Отвезу тебя к китам

— Плыви давай! —Не могу! —Можешь, плыви! Это все только у тебя в голове! Забудь свой страх. Расслабься. —Нет! Не могу и всё тут! У каждого есть свой необоснованный страх. Говорят, что люди, боящиеся высоты, утверждают, что любая конструкция сломается именно под ними, и не важно, что она верой и правдой служила уже полсотни лет. Вот как раз за эти полсотни и износилась. У меня тоже был страх, такой же не нерациональный, как и все фобии: я дико боялась утонуть. Ездили мы хоть на какую-нибудь воду, больше нашей ванной, раз в три-четыре года, а потому боялась я не часто. Но когда мне таки «везло». Нет, само море я обожала и восхищалась им: неконтролируемая стихия, громада волн и звука, грохочущая мощь, прекрасная необузданность, опасное совершенство. Волшебно, идеально, нереально. И смертельно опасно. Путешествие на настоящем корабле, без этих новомодных прибамбасов, вроде моторов и электронных приборов, зато без, несомненно, необходимых мачт и штурвала — мечта любого ребенка, в том числе, и меня. И мне даже выпала когда-то такая возможность. Правда, в процессе плаванья выяснилось, что знаменитой морской качки боятся почти все пассажиры, включая моих родителей, но не меня, поэтому винтажное путешествие пришлось спешно свернуть. А жаль, мне понравилось. В общем, когда папа объявил, что по случаю очередной годовщины он везет нас с мамой аж на Маврикий, я жутко обрадовалась—море, солнце и все такое. Но когда отец решительно и зловеще пообещал, что наконец научит меня плавать, мне резко поплохело. Самой по себе воды я не боялась, но стоило мне оказаться на глубине более двух метров, камнем шла ко дну, вопреки всем моим и папиным усилиям. И если папа утверждал, что это все я себе выдумала, то я точно знала, что плавать мне не судьба — слишком свеж был в памяти случай, когда в прошлом году меня запустили в бассейн, а я возьми и поплыви на радостях, периодически отталкиваясь ногами ото дна. Вот только в один прекрасный момент дно пропало, и мое радостное «я плыву!» превратилось в более красноречивое и куда менее счастливое «Буль-Буль!». Вытаскивать меня никто не спешил, пришлось кое-как выбираться самой, костеря между бульками придурков-новаторов, решивших, что будет круто вдруг оборвать дно и продолжить его уже полутора метрами ниже. Никогда не забуду это жуткое ощущение, когда легкие заполняет вода, ты не можешь вздохнуть, а ноги лишь беспомощно скользят по плитке где-то далеко внизу, в такой близкой и опасной глубине. С тех пор я к воде относилась еще с большим подозрением, но родитель все же смог меня уломать зайти в море аж по колено. И вот теперь я стояла и тряслась, руки холодели, губы немели, а дыхание заранее перехватывало: —Па! Я не могу! Давай я лучше пока ракушки пособираю?—прозвучало это жалко, но, на мой взгляд, весьма рационально. —Ты чего? Плыви давай! А то завтра к китам не пойдем! Да, забыла кое-что сказать. Мы решили сплавать к китам, но не на лодочке, вернее, не столько на ней, сколько уже своим ходом, чтобы была возможность рассмотреть их поближе под водой. Идея была шикарная, приключение обещало быть незабываемым, через маску я дышать умела, вот только плавать не могла. А в тех условиях, что нам предстояли, плавать пришлось бы без жилета и даже нырять! Ужас, короче. Но оставаться на берегу я решительно не желала, а потому предприняла новую попытку и «поплыла», то есть по-собачьи побарахталась навстречу папе, стараясь не думать, что скажут на это представление киты. Промучились мы с родителем до вечера, посинели, аки зомби, но кончилось всё лишь тем, что я тонула медленнее и более-менее могла зависнуть в воде в ожидании подмоги. Ладно, уже что-то. Главное, чтобы до завтра все обретенные навыки со страху не забылись. Яхточка, что должна была отвезти нас на место, оказалась миниатюрной до безобразия, потому нас очень даже помотало по волнам. К концу поездки родители выглядели не лучше меня, до дрожи боявшейся предстоящего мероприятия. Киты никак не появлялись, потому старшие предпочли на время удалиться и привести себя в порядок, а я осталась на борту одна. Вокруг были море, солнце, крепкий морской ветер… Лепота! И тут появились дельфины. Они прыгали и играли вокруг лодки, то выныривая практически полностью, то выпрыгивая, то скрываясь в таинственной сине-зеленой глубине, то снова выпрыгивали, обдавая наше маленькое суденышко брызгами. И смотрели темными глазами, и весело улыбались, будто звали с собой, в этот прекрасный простор, к свободе и счастью. Яркие, счастливые, раскрепощенные, полные такой радости жизни, свободные и прекрасные! А я не могла оторвать от них глаз, пока вдруг не почувствовала на плече руку гида. —Готова?—спросил он на ломаном английском и, получив мой утвердительный кивок, ничтоже сумняшеся, спихнул меня в воду: —Давай! Я не успела сказать ничего, ни того, что плавать не умею, ни тем более того, что думаю о таких вот инициативных. Только и смогла, что вовремя натянуть маску на нос и подумать, что с ней, наверно, продержусь до прихода родителей. Наверно. Если очень повезет. Занырнула я почти без всплеска и тут же увидела прямо по курсу, на расстоянии вытянутой руки огромную морду ошарашенного дельфина. Потом он повернулся, величественно махнув хвостом, и поплыл вдаль. Куда?! Такой красоты я еще не видела и упускать ее отнюдь не собиралась, поэтому рванула за ней, забыв обо всем на свете. А дельфины вокруг играли и резвились, будто не замечая, что среди них плавает какое-то странное существо с выпученными глазами и трубкой во рту. Выловили меня далеко не сразу и лишь после того, как ушли дельфины. И я сидела на палубе, мокрая и пораженная собственной удачей, а больше красотой моря, которое, оказывается, умеет держать. Рядом голосили перепуганные родители, хохотал гид, где-то вдали заполошно орали чайки, а я была свободна и счастлива, как дельфин. И как же мне были хорошо! Да, теперь, пожалуй, я была готова встретить китов. Много-много лет спустя… — Дочь, давай, не бойся! Ну что ты жмешься, как красна девица перед молодцем! Плыви сюда! Плыви, я сказала! — кричала я маленькой девочке с испуганными глазенками на бледном лице,— Нет, не хочу я слышать твое не могу! Плыви и всё! Представь, что ты дельфин! Тьфу, зачем тонуть-то?! У, не могу больше! Повезу тебя к китам! Сказано — сделано. И спустя столько лет я снова плавала с китами. Но прежде— с дельфинами, которые все так же радостно выпрыгивали из воды, обдавая брызгами пловцов.