30 лет спустя

Хёнджин просыпается с жуткой головной болью. Он не помнит абсолютно ничего, что вчера произошло, где он и кто он вообще. Сначала он видит чистый белый потолок и даже пугается – не в больнице ли он? Но после чувствует дискомфорт в пояснице и чужую руку на своих бёдрах. Пару пазлов из картины начинают складываться. Вроде как вчера он ехал на встречу выпускников. Конечно не обошлось без алкоголя, а Хёнджин так и остался одинок, поэтому исход вечера ему стал понятен. Но когда спящий инкогнито высунул голову из-под одеяла, все стало только хуже. — М.. минхо?.. Второму понадобилось чуть больше времени, чтобы раскрыть глаза и сфокусироваться. Прошло уже несколько минут, а он только кивнул, падая обратно. — Хей, Хван, а тебе слабо поспорить? — Минхо прыгает задницей на подоконник рядом с Хёнджином, который читал конспект в тетради, чтобы лучше подготовиться к экзаменам. — Отвали, Ли. Мне некогда. — Я же не про сейчас. Скажем... через 30 лет. — Что? Срок кажется слишком долгим. Но у Минхо горят глаза, и он уже тянет руку к Хёнджину, чтобы заключить спор. За все года обучения рядом с Минхо он понял, что тот добьётся своего любой ценой, но крепко сцепляет их руки, не позволяя ему отстраниться. — А в чем суть спора то? — Через 30 лет мы устроим встречу выпускников. И если ни у тебя, ни у меня не будет второй половинки, то мы поженимся и будем жить вместе. От шока Хёнджин расслабляет руку, а дружок Минхо – Чанбин, быстро разбивает их, и под шумный хохот других парней они скрываются в коридоре. Сынмин сочувствующе смотрит на друга и вздыхает. — Это все ты виноват, со своим глупым спором... и надо же, вспомнил спустя 30 лет, — почти шепотом говорит Хёнджин, сильно смущаясь. Он и в школе последний месяц дохаживал, будто уже являлся женихом для Минхо, а сейчас, хоть никого постороннего не было, все равно было жутко неловко. — Я думаю, если мы вчера серьезно поженились, тогда наша первая брачная ночь была самым приятным моментом. Жаль, что я только ничего не помню, — бубнит Минхо в подушку, но Хёнджин готов чем угодно поклясться, что он еще и улыбается. — Я дальше кафешки ничего не помню. Какая свадьба, если мы все были в ничто? — Я помню, как Сынмин держал наши паспорта. Хёнджин лежит еще с минуту, переваривая смысл сказанных слов. А потом обоим одновременно становится не смешно. Они максимально осторожно поднимаются с кровати и начинают искать свои вещи и, самое главное, документы. — Блять... Хёнджин чувствует паспорт в кармане джинсов, но Минхо уже, кажется, посмотрел результат, обреченно садясь на постель. Свой документ он тоже, на всякий случай, вытаскивает. — Как нас зарегистрировали, если мы были пьяны? Тем более ночью? — Знаешь, а я надеюсь, что нас все же зарегистрировали, — вдруг говорит Минхо, падая на спину. — Почему? — Это лучше, чем если бы мы вломились в загс посреди ночи и по сути подделали документы. Хёнджин вздыхает и приходится признать, что за прошедшие 30 лет у Минхо все же появились мозги. — Ну что, женишок, не думал еще, куда поедем медовый месяц отмечать? — Минхо падает за парту и закидывает руку на плечо Хвана. В последнюю неделю такие шутки стали звучать настолько часто, будто Минхо вот-вот скажет: "а зачем ждать 30 лет, выходи за меня сейчас". Даже Сынмин сидел и улыбался, а когда они шли домой, то спрашивал, не поговорить ли им? Вдруг Минхо просто боится признаться ему в любви? — Тебе будет не по карману содержать меня. Давай подадим на развод? По классу пошли смешки и возгласы. Минхо сделал максимально оскорбленное лицо, стараясь не засмеяться. — Ты еще мечтать будешь о таком муже, как я! — Через 30 лет я специально женюсь на первом встречном, чтобы продолжать мечтать. Хёнджин показывает язык Минхо и быстро выбегает из класса. — Ну и что теперь делать будем, муженек?