Острое отделение

Суббота

      Пальцы Хольта подбирают ручку, которая молниеносно начинает биться об стол. Ему даже не нужна дополнительная информация, чтобы понять, что на самом деле может происходить с Августом. Хольт поднимает голову и встречается со взглядом Жана, который в этот момент сидит в своей привычной позе и дёргает ногой так, что идёт вибрация по полу. Непередаваемая атмосфера исходит от этого кабинета. От Августа. Мысли крутятся вихрем и все витают вокруг одной. Огромной. Крутятся вокруг той, что, вероятнее всего, была всего лишь предположением, но это нужно ещё проверить. Хольт еле заметно сглатывает. На него смотрит пациент - не нужно показывать каких-либо эмоций. Жан ждёт ответа, но он никак не может вырваться из уст врача. С таким на практике он сталкивается впервые, оттого и не хочется подавать лишних предположений. Но нужно рассказать. Жан должен хотя бы узнать мнение врача - это нормально. - Ну что? В комнате воцарилась тишина, а после, хоть и спустя время, Александр заговорил: - Нужно ещё всё обдумать тщательнее, понаблюдать некоторое время. Я не могу тебе с ходу рассказать, что с тобой происходит, это нереально с твоим диагнозом. - И это весь ответ? Серьёзно? - Я уже сказал тебе всё, что тебе сейчас нужно знать. Август заёрзал, вероятно, устраиваясь поудобнее, чтобы намекнуть собеседнику, что не уйдёт отсюда, не получив ответа. Хольт лишь нахмурился и сделал занятый вид, отложив карандаш в сторону. - Август, давай не сейчас, ты отвлекаешь меня. У нас не терапия, имей терпение. Жан хотел возразить, но умолк сразу после того, как понял, кем они на самом деле являются. Да, он ему просто пациент. Какое Дидерих имеет право доставать своего врача? Но разве не его работа - слушать все капризы? Хоть сейчас действительно не сеанс. На этих мыслях Август встаёт с кресла и идёт к выходу. В понедельник так в понедельник. - Тебя проводить к палате? - Нет. - Дверь закрылась.       Настоящее время.

Понедельник. Ночь.

В воспоминание кто-то врывается. Звук становится всё громче, а голова от кофеина сжимает череп настолько, что хочется схватиться за него от боли. - Хольт! Всё нормально? - Каз щелчком кисти проносится у психиатра под носом в надежде пробудить коллегу. Каз Мюллер - заместитель врача и помогает Хольту подбирать нужные препараты своим пациентам. А ещё он, хоть и недавний, но знакомый Александра. - А… да, всё нормально. - Помещение заполнено едким запахом никотина, а на столе валяются множество справок и анкет. Но именно анкета Августа сейчас наиболее важная из всех находящихся. Хольт протирает глаза, чтобы сосредоточиться на разговоре. - Мы же давали ему литиевую соль, так почему ремиссия так легко вытекла в фазу мании? Ответ на этот вопрос неоднозначен. Никто из находящихся в комнате не мог дать этому объяснения. Единственное, что успокаивало их совесть, - это непредсказуемость диагноза: он то проявляется активно, то течёт своим спокойным чередом. Да, всё не всегда так, как хотят врачи. Даже больше: они не могут овладеть организмом. Психика сама решает, «что вкусно, а что нет», и остаётся только подстраиваться под неё и давать успокаивающие химикаты. Каз поправляет очки и устремляется к документам. Холодный, безэмоциональный и острый взгляд, коротко подстриженные чёрные волосы, всегда зачёсанные назад, и уже отросшая щетина. Нездоровая кожа указывает на нехватку времени на приём пищи, а заострённые скулы придают устрашающий вид для пациентов. - Думаю, пока ещё рано перенаправлять на другие препараты, нужно последить за состоянием, - подал голос Хольт. Карие глаза украдкой пробежались по психиатру. - А ты увере… Громкий звон пронёсся по всему зданию и въелся в уши каждому, привлекая внимание даже спящих пациентов. Мужчины переглянулись, а по громкоговорителю раздался чей-то голос: - Прошу весь персонал собраться в общем зале. Повторяю… - Давно такого не было. - Это так важно? - Раздражённый на вид врач потёр лицо. - Мы собрали всех не просто так, - «Да