Сенсей...

Что же, сенсей… Пускай ты отрёкся от меня и всех своих слов, я продолжал быть героем, как и поклялся тебе. Я ничего не забыл, и воспоминания эти сгинут вместе со мной. Знаешь, когда я ушёл, я мало думал о том, чем буду заниматься. Стать Зелёным ниндзя, найти гробницу Первого Мастера Кружитцу — всё это было второстепенно по началу. Когда я спустился с горы, я совсем не знал куда идти. Хорошо всё-таки, что до нашей встречи я долго жил на улице — умереть с голоду не смог, пускай питаться отбросами, даже после твоей стряпни, не было никакого удовольствия. Оказавшись в том или ином городе, я наблюдал за людьми, просился на работу. Как же часто меня гнали по началу! Я даже в драки встревал, как тогда, когда рылся по мусоркам и бился за кусок дырявого одеяла… Но теперь, когда со мной моя стихия ветра, никто не мог дать мне достойный отпор. Со временем я как-то научился уживаться с ними. Первые деньги принимал дрожащими руками, а потратил… На выпивку. Да, приятели затащили, сказали, что так «надо». Сначала плевался, затем привык. Хах, даже не буду стараться представлять, что бы ты сказал, завались я пьяным в монастырь.        Когда я освоился и поднакопил нужную сумму на хату в неприятной деревеньке под названием Стикс, я вдруг очнулся и вспомнил о своём первоначальном желании. Бросив всё нажитое, я отправился в путь. Теперь мне приходилось избегать людских поселений, только чтобы вырвать из сердца надежду вернуться к обычной жизни и снова провалиться в сладостное забытье. Но в конце-концов я чувствовал всё то же недовольство… Я пытался медитировать, тренировался в боях с дикими зверями и опасными тварями… В голове всё всплывали твои слова о Зелёном ниндзя, об избранном… Я не мог спать по ночам, и днём меня одолевала слабость. Стремления искать хоть что-нибудь во мне убавлялось с каждым днём…        В конце концов, на какой-то пустой дороге меня подобрала странная девушка по имени Миюки. Она была экзорцистом, изгоняла призраков. Сначала у меня не было выбора — Миюки позаботилась о том, чтобы я не сдох прямо там, а потом мне вдруг начали нравится наши путешествия. Я был мастером ветра, она — экзорцистом, пока я убивал живых монстров, она — покоряла мёртвых. И знаешь, сенсей, когда я в первый раз выслушал слова благодарности… Только тогда я понял, каким должен был быть. Я прогонял из головы твой образ, но вспоминал слова и старался им следовать. Ради выживания — так я себе это объяснял. Снова общаясь с людьми, я чувствовал себя значимым… Миюки говорила, что мастера стихий давно не обращают внимания на простых людей. Уж не знаю, куда они все делись, но я был рад. Вся любовь и слава достались мне.        Деньги, что я получал за спасение жителей, я тут же тратил на еду и алкоголь. Они перестали иметь для меня особое значение — как только появлялись, тут же падали в дыру, бесхозные. Иногда, по каким-нибудь праздникам, я платил, чтобы мы вдвоём с Миюки могли переночевать в гостинице, а не на траве. Но без ветра было уже тяжело… Сам того не замечая, я превзошёл тебя и твоё учение, сенсей! По одному только дуновению я мог понять пойдёт ли дождь, с какой стороны и с какой скоростью приближается враг, а также — куда стоит ударить, чтобы прикончить соперника одним ударом. Мой мир стал гораздо глубже, чем прежде. Но иногда я глупо баловался тем, что разрывал кого-нибудь на куски, затягивая в вихрь. Миюки не нравилось, а меня забавляло.        Да сенсей, мне гордится нечем. Я злодей в твоих глазах. Только вот, пока ты сидел в монастыре, я спасал… Они все мне благодарны.        На другой пустой дороге мы встретили девочку в лохмотьях. У неё был жалкий вид. Не было той сообразительности, как у меня, поэтому, лишь раз взглянув, я понял, что одна она не протянет и месяца. У неё были серые пустые глаза, лишённые жизни. Мне думается, что похожие были и у меня самого. Ты ведь также на меня смотрел? Как на брошенную псину? Только я стал плохим псом, убежал… А девочка была покладистая. Более-менее. Звали Кёко. Я тренировал её, будто собирался сделать из неё ниндзя. Это стало моим новым увлечением. Но ей, кажется, нравилось. И когда она появилась… Деньги я стал тратить на неё. На еду и на одежду, больше не пил. Так мы и путешествовали втроём… Весь Ниндзяго обошли, и я опять позабыл зачем вообще спустился с Гор Невозможной Высоты. Вспомнил, когда решил поменять себе костюм — взял тёмно-зелёный.        Сенсей, если услышишь какие-нибудь байки о Зелёном ниндзя — знай, это был я. Сначала я злился на глупых людей, а потом мне понравилось. Кроме того, похвала подстёгивала меня продолжать поиски, которые в конце концов увенчались успехом.        С Миюки мы расстались, когда она прекратила странствовать и вышла замуж. С Кёко… Мы ещё долгое время плутали на пару. Обошли все места по второму разу. Таланта к кружитцу у ней не было никакого, но я её тренировал. Каждый день во мне вспыхивало желание научить её всему, что знаю, стоило лишь посмотреть в глаза… В какой-то момент, я совсем заигрался быть тобой и заявил:        — А ты знаешь, что когда вырастешь — станешь Зелёным ниндзя?        Она так глупо хлопала глазами, но так верила! Ты тоже чувствовал это? Груз от лжи тянул тебя на дно? Если в мире проклятых мы встретимся с тобой, я обо всём тебя расспрошу, а ты, так уж и быть, расспросишь обо всём меня.        Что бы я ни делал, я помнил обещание. Ниндзя — тот, кто защищает слабых. Я никого не бросил, и Кёко, как настоящий сенсей, не потянул за собой. Помню, как она цеплялась за мою ногу, но стоило накричать, как она убежала прочь… Возможно, чтобы найти способ стать Зелёным ниндзя, я не знаю. Несколько раз я задавался вопросом, что почувствую, если вдруг обнаружу, что она прибежала к тебе и действительно надела зелёный костюм… Когда увижу тебя — обязательно спрошу.        Я вошёл в логово смерти совершенно один и был к ней готов. Ничего не тяготило меня — ни твоя обида, ни жизнь, прожитая совершенно бездарно. Задыхаясь, я цеплялся за возможность обрести силу, что обязана была оказаться в моих руках. Мне кажется, к тому моменту я хоть немного, но заслужил её. Я спасал… Многих вытащил из пасти монстров, а себя… От самого себя… Спасти не смог.        Сенсей, делая свой последний вздох, я назову твоё имя. Пускай оно будет проклято. Тогда мы встретимся… Или же я вернусь в виде мстительного духа, я ещё не решил. Только тогда мне лучше не попадаться Миюки на глаза…        Сенсей… Ву.