Параноик

Фестивали у смешариков – далеко не редкость. Это весёлые праздники, на которые собираются все жители Ромашковой долины, на которых чаще всего Карыч проводит экскурсии по своему дому, как по музею. Он показывает различные раритеты веков, что являются и будут являться образцами искусства... Конечно, он не выдает кровать за экспонат. У него есть много-чего по интереснее... Недавно на празднике Карыч показал скульптуру, коей уже сто лет – она стоила миллиарды и делали её много лет. Крош, что до этого сидел мирно, задался весьма подходящим вопросом – откуда у Карыча эта вещь из двадцатого века? Откуда у Карыча так много вещей из двадцатого века? Проходя по дому ворона, Крош набрался смелости поднять руку и четко произнести: «Карыч, а откуда у тебя эти скульптуры?». В тот момент все посмотрели на Кроша с ярым презрением, но, кажется, уловили его мысль, и стали громко шептаться, словно толпе предоставили целую пищу для размышлений. Один лишь Крош понял, что что-то здесь не чисто, поэтому, когда увидел приближающегося Карыча, отступил. «Крош, ты чего?» - спросил Ёжик у уходящего кролика. «Да так, ничего...» в ту же секунду Крош исчез, а подозрительный Карыч прищурился. «В музее принято молчать!» грубо произнес Карыч, и все переговорщики в моменте замолчали. Карыч как ни в чем не бывало продолжил лекцию, пока Крош свалил с фестиваля куда подальше, зная, что всё идёт к неминуемому выяснению страшного известия... Придя домой и взяв мел, Крош стал рисовать на своей стене – он начертил фигуру, напоминающую скульптуру и Карыча, как вора. Возможно, это и выглядело со стороны забавно – Крош считал то что Карыч украл скульптуру и другие экспонаты. Кролик не хотел распускать сплетни о Карыче, поэтому подождал новый фестиваль, не выпуская никого домой, чтобы никто не увидел рисунки на стене. И вот, в очередной раз Карыч в своем доме показывает и рассказывает всем красивые произведения искусства, как скульптуры, как и картины. Следя за представлением и глядя в окно, Крош заметил зацепку: картины, что он показывает, были очень похожи одну на другую, значит, он украл картины одного автора, и выдает из за разных! – хоть картины и были весьма незамысловатыми, например, там были изображены цветы в вазе, или, берег.. в общем, рисунки были нарисованы явно не профессионалами а любителями. Крош принялся думать: может, Карыч украл картину своего бывшего друга? Или... Это первые поделки Да-Винчи, что были тоже украдены? – неизвестно, почему у Кроша обязательно Карыч должен быть грабителем, но кролик тщетно пытался разглядеть в вороне лгуна, что у персонажа плохо получалось. Может, Карыч сам признается в этом на следующем фестивале? Как бы ни так. Грабители никогда не раскрывают своих действий и скорых мотивов... Что же тогда получается, Карыч – самый обычный, порядочный житель ромашковой долины? Со своими причудами, но всё-равно полностью нормальный? Крошу было стыдно, что он выставил Карыча в таком плохом свете. И вором, и грабителем, и преступником... Настоящий друг так бы никогда не сделал. Как искупить свою вину? Ответ только один – пойти к Карычу и извинится. Впереди как раз новый фестиваль. Крош посмотрит его и извинится, как порядочный кролик, в не сплетник, что распускает о других лживые статьи. И вот, настал новый фестиваль. Крош сел в первом ряду, рядом с Нюшей и Совуньей. Он явно не хотел пропускать этот фестиваль - это было бы уже даже не неуважением, а хамством – напомню, на прошлый фестиваль Крош не ходил, а с позапрошлого – сбежал. Сейчас точно нужно не облажаться. И вот, «Экскурсия» начинается. Карыч показывает скульптуры, картины и стихи неизвестных поэтов. Точно! Карыч же мог украсть идею стихов у бедных неизвестных поэтов! «Ёлки-иголки, я опять за своё...» Фестиваль подходит к концу. Уже почти все его участники в различных нарядах и прочих костюмах, что присуще теме фестиваля – тридцатые годы, довоенные... С огромным трепетом прошел этот фестиваль, и вот, все собираются расходиться по домам. Карыч провожает всех на улице, отпуская по домам. Последний выходит Крош. – Карыч, ты это, кхе, извини меня! Я вёл себя ужасно, можно сказать. Я должен тебе всё высказать... Помнишь, когда ты показывал скульптуры двадцатого века? – Карыч кивнул, – так вот, тогда я подумал что ты их своровал! иначе как бы они появились у тебя? Извини, пожалуйста, я не хотел, – кролик начал плакать, раскаиваясь во всём, – я стал пытаться найти в тебе даже самые мелкие ошибки, рылся в тебе, пытался зацепиться... Извини, я не знал что возможно тебя это ранит! Извини! – Ох, Крош, мне очень приятно, что ты сознался, но... Я думаю, тебе стоит сказать правду. Эти рисунки, эти скульптуры, эти стихи... Я их делаю сам. Рисую, сооружаю, сочиняю... Всё сам. А фестиваль – это шоу, что-то в духе того, что мы видим по телевизору. В общем... Это всё понарошку. Не всерьез. У Кроша очень сильное удивление, однако он не расстроен, а скорее наоборот – рад, что Карыч так трудится ради его счастья и счастья других Смешариков... Это так заботливо! Крош кивает, осознав свою ошибку: – Хорошо. Я больше никогда, слышишь, никогда не буду подцепляться к людям из-за своих мыслей! – Крош рад, что всё теперь станет как прежде, ведь он узнал правду. – Ага! Не будь параноиком! – сказал Карыч, закрывая дверь в свой дом. – Ка-а-арыч! А что значит, быть параноиком? – Крош так и не понял, к чему всё это было, – это значит, быть подозрительным по отношению ко всем? Но за дверью уже ничего не слышится, и Крош медленно уходит домой. Идя по тропинке, он чувствует лёгкость и крутость на душе от того, что всё, что беспокоило, так быстро прошло. Стоило лишь сознаться. Придя домой, Крош взял мыльную губку, качественно обмыл её и принялся чистить свои стены от недавнего потока мыслей. Всё-же, эти глупые мысли оказались бредом, а значит, что уже нет повода для паранойи. И, да, похоже, Крош всё-таки понял значение этого злосчастного слово, и понял, что это, вероятно – оскорбление. Дом Карыча был хорошо убран после фестиваля. Сам Карыч что-то утонченно искал в стопке тетрадей, и, кажется, нашел. Его брови нагнулись в злости, а на лице проступила лёгкая ухмылка. – И как он только додумался... Хорошо, что я его переубедил, – сказал Карыч, зорко глядя на надпись, что выделяется на листе жирным шрифтом: «WANTED» и фоторобот ворона, что был идентичен с Кар-Карычем почти во всём, – когда-то я всё-же исправился, и теперь я совсем не тот, кого ищут как... – Карыч надевает очки и всматривается в слова, – как вора, грабителя и преступника, что выдавал чужие стихотворения за свои, что украл сотни картин и скульптур... Ха-ха. Наивный параноик.