ладно, серьёзно?» - скептические взгляды пробежались по помещению, - и чтобы не отнимать ваше время, я перейду к делу без предисловий. Сегодня обнаружили кражу наркотических дорогих препаратов, и мы должны узнать, кто именно это сделал. Я понимаю, что сейчас никто не сознаётся, но… если кто-нибудь что-то видел, то сообщите сразу, а в качестве вознаграждения вы получите добавку к зарплате. - А много получим? - вырвалось из толпы. В психиатрической больнице часто с таким сталкиваются, но за всю работу в этом месте Хольт столкнулся с этим впервые. Что-то за сегодня он переборщил с «новым». Спустя некоторое время все начали «рассасываться». Хольт посмотрел на задумчивого Каза. Что он опять раздумывает? - Ну что? Идём?.. Ты куда? - Зайду к руководству. - Силуэт знакомого стал отдаляться. - Тебе что-то известно? - Ты что, не видел, как Эйве со своим дружком постоянно куда-то бегали? Или, как всегда, в своей каморке сидишь с Августом? Хольт хотел ответить, но врач уже испарился. Порой Александр не понимал Мюллера и не предугадывал его следующих действий. За всем всегда поспевает, во всём участвует, имеет хороший авторитет. Выглядит как жизнь мечты, но Хольт знает, чего стоит такая. «Чтобы что-то заполучить, нужно чем-то пожертвовать» - цитата, которую психиатр знает не понаслышке. Усевшись на рядом стоящее кресло, Александр прикрыл глаза, пальцами их массируя. «Чувствую, будет утомительный день.» На утро охрана стала проверять и обследовать каждый уголок. Пару минут назад она ворвалась в кабинет и стала копаться в личных и не очень вещах Хольта. Явно не одобрив таких выходок, Александр решил себя чем-то занять, так что, выйдя из своего кабинета, впервые за несколько дней направился к столовой, где тоже царил бардак и недовольные привычному лица. Сбоку сидел Каз, наблюдая за обстановкой. - Ну и что было? - спросил Хольт, подсаживаясь к коллеге. - Если ты о ночи, то я рассказал директору некоторые предположения и благополучно ушёл спать. - Ты подставил своих знакомых? - Интересно, - Мюллер сосредоточил всё своё внимание на собеседнике, скрестив руки на столе. - А ты бы стал молчать о людях, знающих в лицо тех, кто украл дорогущие препараты ради своих забав? Не знаю, где до этого работал ты, но у нас не такое безразличие к деньгам и материалу. Да и в качестве бонуса надбавку получил. Хоть Каз был и прав, но Хольт не разделял его взглядов. Быть частичным соучастником, конечно, не заманчиво, но и «в крысу» рассказывать психиатр бы не стал. Промолчав и потеряв всякий интерес к разговору, Александр уже присматривал себе кофе. - Да блядь! - крик Жана, и кто-то врывается в палату, открывая обзор на двух парней, сидящих на кровати и дерущихся на пальцах. Йост моментально подскакивает и отодвигается от соседа, а Август в недоумении рассматривает прибывший персонал. В следующие несколько минут они начинают осматривать и переворачивать все вещи в комнате. - Эй, вы что творите?! Это частная собственность! - Распоряжение руководства, потерпите. - Что происходит? - недоумевал Йост. Ответа не послышалось. Охрана стала безжалостно копошиться в постельном белье. Наволочка подушки Августа расстегнулась, и оттуда в ту же секунду посыпались зелёные яблоки. Нахмуренные взгляды устремились прямо на владельца. - Ч-что? - Дидерих закрыл рот, сдерживая улыбку. - Это ещё что? - Ну, яблоки… Ортопедическая подушка, чтобы удобнее было. - Йост отвернулся к стене и затрясся от смеха. - Вынести, - сообщил один второму. - Я их так долго собирал! - Жан обиженно скрестил руки на груди, наблюдая за вошедшими «вандалами». Спустя некоторое время охрана обратила внимание на Кляйна, до сих пор находящегося в кофте. Вероятно, заприметив одежду, один из мужчин подал голос: - Снимай. - Внутри Йоста что-то ёкнуло. Лёгкая забава пропала так же быстро, как и появилась. Теперь он не мог и пошевелиться. Сопротивляться не было никакого смысла, но и снимать кофту Йост собирался не сразу. - Мне повторить второй раз? - Вам не кажется, что это уже