Где цветут цветы

«Где цветут цветы... Тэнэ писал несвязную ерунду на обрывке листочка, сидя на "очень интересной" паре у Отто. Кëниг и сам не отдавал себе отчёта, зачем он занимается этой бессмыслицей. Однако неведомая сила заставляла начиркать три непонятных слова, будто в них таился какой-то скрытый смысл. Или он действительно был? Всë-таки за окном уже поздняя весна: вся природа ожила давно, расцвели манящие цветы, деревья покрылись мириадами зелёных листочков, а бабочки и букашки повылазили уже. И с каких пор Тэнэ такой романтик, что думает об этом? Но стоит признать, что любоваться весенней бурной красотой парень хочет отнюдь не один, а с Дэмоном. Кстати, о нём. Староста медленно поднял свой взгляд, оторвавшись от фразы, которую недавно написал на листике, и аккуратно повернул голову, уставившись на своего друга. А он, зараза, как всегда был прекрасен: слегка сонные, но невероятно чарующего оттенка небесные глаза, смотрящие в конспект; непослушные русые волосы, лезущие постоянно туда, куда не следовало бы; спокойное, сосредоточенное выражение лица. На всё это староста готов был смотреть часами, хотя нет, даже днями и ночами. Дэмонтаниэль был слишком красив. К этому выводу Тэнэ пришёл уже довольно давно. Осознание чувств пришло слишком легко и быстро, но, как же, черт возьми, парень мучается из-за разъедающего чувства изнутри. Келлерман посмотрел на уставившегося на него Кëнига. Заметил. Брюнет спешно отводит свой взгляд, снова утыкаясь носом в тетради. Старается сделать вид, словно не пялился на него несколько минут подряд, не отрывая взгляда от столь завораживающего вида. Краснеет. – Ты что-то хотел? – хриплым шёпотом интересуется русый. – Н-нет, – на выдохе произносит он, – скучно просто, вот и всё. – Хочешь прогуляться после пар? – всё также шёпотом продолжает вести допрос Дэм, – Я недавно одно красивое местечко приметил. – Как хочешь. Голубоглазый ничего не отвечает, а лишь ухмыляется слегка. Он знает этот тон, знает эту манеру речи. Прекрасно понимает, что староста лишь для вида выпускает свои иголочки, словно ёжик, пытающийся защитить себя. И Келлерман знает, что Кëниг пойдёт хоть на край света. Главное, что с ним. Как только наступил конец последней пары, пернатый незамедлительно вцепился в руку сероглазого парнишки, направляя его в незнакомое и неизведанное место. – Скажи хоть, куда ведешь, а то расценю это, как похищение, – усмехаясь, проговорил Кëниг. – А тебе всё расскажи, – с такой же ухмылочкой парировал Дэмон, – Потерпи, скоро будем на месте. Ближе к прибытию в место назначения, Дэмонтаниэль аккуратно прикрыл глаза друга своими руками, приказав тому не подглядывать. А брюнет и не противился даже – слишком сильно доверял своему любимому. Жаль вот только, что этот «любимый» и не узнает никогда, как по-настоящему брюнет относится к нему; не узнает никогда, как сильно он его любит, хочет быть рядом, защищать и оберегать от любых проблем и невзгод. А если и догадается, то сразу сбежит, как напуганный трусливый зайчик, лишь бы не пересекаться и не видеться больше с ним – именно такую реакцию Тэнэ и ожидал от Дэмона. Непонятный приступ страха завладел мыслями Тэнэ, сковал тело, что он и не заметил даже, как объект его тайных воздыханий привёл его в назначенное место. – Открывай глаза! – брюнет, к сожалению, не видел этой лучезарной улыбки, что исходила от Дэма, но точно услышал её в произнесенной им фразе, из-за чего сам невольно приподнял уголки губ. Темнота закрытых век расступилась: перед ним открылось яркое цветастое поле, усыпанное различными цветами. Здесь не слышно было лишних звуков: лишь природа переговаривалась между собой. Маленькие бабочки легко вспархивали с одного цветка на другой, прячась в них. Неторопливо ползли божьи коровки. Чудилось, что отчётливо слышны их шаги по листикам: «топ, топ, топ». На деревьях, что стояли