Мы ещё подростки

      23 февраля. Аокигахара.       — В этом месяце больше 20 суицидников, — Огава Акайо, молодой сотрудник полицейского участка токийской провинции, ходит вдоль сложенных в ряд тел. — 15 девушек и 6 парней.       — 8.       Мужчина оборачивается и видит несколько сотрудников с носилками, на которых лежат тела укрытые белым одеялом. Впереди шла девушка лет 27 в темно-синем комбинезоне и покрытой теплой шапкой головой. Бледное лицо осунулось, а под глазами залегли синяки — недосып и каждодневный стресс.       Раз в несколько месяцев полиция с экспертами выезжают за город в печально известный лес самоубийц — Аокигахара. В основном, они находят тела молодых девушек в школьной форме или в красивых платьях. Их тела висят над землей, пока кишки, моча и еще много чего кашицей гниют под их телами. Акайо искренне считает, что красивого суицида не существует.       — Как покончили с собой?       — Наркотики и таблетки, — Мичико Тамура, судебно-медицинский эксперт, тяжело вздыхает и поднимает зип-пакет с белой полоской, в котором лежат пустые блистеры и шприцы. — Отвезем в морг, сделаем вскрытие и свяжемся с родственниками.       Полицейский кивнул и подошел к носилкам, приподнимая белую ткань: бледное лицо с синими губами, без ресниц и бровей.       — Скорее всего прошел месяц, раз так хорошо сохранился.       — А?       — Он в обтягивающей одежде, на улице минус — разложение идет в медленной стадии. Хотя, мухи и личинки присутствовали.       Полицейские и врачи поднимали тела, подписывали и уносили в машины, фотографируя почву и окрестность.       — Разве суицидник возьмет на место своей смерти таблетки? Да еще и шприцы, — мужчина отходит и, достав влажные салфетки, вытирает свои руки, натягивая теплые перчатки.       — Извините, Акайо-сан, но мое дело только вскрытие и записи. А ваше, — девушка ткнула пальцем прямо в нос. — Уже расследовать — убийство или нет. Да и Тачибана-сан не собирается открывать дела. Как-никак, тут лишь суициды и…       — И хорошее место для сокрытия убийства.       Выучившись в академии около 4-х лет и с детства занимаясь легкой атлетикой, читая книги по психологии, Акайо не привык судить поверхностно. В основном, в этот лес добровольно шли умирать подростки, но в последнее время суициды стали учащаться, а в крови выявлялся наркотик.       — И все же, это нелогично приносить с собой то что послужило причиной смерти.       — Акайо, — громкий голос заставляет дернуться.       — Тачибана-сан, добрый день!       — Не забивай себе голову этими двумя. В час нас ждут в суде, так что не задерживайся.       Полицейский смотрит в спину уходящего мужчины и кривит губы.

…этими двумя.

      Почему акцент сделан только на них?       Акайо не считает себя супер умным человеком, но любопытство берет верх. Проходя мимо сотрудников и забираясь в машину, мужчина снимает полотно и снова смотрит на лицо парня.       На переносице царапина, нос сломан, губа рассечена. Выглядит как типичный гопник. Ногти уже отвалились, костяшки рук разбиты, а на ладонях полопались мозоли.       — Слушай, Мичико-чан, а тебе не кажется, что его рука вывернутся так, будто ее не только сломали, но и обратно вставили, только под другим углом, — Акайо смотрит на изгиб левой руки.       Девушка замерла и подошла ближе, присаживаясь на корточки, присматриваясь.       — Акайо-сан, возьми перчатки и переверни его на бок, — девушка завязывает недавно распущенные волосы в высокий хвост и натягивает перчатки, терпеливо ожидая, пока полицейский приподнимет тело на бок.       — Ну что там?       — Кровь. Ткань кофты впитала в себя кровь. А еще потертости, будто его тащили, — тонкие брови сходятся на переносице и, подумав несколько секунд, девушка вскочила на ноги и подошла ко второму трупу, резко сдернув покрывало, всматриваясь в широко распахнутые глаза. Белки глаз сильно пожелтели, а цвет радужки слегка посерел.       — Могу тебя поздравить, — эксперт хмыкнула. — Это убийство.       — Уверена?       — Это лишь предположение, — полицейский обреченно стонет и, обратно положив тело, пристально смотрит в спину Масато Тачибаны.

***

      Такемичи смотрит на Майки, широко зевая. У него только недавно закончилась вечерняя смена, а завтра будет тест по истории и репетиция к конкурсу по музыке.       — Такемучи, приезжай к храму Мусаши.       И вот он стоит возле высокой лестницы рядом с сияющим Майки и угрюмым Дракеном.       — Для чего я здесь?       — Мы же хотели показать тебе наше логово! — Майки сияет. — Здесь мы проводим наши собрания и планируем…       — Майки, будь серьезнее, — перебивает Дракен. — Такемучи не состоит в Тосве и ему не нужны подробности. Так ведь, Такемучи?       Мальчик кивает, думая о том, что лучше бы сейчас прийти домой и немного поспать, чтобы начать готовиться к тесту.       — Тогда почему бы Такемучи не вступить в Тосву, Кенчик!

— Мичи-Мичи, тебе нужно вступить в Тосву. Любой ценой. Как никак, так будет легче создать раскол между капитанами. Ты ведь согласен со мной?