Для счастья нужно…

Он мне приснился. Точно. Таких красивых людей здесь не бывает. Наверное, у меня просто крыша поехала, — бормочу себе под нос на второй день вечером, уходя с работы. На улице уже стемнело, а домой совсем не хочется. Я медленно прогуливаюсь по пустым улицам, дыша свежим воздухом, и думаю о нём. Вот бы узнать его имя… Замечаю неподалеку, слева, большой дуб, под которым кто-то построил качели с видом на поле. Всё равно дома никто не ждёт, а орхидеи все уже давно передохли. Вынимаю из кармана свои старенькие наушники, ставлю песню «Ain’t got no, I got life — Nina Simone» и сажусь на качели. Ветер приятно ласкает, а музыка расслабляет. Я закрываю глаза и полностью погружаюсь в себя. А потом кто-то без стыда и совести врывается в моё личное пространство и стягивает у меня один наушник. Я поворачиваю голову, чтобы начать возмущаться, но вижу его. Того самого парня, что вчера приехал на черном джипе. Я удивленно застываю — «он мне всё-таки не приснился. Либо я от одиночества уже с ума сошёл». — Ммм… слушаешь джаз? Мне этот жанр тоже очень нравится. Как называется? — спрашивает он, вставив мой наушник себе в ухо и улыбаясь. Эта улыбка… самая удивительная улыбка из всех, которые я когда-то видел. Такая нежная, такая искренняя, освещенная лунным светом. Будто обладая редкой способностью рассеивать любые неприятные мысли, любой страх, осветить всю ночную темень и покорять весь мир. Его улыбка… — Это песня Нины Симон, — отвечаю и совсем не узнаю свой голос. — Не против, что я сел рядом с тобой? Тут красивый вид. — Всё нормально, — нет, не нормально. По всему телу мурашки бегают, а в голове лишь одно — какой он, блин, красивый. — Ну хорошо. Меня, кстати, Дерек зовут, — и протягивает мне руку. Я неловко пожимаю её, рассматривая его длинные и изящные пальцы. Как у пианиста. — Я Райан. — Райан… — эхом произносит он, будто пытаясь распробовать моё имя, узнать его вкус, из чего оно состоит и с чем можно закусить. — Не шибко разговорчивый ты, Райан. И неловкая тишина. А что я могу сказать? «Да, не очень. Ты теперь уйдёшь и оставишь мой бедный пульс прийти в норму? А то мне кажется, ещё пара минут — и я потеряю сознание». — А я путешествую на машине, — зачем-то начинает рассказывать он, хотя я всё равно с интересом разворачиваю к нему голову. — Езжу по разным, не очень известным местам. Уже два месяца в пути. Помогает развеяться, расслабиться и забыть о всех проблемах. А ты, Райан, чем занимаешься? То, как он произносит моё имя, мне очень нравится. Раньше я не любил, когда меня зовут. Если зовут, значит, от меня что-то нужно, значит, будет диалог, значит надо говорить. А я не люблю всё это. Но Дерек говорит это особенно. Не раздражает. Почему-то. — Ну, я работаю в магазине. — И всё? — А две недели назад умерла моя бабушка, — придурок, идиот, тупица. Зачем ты это сказал? Ну зачем? Кто вываливает такое во время знакомства? Я точно ненормальный. — Хреново, — печально отзывается он. — Ты как? Я до этого ни с кем не обсуждал смерть Марго. Особенно не обсуждал свои чувства. До этого вопроса мне казалось, что всё нормально. Теперь осознал, что это не совсем так. — Вроде справляюсь. — Вроде… — задумчиво повторяет Дерек. — Слушай, Райан, а ты часто путешествуешь? Очень неожиданная смена темы. Но я и не против. По глупости начал разговор о бабушке. — Не особо. — А хотелось бы поехать куда-то? — Не особо. — Тебя тут что-то держит, Райан? И опять он своим великолепным голосом зовёт меня по имени. Вот как он это делает? Заставляет меня говорить. Открывать душу. Это чёрная магия, я уверен. А я молчу. Держит тут меня что-то? Не знаю. Нет? Но что изменится, если я уеду? Думаю, ничего. Пустая трата времени, пустые надежды… — Райан? — Не особо, — когда я в третий раз отвечаю одним и тем же предложением, Дерек поднимает бровь и косится на меня. Этот жест заставляет меня раскрыть рот и продолжить. — Ну… родственников у меня других нет. Работу сложно назвать любимой, но я привык. Дерек качает головой, будто ожидал от меня именно такого ответа. — Знаешь, может, то, что я здесь, — это знак от вселенной? — на эту фразу я просто фыркаю. — Я серьезно! Это значит, что пришло время менять что-то в жизни! Сколько тебе? — Восемнадцать. — А мне двадцать! Идеальный возраст, чтобы покорять мир! Это потом начнется работа, жена, дети, ипотека… Сейчас надо веселиться. А ты выглядишь так, будто являешься семидесятилетним стариком на пенсии на даче, — бодрым тоном, как герой из фильмов, озвучивает Дерек. — Я не понимаю. Что ты от меня тогда хочешь? — искренне недоумеваю я. — Езжай со мной на машине! — Чего? — Поехали вместе кататься по миру, говорю! — почти орёт он мне в лицо. — Нет. — Нет? — Нет, — а что он ожидал? Я знаю его всего ничего. Я не могу довериться незнакомцу и куда-то с ним ехать. А вдруг он маньяк и собирается закопать меня в лесу? Или сектант, который хочет отвести меня в свой шабаш и отдать в жертвоприношение? Или продать на органы или… — Райан, — перебивает он мои мысли. — Каждый день в своей жизни ты принимаешь такое решение, которое навсегда меняет твою оставшуюся жизнь. — Чего? — Короче, ты должен сделать сейчас то, что перевернет твою жизнь. — Нет. Дерек вздыхает, делает небольшую паузу и выпаливает: — Завтра в восемь утра я буду ждать тебя перед мотелем. Ровно в восемь! Опоздаешь — пойму, что тебе это правда не нужно. А если придёшь — я сделаю всё, чтобы ты не пожалел. — О чем ты во… — Пока, Райан! — и он резко встает, так что оба наших наушника, в которых всё это время играла музыка, падают на землю, и быстро уходит. Когда он уже отошел на двадцать шагов, то резко останавливается, поворачивается ко мне и громко выкрикивает: «Ровно в восемь утра!», махая рукой, и уходит. А я остаюсь. Просто смотрю ему вслед и думаю: «Какого хрена…».