Дерзкое ограбление
7 июня 2024 г., 21:53
Примечания:
АХТУНГ - мясо кровь, обманутое ожидание
Босмер бесшумным шагом в расшитых лазурным бархатом и серебром туфлях скользнул в тëмную каморку. Вслед в мрак вступил данмер, чуть скрипя кожаной броней и стальными заклепками. Дешево обшкуренная дверь страдальчески скрипнула и закрылась.
Мгновенно зажегся десяток свечей, обдавая квадратное убежище слабым теплым светом. В нëм проявились лица эльфов - весело улыбающееся ясное лицо молодого и явно благородного босмера, приукрашенное пудрой и карминовой краской в уголках остро расположенных глаз и спутника с ярко вырубленными и по-данмерски волевыми чертами лица.
Каморка напоминала больше чьë-то складские помещение. Его стены из холодной каменной кладки давно не видели ремонтных работ и от того потрескались мелкой паутинкой. А паутина реальных пауков прилипла к ровным углам и полочкам из неотшкуренного дерева. На них валялись замасленные книги и купленные по акции магические свитки. В центре стоял бедняцкий стол с кучей различных вещей, которые, казалось,давно должны упасть. Но отдельно от всего стоял сундучок с 2 замками, явно хранивший тяжелую ношу.
Азартное предвкушение юноши сменилось задумчивостью в сведённых бусых бровях. Его руки начали активно привычными движениями перебирать все предметы на забитом березовом столе - напитанную маной карту Имперского города из плотного папируса, куски сбитого древесного угля и платок с чистящей пропиткой. Он быстро очистил от краски лицо, ставшее по-заговорчески хитрым и покрытым сеткой легких морщин. Данмер стоял у двери, сложив плотно сбитые руки на груди и ожидая той самой фразы.
- Anneno! У нас новое дело - юноша положил ладонь в шелковой перчатке на чертеж район Арены.
Данмер криво улыбнулся и его частично сломанные зубы блеснули желтой эмалью.
- Смотри, мы уже поняли что Клаудетта на ставках проиграла много септимов. Многие лоханулись вчера поставив на Агронака. Банк Арены просто набит доверху добычей, как на счёт его одолжить, м? - босмер распрямился, но даже данмеру он был макушкой по солнечное сплетение. Он расплел систему клановых кос на волчьи-седых волосах и тут же убрал длинные пряди в воровской хвост.
Названый аnneno с щелканьем распустил ремни на броне и бросил еë в свою лежанку, оставшись в поддоспешнике из влажного от пола льна.
- Однажды Ноктюрнал проклянет тебя, Пëс.
Пëс лишь усмехнулся на шутливое предостережение и быстро снял неудобный но изящный костюм. Свет лишь скромно отразился на жилистом теле с крупными выступающими венами, больше роднящего эльфа с обвитыми лианами деревьями Валенвуда чем с изнеженными мягкими боками местных мажориков. - Как мы заберем добычу если там открытая улица и дежурят фонари? - данмер хоть и не был в центре дрожащих бликов свеч, но был заметен. Тёмная кожа, покрытая мелкими чертами шрамов и рубцов от неизвестного перенесенного недуга, делала массивную фигуру больше похожей на мстительную тень.
Фонарями воры всегда называли дежурную стражу, что курсировала по улицам как рыба-убийца из нижних вод - глупо, но с "фонарем" на голове. - А для этого мы станем публиканами и убедим соседа слегка помочь своим "очарованием"
Контрастная товарищу светлая кожа с не ровными всплесками веснушек и родинок и ноги исчезли под покровом домашней длинной рубахи из тюремного сукна. Он сел на разваливающийся стул и ожидающе взглянул на товарища карими глазами.
Данмер тяжело рухнул на соседний стул и сурово впился взглядом в глаза соседа. Была у напарника такая привычка, выводившая собеседников из себя. Немногие могли вынести этот взгляд - испепеляющий водами Обливиона и колящий харрадой радужки. Однако означал такой взгляд лишь серьезное восприятие собеседника.
- Думаешь эта пиявка согласится? Он всегда кидалой был, при первом же звоночке побежит сучиться.
Пëс не отводя зрительного контакта, больше похожего на дружескую драку, с нажимом продолжил.
- Он нам обязан, к тому же мы не жабы, всë в общаг разделим с ним. Сам подумай, мы его легко сдадим Серидуру или кому похуже. - Пëс, там одни старики! Джакбен их раскидает а потом нас под перо. - Кого-кого я раскидаю? - холодным туманом граф Джакбен проник в импровизированное убежище и сел на третий, но уже крепкий стул. Трон хозяина всего пространства.
