Игровые автоматы

– Но я очень хочу игровые автоматы! – Ладно, уговорил, но желаемое не дается просто так. – А за мой профессиональный отсос? Именно с такими словами заканчивается их последний диалог. И именно поэтому Авантюрин с такой охотой насаживается ртом на горячий член Веритаса Рацио, заглатывая по самые гланды. Вязкая слюна стекает по подбородку, мешаясь с обильно выделяющимся предъеякулянтом. Однако Рацио и бровью не ведет. Только наблюдает с горящими глазами, которые просто невозможно скрыть. Его рука сильнее сжимает светлые волосы, когда Авантюрин проходится языком по уздечке. Стон удовольствия разносит по члену приятную вибрацию, от которой Рацио все же шумно выдыхает, облизывает губы и слегка запрокидывает голову назад. Авантюрин бы помог себе руками, но те туго связаны за спиной прочной лентой. Он сам настоял. Хотя Веритас с самого начала не горел желанием к эдакому намеку на БДСМ. В растекающемся удовольствии все тело наполняется тяжестью. Рацио на автомате двигает рукой на затылке Авантюрина, задавая темп, который ему был бы приятен, от чего тот давится слюной и смаргивает проступившие слезы. Член проникает в самую глотку, обжигая и так горячие чувствительные стенки. Авантюрин бы и попытался немного перенять инициативу на себя, но, подняв взгляд, он понимает, что ни за что не променяет то удовольствие, играющее на лице Веритаса, на собственную прихоть. Рацио вновь не сдерживается от тяжелого вздоха и, все же дав себе волю, слегка подмахивает бедрами навстречу. Он жмурится, прикусывает губы и прижимает ладонь ко рту. “Да не сдерживайся ты” – мысленно ворчит Авантюрин, а сам теряется в ощущениях от давления в горле и собственного возбуждения. Так хочется потянуться рукой к собственному члену, провести пальцами по головке и положить руку Рацио сверху, чтобы тот надрачивал, пока у него глаза не закатятся от долгожданной разрядки. Увы, нельзя. Руки связаны. А Веритас увлечен собственными ощущениями, слегка позабыв про того, кто так старательно вылизывает его достоинство до самого основания. Впрочем, имеет право. Авантюрин чувствует, как бухнет член в его горле, как пальцы до тянущей боли сжимаются на затылке, отчего он сам стонет, силясь удержаться в сознании. Его нос с силой упирается в темные волосы, а глотка наполняется жаркой горечью, пока Рацио подрагивает, запрокидывает голову и в сжатые губы издает тягучий стон удовольствия, что отдается мягким и желанным эхом у Авантюрина в ушах. Он выпускает член изо рта, громко шмыгает носом и смотрит с вызовом, мол, понравилось? Вместо слов за Рацио говорят его красные щеки и искусанные губы, которые он облизывает в очередной раз. Он берет Авантюрина за подбородок и тянет к себе, заставляя приподняться с колен. Влажный поцелуй с привкусом металла и горечи. Авантюрин стонет, отдаваясь на волю Веритаса, сплетаясь языком, прижимаясь и прикусывая его губы, стараясь заигрывать как можно более выразительно и предельно просто. Ведь Рацио любил “предельно просто и понятно” в их отношениях. –Ты же понимаешь, что этим мы не закончим? – раздается шепот Авантюрину прямо в губы, прежде чем его целуют еще раз. Нога Рацио приятно надавливает на перевозбужденный член, отчего по комнате разлетается громкий, протяжный стон. Авантюрин мечется, удерживаемый крепкими руками, и вышептывает имя Веритаса, как мантру, словно это единственное, что он научился говорить за все годы своей жизни. Однако давление уходит, а вместе с тем звучит недовольное мычание. Авантюрин с усилием сосредотачивает взгляд на любимом лице и расплывается в хитрой, насколько это возможно, улыбке. – Ты хочешь продолжения банкета. – Так понимаю, это утверждение, – Рацио чуть приподнимает брови, смотря на него с неисчерпаемым желанием. – А ты развяжи и узнаешь. Авантюрин высвобождает руки, словно расправляет крылья. Он давит Рацио на плечи, молча прося лечь на кровать, и нависает над ним сверху, дрожащей рукой высвобождая возбужденный член из ткани одежд. Закусывая губы, он тянется к тюбику смазки и выдавливает ее на пальцы столько, что прохладная вязкая жидкость капает Рацио на живот. Авантюрин только хмыкает, наблюдая, как Веритас тянется к своему слегка возбужденному члену и проводит ладонью по его все еще влажному от слюны стволу. От такого вида хочется плакать и улыбаться. От удовольствия, естественно. Авантюрин вводит влажные пальцы внутрь и судорожно выдыхает – и как он только не кончил от такого. Рацио наблюдает за его движениями с жадностью, впитывает каждой клеточкой и чуть ли не пожирает взглядом. Авантюрина всегда хочется укусить хорошо. За плечо, шею, чтобы было видно окружающим. Даже за нос, как он любит делать это по утрам. В такие моменты кусаться хочется особенно, потому