слишком!? - Обиженный взгляд сменился на серьёзный, и Август подошёл ближе к Кляйну. Йост хотел дотянуться до запястья, но не осмелился. Что если они заметят? Что если заметит сосед? Что они о нём подумают? Хотя, разве не всё равно? Голубоглазый аккуратно стал стягивать с себя одежду, стараясь не показывать повреждённой стороны рук, и отдал кофту охранникам. Они взяли её и стали рассматривать. Не будут его проверять? Никто не заметил? Пока Кляйн судорожно смотрел на пол, Август, стоящий всё это время позади, заметил странные очертания на его руках. «Это что такое?» Дверь захлопнулась. Они снова одни. Йост снова в кофте. Атмосфера больше не кажется привлекательной, как и внешний вид палаты. - И что им нужно было от нас? - Что у тебя на руках? - Секундное молчание. Слишком долгое. - На руках? - старался прикинуться недалёким Йост. - Покажи. - Зачем? - Жан не ответил, только рывком приблизился и схватил Кляйна за руку. - Что ты, мать твою, творишь? Отъебись от меня! - Голубоглазый стал вырываться, но хватка была сильной. Дидерих его больше не слышал. Слишком много недосказанности за этот день. Хотя бы одну раскрыть, хотя бы что-то узнать. Потянув рукав наверх, Август замер, как и Йост. Тихий ступор. Кляйну слишком поздно скрываться. Слишком далеко Август зашёл. В самое сердце осколки вонзил. Йост прикрывает рот тыльной стороной руки и отворачивается назад. Большим пальцем Жан оглаживает ещё свежие порезы. - Это… - Это, блядь, не твоё дело. - Зачем ты это делаешь? Но Йост выскальзывает из уже ослабленной хватки и стучится во входную дверь, по-видимому, чтобы сбежать. Нагло. И как всегда. Выбежав из комнаты, Кляйн оставляет Августа одного со своими мыслями и бардаком вокруг. Поняв, что для обыска больницы не хватает рук, руководитель заставил уже проверенный некоторый персонал подключиться к работе. Устало вздохнув, Хольт облокотился на своё кресло и устремил взгляд в одну точку. «С самого утра какой-то дурдом, своей работой толком не займёшься, весь кабинет перевернули с ног на голову.» Невыносимо. Тут. Сейчас тихий час, и, по сути, все пациенты должны спать, но психиатр знает точно, кто сидит, сломя голову, и о чём-то раздумывает. Точно не спит. Наверняка сейчас взбешённый всей ситуацией и ждёт того, кто ему всё объяснит. Выйдя из душного кабинета, Александр проходит по коридорам и примечает, что охраны стало больше, хоть всё уже и проверили. При обыске выяснилось, что некоторый персонал продавал наркотические вещества пациентам и, вероятнее всего, они понесли суровое наказание. По крайней мере, Хольт уверен, что Каз об этом позаботился, хоть это и не его работа. Александр поворачивает направо, проходит в конец коридора и оказывается напротив двери. Вдох, выдох. Поворот ключа. И дверь открывается. Две пары глаз устремили взгляд на входящего. Йост с Августом молча сидят на своих кроватях. Как-то… - Что у вас тут мрачно так? - спрашивает врач, садясь на кровать Жана. - Да скучно просто. - оправдывается. Хольт переводит взгляд на Кляйна. Выглядит он, мягко говоря, не очень. - Йост, как себя чувствуешь? - Блондин поворачивает голову, смотрит, но не на того, кто его только что позвал, а на своего соседа. - Я в порядке. - А меня спросить не хочешь? - вдруг выкидывает Август. - Очень хочу. Как ты себя чувствуешь? - Хольт складывает руки на груди и делает задумчивое лицо: «Да-да, я тебя о-очень внимательно слушаю». - Так, - Жан выставил ладонь и готовился загибать пальцы. - Чувствую я себя нормально, настроение у меня нормальное, что, конечно, мне не очень нравится. Но не это главная проблема. - Два пальца уже загнул. - Главная проблема - это то, что у меня забрали все яблоки! Что мне теперь есть, по-вашему, а? Окей. Дальше. Нам разъебали всю комнату! Подушку мою вывернули, одеяло вывернули, матрас вывернули, так ещё и облапали! - Пальцы уже не загибает. - Была бы это какая-нибудь красотка, например, та, что следит за нами, когда мы едим. Но нет же! Это был мужик страшный. Ка-аз этот. - Коверкая имя и