Оба вора нервно сглотнули от бесцеремонного вмешательства вампира имперского клана. От него всегда пахло смертью, не как от гнилого мертвеца, но как от последнего скумового бродяги. Кому-то нравится этот дурман, они тянулись к чарующие речам и сладости холодной кожи, но только не его подельники. Они прекрасно знали сколь обманчиво первое впечатление и что кроется в душе идеального хищника. Ответом на вопрос было напряженное молчание
- Граф, нам нужно идти на дело. Потолкуем? - Пëс наклонил голову на бок и прервал молчание растянув губы в самой дружелюбной улыбке, что была в запасе. Дело обычное, любого можно уболтать - главное не прекращать "играть".
В полумраке и свете мелких дрожащих огоньков посмертная не-живая маска лица чуть кивнула.
- Только после обеда. Сегодня твоя очередь - истощеные голодом глаза зацепились за оголенную крепкую шею с парой плоских родинок. Пëс нервно выдохнул. Сколько живет как скот для кровопийцы, а привыкнуть к "трапезам" не получается.
Данмер хоть и внутренне жалел товарища, но идти на амбразуру из острых клыков не спешил. Были на то свои причины.
- Давай, рассказывай что придумал - настоящий господин помещения придвинулся к столику и матовые глаза довольно осмотрели испуганное лицо данмера. Джакбену должны подчиняться все на его территории, даже если нужно припугнуть. Эти "соседи" еще не видели истинной агрессии графа, а даже были под его заботой - своеобразной, но эффеекттвной. Обнажив костлявые кисти рук Пëс стал быстро указывать на карте план дерзкого ограбления. Дела обстояли так.
Вечером, каждого Тирдаса покуда Аури-Эль сходил с горизонта и после прекращения представлений, за сундуком Арены приходила группа публиканов с возилом. Они показывали страже амулеты казенной палаты да шли в палату имперской торговли с грузом.Текучка с этой работы шла большая. Граждане жутко не любили публиканов, особенно богачи. Нигде тебе не было покоя от статуса грязи под ногтями, да и платили мало. Воровали потихоньку такие работники, их заключали в темницу и круг шел вновь - преступник - публикан, мойщик, разнорабочий - вор - заключенный.
Уже 3 заговорщикам нужно было убедить Венису Мелисею дать эту работу в обход сроков и личной встречи с "работниками". Все имели репутацию обеспеченных членов семьи Имбельских и никто бы не предположил в таких гражданах темный умысел. Эта легенда не раз спасала товарищей после медвежьих вылазок в столице.
Но теперь на сцену и выступает Джакбен со всеми своими способностями. Только на торговой площади часто встречается Добродетельная Кровь, так что следовало как следует напитаться кровью и скрыть влияние солнца порошком каменного гриба. Он придавал коже более полнокровный цвет и живой запах, даже флер детской невинности, если порошок приготовить правильно. До Тирдаса было 3 суток, так что оставалось следующее: - Купить 3 средние шляпки каменного гриба и алхимическую печку, чтоб добыть золу из ингредиента.
- купить букет редвортов и высушить, расколочь в пыль и приготовить пудру с золой.
- достать свежую здоровую кровь в 2 телах.
- и наконец, не залажать, утащить сундук и спустить его в коллекторы, а там по туннелям дотащить до особняка.
Пëс достал из ящика под столом старую карту городских канализационных туннелей и прочертил путь до подвала особняка.
- Заляжем на дно, пока фонари не успокоятся а там уже и заживем! - вор отложил уголь и азартно сверкал глазами на сообщников. Они переглянулись оценивая риски и возможный куш. Слишком дерзкое ограбление, но золото так аппетитно переливалось в воображении.... Словно кровь молодого единорога. Бессловно согласившись команда хлопнула друг друга по рукам, утверждая союз и верность друг другу. По старой традиции местного криминала все бросили на стол по септиму, которая потом станет подношением Ноктюрнал. Кто предаст товарищей будет остаток жизни ходить в еë не милости.
- Может я вам новые кровати закажу после этого, третий месяц у меня живете - без эмоционально решил граф, но лицо его улыбалось за долгое время искренне.
Хоть и союз между ними был странным и неясным окончательно для всех, но это был первый шаг к чему-то напоминающему оттепель от долгой зимы для всех.
Никогда за 3 месяца воры не втягивали графа в свои дела. Они лишь исправно платили за жильë и укрытие своей кровью и золотом. Он же заботился об их репутации и других.... не упоминаемых нуждах. - Ага, только Сарес отмоется. Мужик, ты воняешь как старый баран после покрытия овец.
Темный эльф возмущенно вздернул кустистые брови, но потом махнул рукой и пошел в уборную, где стояла недавно наполненная ванна из обожженой глины. По законам Империи граждане должны были заботиться о гигиене и приличном виде. От того многие отмокали в ваннах или общественных банях каждый день. Жители даже использовали косметику, после которой не редко страдали слабостью и тошнотой.
Граф испытующе смотрел на свою уже более лояльную скотину и замер в ожидании как если бы застыла перед прыжком пума.
- Ну что, куда на этот раз? - Пëс сложил руки на груди, словно этот жест должен был защитить, но понимал что было бесполезно.
