Не мое тело

-- Черт! Кажется, пора валить, - ругается Антон, обращая внимание на огромные завалы и взрывы. Мир был будто в трещинах, трещал по швам, разрушался прямо на глазах юноши. Шастун пытался в голове рассчитать, сколько людей погибло и в какой «сосуд» - именно так он называл человеческие тела, эти сосуды он менял довольно часто. С одной стороны так безжалостно забирать у человека его жизнь.. но, а кому сейчас легко? Юноша старался особо сильно не париться по этому поводу, пусть и малость жестоко, но умирать он не хотел. А кто бы хотел? Пожалуй, жизнь единственное, что реально с нами долго существует, за эту жизнь надо попробовать хоть что то, чтобы не жалеть потом. Но у Шастуна жизнь была не одна. Это и плохо отчасти, ни одну свою жизнь парень не проживал мирно и до старости. Только вот была маленькая проблема, подходящих сосудов не было поблизости, ему, что весь свет оббежать надо? Если он сейчас умрет, это будет его последняя его земная жизнь, а этого не хотелось. -- Боже, да куда все люди подевались? Тот метеорит, конечно, был огромным, но чтобы прям так. В радиусе десяти тысяч километров нет. Стоп, а может, если я умру, то что будет, людей по близости нет. Меня переместят к ближайшему или это уже будет конец? Когда парень собирался в школу, по новостям еще крутили новости, что сегодня будет то ли метеоритный дождь, толи звездопад. Все хотели посмотреть на это, раз в жизни ведь бывает. Но Антон не придал этому большого значения, за все свои жизни он не раз подобное видел. Бред смотреть на бездушные падающие тела, а кто-то умудряется еще и желание загадывать. Но как оказалось, ученые не видели метеорит полностью. Большая его часть была сокрыта от глаз, из-за этого и случилась мировая катастрофа. Попадая в атмосферу, метеорит раскалывался, падая на землю, круша все вокруг, стирая с лица земли все живое. От их крохотной планеты остались обломки и пепел. Больше никого нет в этом мире, Шастун остался один. Больше никто не поможет, мама не разбудит в школу, а какой-нибудь ботаник не даст списать контрольную, он больше не будет просить у прохожего купить ему сигарету, или курить их с друзьями на заброшке. Больше никого нет, есть только хлам, пепел и окровавленная куча тел, разбросанных по всей крохотной планете. Шастун не верил, а может, не хотел верить в это. Он, как говориться, уже бывалый, к людям сильно не привязывается, но почему то его оглушила резкая боль в груди. От одиночества? Или от вопроса, почему это происходит именно с ним? Юноша медленно опустился на колени, под тяжестью страшных, пугающих до дрожи кистей рук, мыслей. Соленые капли одна за другой начали капать на чёрное худи, оставляя мокрые следы. Шастун хотел кричать, ведь у этой крошечной планеты могло быть прекрасное будущее… В прочем, конечно, чему быть, тому не миновать. Но осознание кончины планеты приносило режущую боль в груди, пронзающую, резкую и очень жгучую. Сердце Антона больше не пылает страстью добрых дел, любви к родине и людям. Антон был сломлен и пуст, сломлен и пуст, как эта планета. Парень не знал, почему ему хотелось найти хотя бы кого-то в этих руинах. Хотя бы одну живую душу, даже не чтобы забрать тело, а просто знать, что он тут еще не один. Что девятнадцатилетний парень мог делать в полностью разрушенном мире? Но делать ничего бы не пришлось, небо начали снова разрезать метеоритные осколки, совсем некстати, ведь мысли зеленоглазого были заняты совсем не тем. Поднимая голову, глаза, наполненные слезами и болью, увидели, что прямо на него летит обломок. Но сил сопротивляться не было. Юноша сидел, будто каменный. Теперь на этой планете нет и не будет больше никого, никого и никогда. Нет даже бессмертного Антона. Зеленоглазому больше не было больно, слезы не стеками по щекам, он больше не хотел кричать, ведь он мертв. Мертвым не больно, мертвые ничего не чувствуют. Пустота заполнила сознание, юноша думал, что это конец, он больше никогда не откроет свои зеленые глаза. Но хотя, к его же счастью, гипотеза юноши подтвердилась. Сейчас он, огибая пространственные измерения, летит в другую вселенную, к новому сосуду.