Мы ещё подростки

      Такемичи завороженно смотрит на развернувшуюся картину — у подростка перехватило дыхание. Рядом слышались всхлипы одноклассниц, шепот пацанов, а плечи Аккуна слегка подрагивали.       На платформе у доски, прямо напротив учительского стола, сидела красавица Танака Кёка. Её блестящие черные волосы подвязаны шелковой лентой розового цвета, концы которой путались в длинных локонах. Бледная кожа, тонкие ресницы, хрупкие кисти рук. Черные капроновые гольфы без единой дырки и затяжки, чистые школьные туфли и аккуратная юбка в клетку. Школьный галстук на шее ослаблен, а две верхние пуговицы белой, выглаженной блузки с коротким и пышным рукавом расстегнуты. Прекрасна, словно куколка.       И даже рассеченное горло, на котором высохла кровь, не портило прекрасный вид. Эмблема школы окрасилась в бордовый цвет, как и несколько пуговиц. Умиротворенная улыбка застыла на её губах, а канцелярский нож зажат в левой ладони. Несколько капель крови на линолеуме и ни единой на стене.       Такемичи восхищен.       — Ещё одно самоубийство…       Аккун прочищает горло и, слегка пошатываясь, выходит из класса, опираясь о подоконник окна. Его рвет утренним рисом с кусочками мяса и сливы на пол, от чего школьная обувь и штаны пачкаются в остатках еды и желчи.       Полицейские осматривают Кёку и доску, которая была кристально чистая. Девочку накрыли белым полотном и вынесли за пределы школы, а директор с учителями и полицией вышли из класса, стали звонить родителям и готовить документы на вскрытие.       — Ханагаки-кун, — теплая и маленькая ладошка Хинаты без единой мозоли и царапин сжимает его руку и Такемичи качает головой.       — Всё хорошо, Хина-чан. Не волнуйся.       Такемичи осматривает большой спортивный зал. На сцене мольберт с фотографией улыбающейся Кёки и много цветов. Таких же цветов, которые лежат на её парте.       Школа погрузилась в траур.       — Я слышал, что при вскрытии обнаружили опиум в её крови, — Ямагиши поправляет очки и со зловещей улыбкой смотрит на них.       — Вот откуда ты знаешь?       Макото отложил журнал и скептически уставился на друга. На страницах несколько девушек в пеньюаре, кровать с балдахином и мягкие игрушки. Кажется, это какая-то статья про новую коллекцию женского белья. Такемичи не знает.       Ямагиши лишь пожимает плечами, хитро щурится, а после вновь завел свою шарманку о байкерских бандах и их иерархии.       — Аккун, как ты?

***

      Такемичи сидит прямо на холодном, кафельном полу с разводами уличной грязи и прижимает колени к груди. Он действительно устал.       Ночь выдалась беспокойной, а кошмары не хотели отходить на второй план. Подросток подскакивал и вытирал пот, слезы. Такемичи пил воду, ходил по комнате или ложился на пол возле футона.       Все было тщетно.       Как-никак, дружба с Аккуном ему очень важна.       Такемичи смотрит в стену больницы, сидя под дверьми операционной. В голове пусто и вихрь ненависти к себе. Такемичи чувствует вину за то, что он не настолько эмпат, каким его хотят видеть.       — Эй, — грубый голос со свистом раздается где-то сверху. Где-то у макушки. — Эй.       И Такемичи смотрит. Он смотрит в янтарные глаза, которые внимательно осматривают его. Густые черные волосы ниспадают с плеч кожаной куртки. Лицо в грязи, а кровь засохла прямо над губой. В уголках глаз видна краснота.       Баджи.       — Дерьмово выглядишь.       Такемичи чувствует, как в груди что-то сжимается — он задыхается от боли. Такемичи ожидал чего угодно от этого парня, но не внимательного взгляда, нахмуренных бровей и легкое… беспокойство со смесью раздражения?       Такемичи качает головой и утыкается лицом в колени. Хочется выть от одиночества, хочется плакать от несправедливости. Хочется вскрыться из-за Хаджиме Коконоя и его вечно дерьмовой усмешки, унижений и напоминаний о том, какой он конченый неудачник.       Рядом раздается шорох одежды. Баджи сел справа и молчит. Тишина не кажется тяжелой или неловкой. Это просто тишина. Тишина, которая не тяготит Такемичи.       Приятно.       — Будешь батончик?       Такемичи слегка поворачивает голову и смотрит на протянутую сладость в белой обертке. Он видел такие на прилавках в магазине и всегда хотел попробовать. Такемичи не знает, почему не покупал, ведь они достаточно дешевые.       И все же, подросток принимает батончик молча и аккуратно разворачивает обертку, чтобы не порвать. Сладость растекается по языку, а сухие фрукты не твердые, но и не мягкие. Семечки пропитаны каким-то сиропом и достаточно гибкие, чтобы откусить их. Они прилипают к зубам, а губы становятся липкими от сиропа и пачкаются в шоколаде, который быстро тает от тепла. Чем больше Такемичи откусывает батончик, тем больнее становилось его глазам.       Он редко ел сладости. Он любит сладости.       Холодные слезы стекают по щекам прямо на старые, поношенные штаны серого цвета. В некоторых местах штаны испачканы в траве, видна сильная потертость или маленькая дырочка на коленке.       Баджи смотрит внимательно на протянутую обертку и хмурится.       — Зачем мне обертка?       — …       — Почему ты выглядишь таким… Заебавшимся?       Такемичи тихо смеется и с лаской смотрит на подростка как на ребенка.       — Все хорошо, правда.       Баджи не верит. Он пихает обертку обратно в руки Такемичи, а лицо становится красным от злости и смущения. Его рот открывается и закрывается, словно рыба на суше.       — Почему ты сидишь под дверьми операционной?       Такемичи вздрагивает, а оповещение над дверью, как на зло, перестает гореть.       Молодой хирург выходит, снимает шапку и смотрит на него с жалостью. Бабушка, уходившая за кофе для себя и соком для Такемичи, внимательно смотрит на врача.       — Как Хироши?       Хирург что-то говорит, но Такемичи позорно сбегает.       Он всегда сбегает.       Как никак, именно из-за него Хироши попал на холодный операционный стол.       Кёка, Аккун и Хироши. Звонок Хаджиме Коконоя, теплая рука Хинаты. Баджи и сладость на губах.       Такемичи растерян и не знает что делать. Возможно, ему следует извиниться перед Аккуном?       Но Такемичи не виноват, что не может поддержать друга из-за их одноклассницы. Ему просто… Всё-равно?

Сегодня он не пошел на работу.