неподалёку, шуршали молодые зелёные листочки, перешëптываясь друг с другом. Возможно, они обсуждали двух нежданных гостей, что заявились сюда недавно. Лучи закатного солнца нежно ложились на свежую травку. Небо пестрило разноцветными оттенками, казалось, что на нём собраны самые приятные цвета, какие только могут быть на этом белом свете. Тэнэ замер. – Охуеть... – вылетело у него. – Красиво, правда? – поинтересовался Дэмон. – О.. Очень... В широко раскрытых серых глазах Кëнига, напоминавших две капельки ртути, отражался весь окружающий мир. А Дэмон, не отдавая себе отчёта, залип на некоторое время. Нет, он смотрел вовсе не на чарующую взгляд поляну, открывшуюся взору. Келлерман внимательно всматривался в лицо рядом стоящего парня, подмечая даже самые мелкие детальки, запечатывая их на подкорке мозга. – Красивый... – предательское слово вырвалось из оков мыслей Дэма. – Ты что-то сказал? – оторвавшись от обворожительной красоты и повернув голову к своему другу, поинтересовался Тэнэ. А Дэм, зараза, стоял слишком близко к нему. Да настолько, что они чуть носами не столкнулись. Лицо аллергика коварно покрылось отчётливо видным румянцем. И Кëниг заметил, что сейчас не он один так яро краснеет, находясь в недоумении из-за сложившейся ситуации. Несколько секунд они стояли и смотрели друг другу в глаза, вероятно, пытаясь найти ответ на волнующий сейчас обоих немой вопрос. – Я тебе нравлюсь? – осторожно, тихо, будто пробуя на вкус эти непонятные три слова, спросил русый. Глаза брюнета тут же округлились, сделались большими, словно монеты. Парень нервно сглотнул слюну, из-за чего его кадык слегка дёрнулся. Он всё продолжал смотреть чётко в лазурные глаза, будто спрашивая: "Ты же делаешь сейчас это специально, да?" – С чего такие вопросы? – Кëниг резко отвернулся, не выдержав морального давления со стороны Келлермана, – Совсем с дубу рухнул, что-ли? – Тэнэ, просто я... Нет... Тэнэ, ты мне нравишься. Сердце пропускает удар. Аллергик сначала поворачивает голову в сторону русого, а потом недоверчиво глядит на него, взвешивает всевозможные варианты. В голове вихрь из вопросов и эмоций. Дыхание спирает, сердце слишком быстро ударяется о стенки грудной клетки, заглушая собой окружающие звуки. Дэмон краснеет настолько, что тут даже сомневаться не надо: он точно не врет. Брюнет, лишний раз не мешкая, подбегает к проклятому и впивается в давно манящие губы. Под натиском такой силы Дэмон не выдерживает, падает назад, а Тэнэ его осторожно придерживает, оберегает голову, чтобы тот не ударился ненароком. Они падают в россыпь цветов. Однако отстраняться Кëниг никак не планирует. Келлерман отвечает на поцелуй, улыбаясь. Он точно сейчас понял, как же долго сдерживался парень, что сейчас отлипнуть от него не может. Вдруг сероглазый резко отстраняется, почти вскрикивая: – Сука, Дэм, если бы ты знал, как давно и сильно я тебя люблю! Восторженные слова тонут в поцелуе, брюнет снова льнет к нему. Подул тёплый ветерок. Наверное, это деревья так высказывают свои радостные эмоции, умиляются этим двоим. Солнце всё ещё не ушло за горизонт, кажется, оно не хочет скрываться, хочет ещё хоть немножко понаблюдать за этой прекрасной парой. С этого момента жизнь перестала ощущаться по-обычному.

***

Тэнэ сидел на "очень интересной" паре у Отто. Открыв свою тетрадку, уже намереваясь начать писать очередной надоедливый конспект, он увидел небольшой обрывок листочка, выпавший из неё. Прочитав надпись, которую сам оставил ранее, он вспомнил все недавние события, произошедшие с Дэмом. Как интересно, а ведь он сделал эту пометку за несколько часов до того, как они начали встречаться. Тепло разлилось по всему телу. Староста медленно поднял голову, посмотрев на своего парня. Такое ощущение, будто он стал ещё прекраснее. А потом, уткнувшись обратно в свой листик, дописал: ... там цветёт и любовь.»