Цветы твоей улыбки

      Он заметил, что Мегуми никогда не улыбается только где-то на третий день.        Этот мальчик с самого начала привлёк его внимание. Сразу же, как только вышел из автобуса, держа руки на лямках своего портфеля. Он был похож на маленького нахохлившегося воробья. И не только из-за своей прически, напоминающей разворошенное сорочье гнездо, худобы и маленького даже для шестилетнего ребёнка роста, но и по причине не сходившего с его лица хмурого выражения.       Он будто заранее смотрел на мир и окружающих с осуждением и недовольством, если его кто-то касался или окликал. Напряжённо бегал глазами по людям вокруг, словно уже заранее видел в них угрозу. Дёргался и отшатывался, как ошпаренный, когда кто-то проходил рядом слишком близко. Вздрагивал всем телом от чересчур резких и громких звуков, инстинктивно прикрывал себя руками, обхватывал за острые плечи. Постоянно держал руки крепко сжатыми в кулаки, словно всегда был готов к внезапному нападению со стороны.        Это немного напрягало Сатору, как вожатого. Но ещё больше его беспокоило то, что Мегуми не разговаривал. Вообще.        Впервые он его голос услышал только через несколько дней после приезда. До этого мальчик отвечал на все вопросы молча, кивками или мотаниями головой. И ещё больше замыкался, стоило только пытаться разговорить. Он, казалось, не испытывал интереса к окружающему миру. Не пытался хотя бы познакомиться с остальными ребятами, не то что завести друзей. Они из-за этого, возможно, даже не знали его имени, воспринимая больше как молчаливую тень, просто по определённому стечению обстоятельств живущую с ними в одной комнате. Как какую-то безликую незаметную фигуру, сливающуюся со стеной.        И пока все дети ходили в лагерные кружки или на развлекательные программы, Мегуми просто бродил по территории лагеря. На первый взгляд могло показаться, что мальчик просто слоняется без дела. Но если понаблюдать за ребёнком во время такого его времяпровождения чуть внимательней, можно понять, что ему вовсе не скучно. Словно ковыряние палкой в земле или сидение в кустах с последующим выдёргиванием колючек из разных частей тела, действительно приносит ему удовольствие. Мегуми и в самом деле мог часами сидеть на корточках, пальцами перебирая мелкие травинки или пытаясь потихоньку откопать их так, чтобы вытащить со всем длинным корнем. А потом рыть ямку для того, чтобы пересадить несчастный сорняк в место чуть ближе к забору. А потом поливать новосёла водой из пластиковой бутылочки.        Однако вожатый, несмотря ни на что, продолжал свои попытки разговорить Мегуми и раскрыть душу мальчика. Но всё было безуспешно. В то же время, каждый день он замечал, как маленький и слабый поначалу огонёк интереса в глазах мальчика мерцает и разгорается всё больше с каждой секундой, стоит ему только взглянуть на какое-то интересное растение, которое Мегуми раньше, видимо, не видел и посчитал достаточно интересным и заслуживающим своего внимания. И оценивал он это по каким-то своим внутренним критериям, неизвестным окружающим. Впрочем, кроме Сатору это никого и не интересовало, так что мальчик мог смело их озвучивать даже на весь лагерь, потому что никто даже не заметит.       Наконец, в голове вожатого созрел план. Он уже видел любовь Мегуми к растениям, поэтому вместо того, чтобы заставлять его работать с остальными в надежде, что это поможет решить проблему крайней асоциальности ребёнка, решил дать мальчику задание по душе — вырастить растение из предложенных семян.       Поначалу Мегуми смотрел с недоверием. Словно думал, что ослышался. Потом удивился, осознав, что юноша перед ним не шутит. Мальчик вертел пакет с семенами в руке, разглядывая тщательно. Сатору помог ему прочитать инструкцию. Он специально выбрал самые простые в посадке и уходе семена, чтобы увеличить шансы на то, что у них всё получится. Потому что он лично садоводом было никудышным. Но прочитал в интернете несколько статей и купил необходимое для рассады. И начал объяснять Мегуми, зачем всё это нужно и почему нельзя просто бросить семена в землю, припорошив землёй, как мальчик всегда делал до этого.        Мегуми, как и всегда, молча и спокойно выслушал до конца лекцию постоянно путающегося и сбивающегося профессора, а после взял все свои новые приспособления для садоводства и направился к выходу.        Но в дверях остановился и повернул голову.        — Спасибо, — и прикрыл за собой дверь.        Сатору в этот момент чуть не упал со стула. Он безусловно был рад тому, что впервые за всё пребывание Мегуми в лагере услышал его голос. И решил записать это в список своих личных достижений, подумав, что работа в детском лагере будет не такой скучной, как он ожидал, уезжая на практику.        На следующий день Мегуми под чутким руководством Сатору, который больше мешал, чем помогал, воткнул семечки в специальные горшочки из особого картона с насыпанной в них землёй. А после полил водой со специальным удобрением для того, чтобы ростки появились быстрее. После этого было решено оставить будущие растения в покое, но Мегуми каждые полчаса бегал в комнату Сатору, где они и разместили горшки, чтобы посмотреть, не появился ли кончик стебля. Его приходилось буквально за руки хватать, чтобы он не раскопал землю по привычке. Хоть и умный, но всё ещё ребенок.        Наконец, спустя дни томительного ожидания и тихих вздохов мальчика из земли начали вылезать первые зелёные росточки. В итоге взошли все, кроме одного, что было для начинающих агрономов настоящим оглушительным успехом.        Теперь Мегуми приходил ещё чаще. Он следил за ростками, поливал их, ласково гладил горшки ладонью и вообще обращался с растениями так, словно они были его близкими друзьями. Хотя по сути они и были его единственными друзьями. Остальные дети всё так же не обращали на него внимания, несмотря на то, что Мегуми начал разговаривать. Но так ни разу и не улыбнулся.        Однако он всё так же говорил, что не нуждается в товарищах. Ему достаточно горшков и Сатору, который читает ему книжки, вместе поливает ростки и всё время лезет обниматься.       Мегуми стал ходить, держа Сатору за руку, даже когда они ходили по территории лагеря. Это выглядело немного забавно. Мальчик и правда был похож на птенца, постоянно ковыляющего следом за матерью. И кости у него тоже, казалось, полые, как у птички, настолько он был лёгким.        И вот, спустя несколько недель, цветы распустились. Они оказались фиолетовыми, ещё один сюрприз для Мегуми. Смена в лагере у которого, кстати, закончилась.        На следующий день перед погрузкой в автобус мальчик сам подошёл к Сатору, чтобы обнять. И простоял так, уткнувшись парню лицом в живот, ещё пару минут, прежде чем отстраниться. Вожатый дал мальчику два горшочка с его цветами.        И продолжал махать рукой на прощание, когда все дети начали залезать в автобус. Но замер, когда Мегуми, остановившись на ступеньке, обернулся, и губы его тронула лёгкая улыбка.