***
7 июня 2024 г., 22:56
Джеймса Поттера мало волновало получения высшего образования в современном мире, где можно было все. Он знал, что там, где он собирается строить карьеру, не нужны все эти дипломы и аттестаты. Джеймс был хорошим футболистом и собирался пойти в спортивный колледж, но получил серьезную травму ноги.
Это сильно ударило по нему. Он не мог ходить практически весь последний семестр старшей школы, а летом проходил реабилитацию. Все возможные испытательные экзамены он пропустил. Да о них и речи не шло.
Юфимия и Флимонт очень переживали за своего сына. Они видели, как он замкнулся в себе и почти не появлялся на семейных праздниках, сидя в своей комнате. Они верили, что Джеймс сможет поступить в следующем году, но лечащий врач дал категорически отрицательный ответ:
– Он может заниматься этим пару раз в неделю по два-три часа, не больше. Мышца сильно повреждена и не сможет вынести таких нагрузок, как раньше. В более зрелом возрасте это будет ощущаться очень остро.
Джеймс вообще не хотел больше никак связываться с учебой. Мечта его жизни была вдребезги разбита.
– В мире ещё куча профессий, в которых ты сможешь найти себя, сынок, – говорил ему отец. – Подай документы туда, где есть хоть что-то, что тебе нравится. Ты же знаешь, деньги не проблема. В любой момент, после первого курса ты сможешь сменить вектор, если поймешь, что это не то, чего бы ты хотел.
Слова отца возымели над Джеймсом эффект. Он думал не слишком много времени и подал документы на следователя. Филимонт работал на этой должности уже много лет и Джеймс подумал, что это могло бы его заинтересовать. Когда-то в детстве, до увлечения футболом, он хотел быть следователем.
Может, самое время попробовать?
*
Первый курс пролетел незаметно. Стоило Джеймсу ступить на порог института, как его глаза нашли того, с кем он, буквально, спелся. Это был Сириус Блэк, сын министра иностранных дел. Все его родственники имели высокие должности в государственных учреждениях. Сначала он показался Джеймсу зазнавшимся снобом, но стоило Блэку улыбнуться, как эта мысль вмиг испарилась. Он был одет прилежно, с иголочки: белая рубашка, галстук и черные штаны. Его лицо было бледным и имело острые скулы, характерные, кажется, для всех носителей этой фамилии. Кучерявые черные волосы ниспадали на плечи, едва их касаясь. Он был, на первый взгляд, полной противоположностью безбашенного Джеймса, который даже молчал настолько громко, что об этом знали все. Джеймс неделю с ним никак не контактировал, пока не увидел его в курилке. В его немного сформировавшемся мнение такое явно не было объяснимо. В тот же день они оказались случайным образом за одной партой и разговаривались. Больше они, кажется, не умолкали. Джеймс узнал, что Сириуса заставили идти на следователя. Его дед работал в военной прокуратуре и мать Сириуса посчитала, что он должен продолжить это дело, раз не собирался устраиваться на дипломата, как отец. Блэк признался, что отношения с семьей у него были не лучшие: браки по расчёту, интриги и прочая грязь вызывали в нём лишь отвращение. Но он не мог ничего поделать со своей жизнью, потому что ему некуда было идти. – Моей кузине, Энди, очень повезло встретить хорошего человека, – рассказывал он. – Тетя и дядя не могут вспоминать о ней, потому что она отказалась выходить замуж за французского посла, который очень хорошо бы увеличил их капитал и улучшил дела. Она сбежала прямо со знакомства с его родителями к своему парню, уже мужу, Теду. Он открыл собственный магазин и неплохо развивает его, скоро сделает целую сеть. Она переучилась и занимается фотографией. Я так счастлив за неё… Сириус часто злился на своего брата, который должен был поступить на экономиста в следующем году в этот же вуз. Он не был хорош в этой теме, Сириус говорил, что его младший брат более творческий человек. – Он очень слабохарактерный, – с досадой и презрением говорил Блэк. – и очень любит нашу садистку-мать, выполняя все указания. Мне жаль, что он полнейший идиот. Сириус и Джеймс говорили о многом. Но к концу учебного года оба знали, что специальность, на которой они сейчас обучались, им не подходит. – Я хочу перейти, — говорил ему Джеймс. — Может попробовать журналистику? Буду рассказывать новости футбола! Сириус лишь горестно молчал. А потом, одним июльским вечером, он появился на пороге дома Джеймса и рассказал о том, что тоже перевелся на журналиста. Родители устроили ему скандал и выгнали из дома, он попросил переночевать всего пару дней, но Юфимия и Флимонт приняли его и сказали, что он может оставаться на столько, сколько ему будет нужно. Теперь, кажется, на одного счастливого человека в их доме прибавилось.*