что Авантюрин умудряется соблазнять одними своими приоткрытыми красными губами, из которых то и дело доносятся тяжелые вздохи. Насаживаясь на пальцы, Авантюрин с любовью демонстрирует свои навыки, дает насладиться как следует, прежде чем он приступит к основному блюду. Его бедра сами находят горячий, возбужденный член, и он с протяжным стоном опускается сверху. Авантюрин прикрывает глаза, хватается за чужие колени и замирает – он просто обожает, как ощущаются первые секунды жара и наполненности в его теле. Внизу живота приятно урчит, когда Веритас кладет руки ему на бока и сжимает пальцами. Бледная, почти фарфоровая кожа краснеет от давления. От одного представления возбуждение накрывает Авантюрина еще ярче, и, облизав губы и переместив ладони Рацио на живот, он приподнимается и позволяет члену вновь войти в себя до основания. Перед глазами мелькают искры. Он жадно хватает ртом воздух и наклоняется к чужому лицу, чтобы поцеловать влажно и требовательно. Веритас без слов понимает, что тот имеет в виду: делай, как хочешь. Ну раз так. Рацио еще крепче сжимает бока Авантюрина и поддерживает его подъем после чего опускает на себя снова. Тот, пусть и двигается по указке, но с не меньшим удовольствием. Член аккуратно проходится по простате, отчего с губ слетают тихие постанывания с нотками искреннего наслаждения. Рацио наслаждается ими, впитывает, тянется, чтобы поцеловать Авантюрина. Чтобы сделать это еще много-много раз, пока тот принимает его в себя. Авантюрин громко стонет в чужие губы – движения становятся грубее, пальцы впиваются в кожу, а основание его члена то и дело машет по чужому животу. Рацио беспощаден, когда дело доходит до вседозволенности. Однако он не любитель медленного, размеренного насилия над чужой выдержкой. Его стиль быстрый, четкий, попадающий под правильным углом каждый раз, когда кожа соприкасается с кожей. Комнату заполняют быстрые и влажные шлепки, звучащие наперебой с частыми вздохами и постанываниями Авантюрина. Он не делает это театрально, наигранно – разве такое можно себе представить. Его голос искренен, как никогда в такие моменты. Пальцы, сжимающие кожу на груди Веритаса, тем более не врут. Авантюрин наклоняется к чужой шее, кусая и целуя, вдыхая солоноватый запах кожи, смешанный с медовым одеколоном. Его любимый в коллекции доктора Рацио. В какой-то момент Авантюрин вздрагивает, прислушиваясь, – Веритас то и дело срывается на тихие стоны. От одного понимания происходящего внутри, около сердца, разливается приятное тепло. Ему хорошо. Ему очень приятно. Авантюрин целует его в приоткрытые губы, усерднее подмахивая бедрами под заданный темп. Лишь бы доставить еще больше удовольствия – о большем он сейчас и просить не смеет. И не будет. Рацио приоткрывает глаза, разглядывает Авантюрина с нескрываемой нежностью и гладит его бедра, отпуская всю ситуацию. Тот и сам прекрасно знает, что делать, – и Веритас это понимает, как никогда. Авантюрин никогда не навредит ему, Авантюрину можно довериться. И он, смотря на него с восхищением, никогда не давал повода усомниться в себе, своем доверии и желании его защитить. Несмотря на резкость, он никогда не будет по настоящему груб с ним. Так или иначе, каждое касание пальцев трепетно и осторожно, каждая фрикция – выверенная и четкая. Так, чтобы Авантюрин наслаждался процессом. Чтобы впитывал его в себя с такой же охотой, как активно сейчас насаживается на его член. Как не стесняется дрожи и громкого стона наслаждения, пачкая его живот вязким семенем. Авантюрин с силой сжимается на члене Рацио, отчего тот изливается в него после нескольких сильных толчков. Мокро, жарко, но отнюдь не противно и ни капли не грязно. Авантюрин из последних сил держит член Веритаса в себе, прежде чем отпустить себя и лечь ему на грудь с удовлетворенным вздохом, уткнуться в шею и тихо шептать бредни на ухо. Рацио любит слушать эти бредни. Даже если они несвязные и абсолютно бессмысленные. – Так что, я заслужил игровые автоматы? Авантюрин легонько покачивает ногой, сидя на стуле в ванной, пока Рацио вытирает его волосы полотенцем и параллельно массирует голову. – Я подумаю. – Разговор был о другом! Рацио хмурится, хотя в душе отмечает, что эти “игровые автоматы” – не настолько плохая идея, чтобы от нее так яростно отнекиваться. Впрочем, он все равно сделает это. Для виду. – Ты считаешь, что нашего сегодняшнего вечера достаточно, чтобы я дал добро на твою идею? – А ты хочешь еще? – Авантюрин запрокидывает голову и смотрит на Веритаса своим фирменно-насмешливым взглядом. Рацио только усмехается, театрально закатывает глаза и, несмотря на все это, наклоняется, чтобы мазнуть губами по щеке и подарить аккуратный поцелуй. – Ладно, будут тебе игровые автоматы.