Обещание вернуться

— Слушай меня внимательно, Принцесса, и запоминай, — прошептал Брок, прижав за волосы голову Зимнего к своей груди, пока бойцы СТРАЙКа притворялись глухими, слепыми, спящими и вообще мёртвыми, — Капитана убивать нельзя. Бить в полсилы. Стрелять желательно мимо. Как только Хеликарриеры взлетят, переходишь под командывание Капитана, пока я не найду тебя. Как понял, Солдат? — Ясно и чётко, командир, — озадаченно отозвался Зимний, подняв мутный взгляд на командира.       Тот состроил какое-то сложное выражение лица, прочесть которое Солдату не удалось и прислонился к его лбу своим. — Будь хорошим мальчиком и слушайся Кэпа, ладно? А я обязательно потом найду тебя, обещаю.       Командир чмокнул его в нос и отстранился, снова становясь обычным солдафоном, выполняющим приказы за шелест зелёных.       Странное чувство одолело Агента. Почему-то отпускать командира не хотелось. Но Оружие не имеет желаний. И приказы командира не обсуждаются. К тому же, он пообещал, что вернётся. Командир всегда выполнял свои обещания.       Всё закрутилось слишком быстро. Погоня за Целью, драка, падение с Хеликарриера в реку. Ещё и Баки... Кто такой этот Баки?       Это тот, кто долбится в голове и кричит о каком-то Стиви? Солдат вытащил Цель на берег и хотел уйти, но командир приказал оставаться с Капитаном.       К тому же, истеричный голос в голове замолкал рядом с этим парнем.       Что же в нём такого особенного? Почему командир оставил его именно ему?       Голос сказал, что они раньше знали его. Стиви. Это имя ничего не говорило Солдату, но Баки уверял, что он очень важен для них.       Неправда, для Солдата важен только командир. Сильный, знающий, что делать, такой сейчас нужный командир.       На вертолёте к ним спустились какой-то чёрный парень и рыжая девчонка. Они пытались подобраться к Капитану, но Солдат не дал. Командир сказал слушаться его, а значит он будет оберегать Капитана от других, пока он не очнётся.       Голос предположил, что они хотят помочь Капитану, к тому же тот всё не просыпался, поэтому пришлось их подпустить к телу.       Их вдвоём забрали в медотсек. Халаты увезли Капитана на операцию, поэтому Солдат остался под дверью охранять периметр.       Черный парень тоже был тут и испуганно-настороженно на него косился. Плевать.       Когда Капитана перевели в обычную палату, Солдат спал прямо в ней на полу, продолжая охранять заместителя командира.       Через трое суток Капитан очнулся. Подорвавшись с койки, он испуганно озирался и звал своего Баки, но, увидев Солдата рядом на стуле, успокоился и радостно улыбнулся. — Привет, Баки. — Привет, Мелкий. — хриплым голосом Солдата неожиданно отозвался тот самый Баки из головы.       Сначала Солдат испугался, но потом решил, что так даже лучше. Пусть этот Баки будет вместо него слушаться Капитана, а Солдат затаится и займёт место голоса в голове до тех пор, пока командир не вернётся.       Через неделю Капитана выписали и он забрал его себе домой. — Это твоя комната, — Капитан, Стив, показывал ему дом, светясь радостью и счастьем.       Баки вспоминал всё больше, а вместе с ним и Солдат. Только если для Баки все эти воспоминания были окрашены эмоционально, то Солдат будто просматривал вводные данные миссии.       Это были воспоминания Баки. Радостные, светлые, наполненные смехом и уютом. Баки сам будто светился изнутри.       Воспоминания Солдата были тёмными, пропитанными безнадёжностью и отчаянием, болью и смертью. Все, кроме воспоминаний с командиром.       До командира с ним обращались, как с вещью, оружием. Он и сам всегда считал себя лишь оружием. "Винтовка с глазками", как говорили предыдущие хендлеры.       Командир был не таким. Он купал его после крио в тёплой воде, постепенно отогревая промёрзшее тело. Он никогда не наказывал просто так, как другие хендлеры, которые могли от плохого настроение огреть максимальным зарядом шокера.       Он даже хвалил за хорошо проделанную работу. После миссий подкармливал шоколадками, а во время заданий иногда давал немного кофе с сахаром и растительным молоком.       