Второй курс для Джеймса начался в новом коллективе, но все так же с Сириусом под боком. А у Сириуса внезапно началась фаза огромной симпатии к парню с экономического. Их пары иногда пересекались с экономистами и Сириус не мог оторвать глаз от него. Это был староста экономистов, относительно высокий, примерно с Сириуса, чуть подтянутый парень с светло-русыми волосами, хаотичными веснушками и карими глазами. У него на носу и подбородку блестели прозрачные полосы-шрамы, которые придавали ему какую-то изюминку. Его звали Ремус Люпин. – Он многим нравится, – с досадой замечал Сириус рядом с ним стайку девчонок. – А по-моему, они просто просят его, чтоб он отметил их присутствие на паре, – усмехался Джеймс. Сириус за целую осень ни разу с ним не поговорил, даже когда у него был повод! Джеймса это удивляло. Как же так можно? Куда делся его смелый друг-бунтарь? – Давай, Сири, соберись, – наставлял его Джеймс. – ты не можешь ему понравиться, если он не знает о твоем существование! В декабре Сириус решился и подошел. Повод был самый дурацкий, который только можно было придумать. Он наплел Люпин между неловкими заиканиями, что у него есть проблемы с одной из тем в экономике (на самом деле, в ней Сириус был полный профан). Тот без лишних вопросов согласился ему помочь. Они встречались две недели в библиотеке и Люпин объяснял ему материал. Теперь у Сириуса была одна единственная тема, в которой он был хорош. – Он даже не взял мой номер, – досадливо простонал Сириус после из последней встречи. – А вы говорили о чем-то кроме экономики? – Ну…нет особо? – Мне кажется, что он мог просто не понять, что ты хочешь с ним общаться. – И что мне делать? – Сириус взвыл. На следующий день решение уже пришло к нему. – Джеймс! Я знаю, как быть! – Блэк буквально налетел на него. – Мы пойдем на фестиваль! – Что? Какой фестиваль? – На следующей недели будет фестиваль экономистов, где они представят свои проекты! Ремус будет там! Мы должны пойти! – О нет, – протянул Джеймс. – это жутко скучно! Да я и половины не пойму, о чем они говорят! Я точно пас! Сириус изумлено на него глянул. – Джим, нет! Ты должен пойти со мной! Как я один там буду? – Ты подойдешь к Люпину, узнаешь подробнее про его проект. Сириус не унимался всю следующую неделю. И Джеймс сдался только в последний день.***
Первые тридцать минут проектов были полнейшей мукой для Джеймса. Все те, кто представлял свои проекты, говорили очень медленно и монотонно, иногда заикаясь. Поттер боролся с желанием уснуть прямо там. Сириус сидел весь в предвкушение. Они удачно (Сириус специально) выбрали места рядом с Люпином. Блэк назадавал ему миллион вопросов, пожелал удачи, а когда тот выступал просто не отрывал глаз со сцены. Сразу после выступления он залил ещё миллион вопросов, на которые тот с радостью ответил. Джеймс был бесконечно рад и уже собирался с мыслями, чтоб уйти, как заметил на сцене парня. Это был худощавый, среднего роста, первокурсник. Его кожа была бледной, серые глаза выделялись особенно ярко, черные короткие волосы идеально уложены. На лице полнейшая невозмутимость. Его внешность очаровывала. Джеймс даже позабыл, что хотел уйти секундами ранее. Пожалел правда, что прослушал имя. Люпин и Блэк были увлечены перешептыванием и никого вокруг не замечали. – Тема моего проекта: «Экономический анализ причин возникновения финансового кризиса и определение методов его предотвращения», – его голос очень подходил его внешности. Он был не сильно низким, ещё таким юношеским. Речь этого парня была идеально поставлена. Джеймс ловил каждое слово, пусть и многие термины не были ему знакомы. На лице выступающего не проскользнуло никакого волнения, как и в его голосе. Он был абсолютно уверен в том, что говорил. И преподносил все так, что хотелось слушать его дальше. Джеймс с печалью заметил, что молодой человек закончил свой рассказ о сути проекта. – Благодарим вас, мистер Блэк, за выступление. Глаза Джеймса чуть не вылетели из орбит. Он вновь глянул на красавца, что спускался со сцены и на пару мгновений окинул его ледяным взглядом, заметив внимание в свою сторону, поспешно удаляясь из зала. Джеймс перевел взгляд на Сириуса, разговаривающего с Люпином и незаметившего ничего. Осознание было слишком ошеломительным: он только что пялился на младшего брата своего лучшего друга.
