснул зубы покрепче, предвкушая столь близкую разрядку. "Как же, чёрт возьми, больно", — пронеслось в мыслях Ши Цинсюаня, а в слух он смог лишь жалобно простонать. И вот напряжение в половом органе возросло настолько, что сдерживаться было невозможно. Горячая семенная жидкость прыснула внутрь рта бывшего небожителя, заполняя всё пространство собой. Он громко замычал и затряс головой, пытаясь высвободиться и выплюнуть эту гадость. Холодная крепкая мужская рука легла на его затылок, вынуждая проглотить всё до последней капли. Ши Цинсюань поморщился, его кадык предательски дёрнулся, а мерзкая субстанция скользнула вниз по горлу. Хэ Сюань вынул член, а бывший повелитель ветра упал на пол, откашливаясь и жадно глотая воздух. Мучения сменились волной облегчения, которая накрыла его с головой. — Пожалуй, я разогрелся, — Хэ Сюань злобно ухмыльнулся и провёл по бледным губам длинным языком. Сердце Ши Цинсюаня забилось в панике. Глаза широко распахнулись. В голове возникло и плотно засело лишь одно слово: «Нет». Нет. Он верил, надеялся, что Погибель Кораблей не поступит с ним так жестоко и беспощадно снова. Только не это. Он поднял ослабшую руку и попытался уползти прочь, но его туша лишь мертвенно упала и распласталась на полу без сил. Боль и отчаяние сковали его, а усталость терзала всё тело: от кончиков пальцев на ногах до самой макушки. Хэ Сюань схватил запястье Ши Цинсюаня и поднял его уже практически бездыханное тело над землей. Он облизал ухо своей жертвы и, жадно смакуя своё главенство над ней, властно и агрессивно приказал: «Раздевайся». Бывший повелитель ветра поморщился от отвращения и, когда его подкосившиеся от паники ноги коснулись земли, медленно принялся развязывать своё ханьфу своими дрожащими пальцами. Мёртвая хватка выпустила из тисков хрупкую ладонь, оставив алый след. Из глазниц выпадали горькие слёзы отчаяния. В голове проносились тысячи разных мыслей, но ни одна не могла его спасти, вытащить его из этого замкнутого круга страданий. Да, именно в эту секунду Ши Цинсюань осознал, что ему ничто не поможет, и всё, что ему осталось: смириться. Смириться с тем, что его тело будут насиловать столько, сколько Хэ Сюань пожелает. Он больше не владел собой, а его желания — лишь прах, сыпящийся между пальцев его мучителя. Ханьфу плавно сползло по хрупким плечам и тихо упало на пол из камня. Ши Цинсюань обнял себя руками, пытаясь закрыть столь позорную для себя наготу собственного тела. И десяти воплощений не хватит, чтобы ему пережить это. Хэ Сюань лишь фыркнул и лёгким движением отбросил руки бывшего повелителя ветра. Он грубо развернул Ши Цинсюаня спиной к себе и наклонил его корпус вперёд, заставляя встать раком, несмотря на оказываемое сопротивление. Бывший небожитель зажмурился и через мгновение громко закричал от пронзившей его боли. Огромный половой орган вошёл в него до упора. — Закрой рот, — Хэ Сюань хрипло рявкнул и хлёстко обдал задницу Ши Цинсюаня шлепком. Тот лишь всхлипнул, стиснув зубы. Боль в заднем проходе его не покидала, и ему даже казалось, что она становилась сильнее, — Так-то лучше, — властным тоном констатировал Погибель Кораблей и начал двигаться. Из глаз бывшего небожителя хлестали слёзы вперемешку с искрами: половой орган вышел и вошёл в него вновь, заставляя боль пронзить всё тело. Она нарастала пропорционально темпу, вызывая неприятные мурашки. Ши Цинсюань молча ревел, пока горячий член терзал его изнутри, разрывая на части. Хэ Сюань входил в него снова и снова, не давая передохнуть. Отвращение мучило бывшего небожителя. Тошнота подступала комом к горлу. Ему хотелось кричать, хотелось бежать, хотелось умереть. Лишь бы не терпеть, лишь бы его не трахали. Жестокость проблескивала в глазах Хэ Сюаня, он жадно входил внутрь Ши Цинсюань вновь и вновь, не оставляя тому и шанса. Шанса на передышку, шанса на пощаду. Он насаживал свою жертву на свой окаменевший от возбуждения половой орган с таким желанием, с таким рвением, будто голодавшему пять дней человеку накрыли стол с самыми вкусными яствами. Казалось, это продолжалось вечность. Тело бывшего небожителя уже обмякло в руках своего насильника от боли, усталости и отвращения к самому себе. Хэ Сюань замер и, напоминая довольного кота, зажмурился от наступившей разрядки. Миллион мурашек пронзило его тело, волнами перебегая с ушей на пятки. Он резко вышел из Ши Цинсюаня, оставив того валяться на холодном каменном полу, окутанным своими слезами, кровью, потом и эякулятом Погибели Кораблей. Тяжелые шаги ударялись об пол, а звук отлетал эхом от стен. Промозглый ветер пронзал валявшийся на земле полутруп, заставляя мурашки повылезать на коже. Хэ Сюань ушёл.