- Ложись и дай мне свою правую ногу, если она чистая конечно. Сейчас всего-лишь смертный, Пëс не понял зачем такие выкрутасы, но выбирать не приходилось. Он послушно лег на старый и разваливающийся спальный мешок в темном конце комнатушки.
Хищник мягко опустился на край бедняцкой кровати и взял в по-чудовищному сильные ладони оголенное правое бедро жертвы. Пожалуй, для него оно было идеально - видны все вены и артерии.Их так легко вспороть клыками. Даже пушок на ногах не мешал. Вот тут эльфа ещё не разгрызали. - Эй, ты куда кусать вообще собрался? - нервный вопрос полуобнаженного вора, не удостоился ответа.
Джакбен лишь болезненно сжал острое колено и схватив за скрытую под рубахой и мясом подвздошную кость и придвинул ошалевшего "соседа" к себе. Что бы прекратить всякое сопротивление жертву нужно было зафиксировать. Потусторонне сильная ладонь пригвоздила эльфа к спальнику, а глаза упорно искали малую подколенную вену.
Перед Псом пробежала вся жизнь от страха,но он не мог даже вдрохнуть нормально и крикнуть. Безумная улыбка обнажила 4 белых клыка на верхней челюсти вампира и он вгрызся в вену. Венозная или "мертвая" кровь окрасила алым почти всю ногу и хватка чудовища ослабла.
Да, он был вечным чудовищем. Только со своим скотом он мог быть самим собой, не прятать мëртвое лицо, не скрывать жажду и желание причинять боль и страх. Только это давало истинное господство.
От боли и стремительной кровопотери тело немело, лихорадило и сам Ситис подбирался к сердцу.
- Прек.... рати - беспомощно прошептал Пëс, стараясь не терять сознание, но тьма застилала глаза. Он даже не чувствовал синяков под ладонями и разорванных участков на коже. Этот ужас прекратится, да?
Мы не можем представить, какого это было - наслаждаться вкусом крови для существа, чьи чувства были заняты лишь сосущим и мучительным голодом. Но
таким чудовищам больше нравится "живая" и здоровая кровь, чем та же у чахоточного бедняка.
Только такая прекрасная жизнь текла по сосудам жертвы.
Джакбен втягивал ароматную "амброзию" с неукротимой жадностью и ничего не слышал от пелены удовольствия в голове. Наконец-то Жажда утихла и в члены вернулась жизнь, напитанная таким восхитительным родником. Но для смертного всё стало только хуже. Алые пятна на лице графа размазались в безумные рисунки и он накинулся на свою скотину. Острые косые зубы начали рвать все доступные вены и опустошать их. Бледная по природе кожа лопалась и рвалась под клыками и потеплевшими пальцами хищниками. Агония тянулась долгие милисикунды, секунды и минуты. Почти до смерти искушений эльф даже не мог кряхтеть или подать любой другой знак о помощи. Так его ещё никогда не пожирали.
Вампир еле оторвался от очередного сосуда и отпустил хватку, осматривая картину собственного исполнения.
- Восхитительно.... - прошептал не-живой и собрал языком размазавшуюся кровь со своих губ. Тёмная, повелительная улыбка исказила лицо в далеком прошлом благородного человека. С чувством глубочайшего удовольствия он впился обезбаливающиим поцелуем в мертвецки холодные губы. Он мог бы легко сейчас дать свою черную от проклятья Молага Бала кровь и прекратить страдания, сделав желанного носителя крови своим вечным рабом, но решил дать лишь передышку.
Слюна смешалась с металлом крови и каким-то дурманящим маковым молоком. Боль ослабла и сердце в разорванной груди медленно, но гулко забилось. " Передышка " кончилась так же быстро и иссушеный эльф лихорадочно задышал. Граф уже вышел из "убежища" и закрыл дверь на свой секретный ключ. В трапезной комнате, у идеально чистого стола с золоченой эльсвеерской посудой стоял пожилой дворецкий с подготовленным влажным полотенцем. Он выдал свое любопытство обеспокоенным взглядом. Его господин, которого он знал с младенчества выглядел так словно был живым и....... счастливым? Это невероятно грело старику сердце, пусть даже и объект его забот был жестоким и бездушным монстром. Он взял полотенце и вытер лицо от следов трапезы и убрал пару капель с платья, отточеным черным бархатом. - Сареса после ванны не пускать, в мой кабинет никто не заходит до завтрашнего рассвета. Даже ты. На любые вопросы отвечать " Псине нужен покой”. Утром принесешь в каморку зелье от болезней, перебинтуешь, кхм, раны и принесешь плотный завтрак. Готовь что хочешь, но побольше. Понятно?
Слуга лишь шокированно кивнул и граф скрылся в кабинете наверху, заперев люк руническим замком.
Были в такой жизни и не-жизненные моменты. Но у всех есть место под Массером и Секундой.