Через три недели Баки сам спросил у своего Стиви, не знает ли он, где командир.       Лицо Капитана посерело, губы плотно сжались, как и кулаки.       Капитан тогда просто ушёл в свою комнату, так и не ответив ему.       Плевать. Командир вернётся. Потому что обещал.       Позже он вернулся, извинился перед Баки за то, что сбежал, ничего не сказав. — Рамлоу сбежал. — Ответил Капитан и начал рассказывать. — Он находился в Трискелионе в момент падения Хеликарриеров и его завалило. Спасатели достали его и доставили в больницу, но неделю назад он сбежал.       Солдат внимательно слушал и запоминал. Раз командир сбежал, значит с ним всё в порядке, значит, как только шумиха уляжется, он вернётся за ним.       Эти мысли он от Баки закрыл. Тот почему-то плохо реагировал на его размышления о побеге от "Стиви" к командиру.       Хотя командир объективно лучше. Он всегда крепко держал своё Оружие в руках и знал, что с ним делать.       Капитан же пытается обклеить блёстками винтовку и сказать, что это безобидная игрушка. А ещё Капитан часто не знает, что делать. Не знает, что нужно Солдату.       Вообще, Солдату казалось, что у Капитана тоже должен быть хендлер. Он же тоже улучшенный. Значит, тоже живое оружие.       Наверное, поэтому Капитан такой слабый и потерянный. У него нет хендлера. Нет руки, направляющей, ухаживающей и нажимающей в нужный момент на курок.       Ему было жалко бесхозного Капитана, но делиться командиром он не собирался. Командир принадлежит ему! А он принадлежит командиру.       С каждой неделей Солдат просыпался для наблюдения всё реже и реже. В какой-то момент Баки даже решил, что остался один, полностью избавившись от второй, созданной пытками и экспериментами личности.       Стив добивал оставшиеся базы Гидры, ныряя из одной миссии в другую, однако друга всё равно надолго не оставлял.       Баки ходил к психиатрам и проходил комиссии, чтоб его признали сначала военнопленным, а потом и дееспособным. Барнс рвался помогать другу, присоединившись через два года после провала "Озарение" к его команде официально.       Они были в Канаде, зачищали одну из оставшихся баз Гидры, когда им наперез вышел мужчина с пустыми глазами, маской, закрывающей нос и рот и растрёпанными слегка вверх торчащими волосами, намекающими на заросший, ранее модный зачёс.       Суперы замерли, как вкопанные. Оба узнали эти невероятные хищные медовые глаза, сейчас тусклые, будто затянутые мутной плёнкой. — Рамлоу? — Прошептал сухими губами Кэп, опуская руку с занесённым для броска щитом.       Баки моргнул, а в следующую секунду с ужасом осознал, что он снова лишь сторонний наблюдатель, как это было в первые недели после пробуждения. — Командир! — Солдат ринулся на резко дёрнувшегося мужчину в маске, который от неожиданного сбоя не мог даже шевельнуться, и сбил его с ног крепко обхватывая и прижимая к себе.       Он же говорил, что командир вернётся! Командир вернулся. Пусть и не совсем таким, какой был, но Солдат обязательно поможет командиру стать прежним. — Баки? — Тихо позвал Стив, наконец, отмерев и подойдя ближе к обнимающему дергающегося и вырывающегося Рамлоу другу.       Солдат поднял на него сузившиеся глаза и слегка придушил протезом командира, чтоб сильно не дёргался. — Командир – мой. Если хочешь продолжать болтать с Баки, мы забираем командира с собой. — Зимний Солдат? — неверяще прошептал Капитан, облизав пересохшие губы. Баки говорил о раздвоении личности, к которому привели эксперименты русских, но он так же сказал, что Солдат окончательно ушёл ещё год назад! — Я никогда никуда не уходил, — будто прочитав его мысли, ответил Солдат, — я ждал Командира. Баки был всё время здесь, потому что Я это позволил. Я сильнее Баки и дольше него нахожусь в этом теле. Я могу уничтожить его. Поэтому, если хочешь увидеть его, мы заберём и вернём нормального командира. — Я... — прокашлявшись, Стив молча кивнул, не доверяя своему голосу.       Кажется, они все очень недооценили личность Солдата. И его преданность своему командиру.