закатывая глаза, тараторил Август. - Он бесит меня! Хольт улыбался. Поведение друга забавляло, однако через мгновение мужчина стал более серьёзным. - Хорошо, что ты мне насчёт яблок напомнил, - Жан сразу пожалел об упоминании фруктов, как бы понимая, что сейчас его будут отчитывать. - Почему я должен краснеть из-за тебя? На кой чёрт они тебе нужны были? - Так бля, мне жрать нечего! Я ночью просыпаюсь от ваших сирен и жрать хочу! - Вам еды не хватает, что ли? - Да ты еду эту пробовал? Раз через раз нормальная… На это Хольт не ответил. Лишь вздохнул. - Препараты украли. Поэтому и шмонают всю больницу. Август нахмурился, как бы говоря: «Мне не послышалось?». Йост навострил ухо, перевернувшись лицом к источнику звука. - Что за препараты? - Не уверен, что могу рассказывать такое вам. - Врач облокотился на стену и полез в карман брюк. Он достал пачку сигарет, хотел закурить, но Август внаглую отобрал её. - А дымить ты тут можешь, значит? Вот окно нам откроешь и курись, хоть закурись. И так духота. - Александр выжидающе испепелял взглядом собеседника. - Отдам, если скажешь, что именно спёрли. Хольт вздохнул, зачесал чёлку назад и еле слышно произнёс: «Не идёт тебе, Август, манипулировать». - Наркотические вещества. - Да тут всё, чем нас пичкают, считай, наркота, - усмехнулся Жан. - Не совсем… Впрочем, я не для этого пришёл. У нас сеанс, так что вставай и пошли. - В смысле? Тихий час же ещё. Хольт открыл дверь, пропуская пациента вперёд. Август вздохнул и, в последний раз украдкой посмотрев на лежащего Йоста, вышел из палаты. - Ты говорил, что расскажешь мне сегодня. Вот, пожалуйста, этот день наступил. - В губах Жана была зажата сигарета, в то время как руки разбирали раскиданные вещи в кабинете психиатра. - Ну и свалка. Сделать вид, что не понимает, о чём говорит Дидерих, Хольт не мог. Поставив коробку на стол, Александр запрыгнул на комод, сосредотачивая на себе всё внимание. - Я советовался с врачом, но всё пока неоднозначно. Однако прошло уже пару дней, и я всё-таки могу выдвинуть вердикт, что у тебя начался маниакальный период. - Мани… что? - Хольт закатил глаза. - Мы это уже обсуждали месяц назад… У тебя биполярное расстройство, следовательно, при этом диагнозе есть две основные фазы - маниакальная, а проще «мания», и депрессивная. Ты сюда приехал с чем? С депрессией? До недавних пор у тебя была ремиссия, которая, хоть и редко, но появляется между фазами. Она отвечает за прекращение прогрессирования болезни, или, если проще, то у тебя буквально как будто исчезает диагноз, и ты живёшь как обычный человек неопределённое количество времени. Но БАР непредсказуем. Никто никогда не сможет предугадать, когда у тебя сменится фаза… Ну, и к главному, - Хольт вздыхает. - Мания протекает специфично. В качестве симптомов у тебя на постоянной основе повышенное настроение, возбуждённые эмоции, ускорение мышления, что приводит к огромному количеству мыслей, которые ты иногда можешь быть не в состоянии выдержать. Импульсивные действия входят в этот список. Александр переводит взгляд на Августа, в это время делавшего длинную затяжку. Никотиновый дым затуманил очертания собеседника. - То есть это противоположность депрессивной фазе. - Да. Всё остальное время они молча убирались, не сказав друг другу ни слова. Да, это была никакая не терапия, но высказанную информацию стоило переварить обоим. Закончив с уборкой, Хольт проводил Дидериха к палате и, зайдя в свою каморку, плюхнулся на кровать. Задумавшись о будущем своих пациентов, Александр задумался и о своём. Прошло уже три месяца с тех пор, как он благополучно сбежал из дома. Интересно, ищут ли его до сих пор родители? Остались ли они при своём мнении? Да и какие они ему родители? Единственный человек, которого Хольт мог назвать со всем теплом «мама», лежит в гробу, засыпанном холодной землёй. Ищут ли его «друзья», что так честно клялись в оказании помощи при необходимости? С горем пополам глаза начали слипаться, а видимость растворяться в сплошном мраке.